Магия сдвигается - Илона Эндрюс

не умрет, если я могу помочь, — сказал Дулиттл. Его голос затихал, становясь все слабее и слабее. — Ты в безопасности. Твой маньяк прямо за дверью, наблюдает за тобой. А теперь отдыхай. Отдых…

***

Я ПРОСНУЛАСЬ, потому что кто-то смотрел на меня. В комнате было сумрачно. Мое тело стало тяжелым. Я так устала. Все мои системы отключались одна за другой. Я не могла сказать, какие симптомы были вызваны инсультом, а какие — успокоительным. Я была потеряна и не могла взять себя в руки.

Мягкий электрический свет торшера освещал девочку-подростка, сидящую у моей кровати. Она была блондинкой, и на этом светлом фоне ее огромные карие глаза выделялись, как два темных озера.

Она была важна. Она была жизненно важна для меня.

Джули.

— Кейт, — прошептала она дрожащим голосом. — Кейт?

— Да? — смогла сказать я.

— Это я, Джули. Ты умираешь?

Я понимала, что она отчаянно хочет отрицательного ответа.

— Я люблю тебя.

Выражение ее лица перевернуло что-то внутри меня.

Я перевела взгляд с нее на Кэррана.

— Я так сильно тебя люблю. Вас обоих.

— Ты не можешь умереть. — Она схватила меня за руку. Слезы навернулись на ее глаза. — Ты — все, что у меня есть. Кейт, пожалуйста. Пожалуйста, не умирай.

У меня так сильно болела голова. Мне не нравилось, что она плакала. Я должна была ее обнадежить.

— Все будет хорошо.

— Кейт, не оставляй меня. — Слезы катились по ее щекам. — Это несправедливо. Это несправедливо!

Дверь распахнулась.

— Нужно ли мне повесить замок на эту дверь? — спросил Дулитл.

— Пойдем. — Кэрран появился у кровати, взял Джули за плечи и мягко, но решительно оттащил ее от меня.

— Она умирает? — Джули прижалась к нему.

— С ней все будет в порядке, — сказал он ей.

— А что, если нет? Что, если она…

Закрывшаяся за ними дверь оборвала остальные ее слова.

Я никогда не чувствовала себя такой беспомощной.

— Домой, — сказала я Дулиттлу.

— Скоро, — пообещал он.

Лжец. Мне нужно было выбираться отсюда. Я не хотела закончить свою жизнь на этой больничной койке. Я слишком долго обходилась без магии, и мое тело сдавало. Я чувствовала себя все слабее и слабее. Им придется отвезти меня домой. Я хотела умереть в нашем доме.

— Слишком долго…

— Ты здесь всего несколько часов. Тебе кажется, что дольше, потому что ты продолжаешь просыпаться, несмотря на успокоительное.

— Джули.

— С Джули все будет в порядке. Тебе не нужно беспокоиться об этом прямо сейчас, — сказал он. — Сосредоточься на исцелении. Отдыхай.

***

Я проснулась от боли. Мой мозг работал медленно и запутанно. У меня во рту был вкус лекарства. Я так устала. Я все глубже и глубже погружалась в мутную воду боли и истощения. Я понимала знаки. Мое тело сдавало. Почему бы им просто не отпустить меня домой…

Была ночь, и в моей палате было тихо. Дулиттл сидел в своем кресле, положив книгу в мягкой обложке на колени, его глаза были закрыты. Тонкая, как волос, линия ярко-оранжевого света отмечала край двери — кто-то не смог закрыть ее полностью. Тихие голоса вплыли в палату. Мне пришлось напрячься, чтобы разобрать слова.

— Что, если она не справится?

Джули.

— Справится. — Кэрран. Его голос был твердым, как скала, тихим, сильным, обнадеживающим.

— Асканио сказал, что она может быть парализована. Он сказал, что у нее может быть амнезия…

Искра прежней меня на короткое мгновение вырвалась на поверхность боли. Черт возьми, неужели этот парень хоть раз не может держать рот на замке?

— Не слушай, что говорит этот идиот. Кейт не бросит семью. Она не такая и не сдастся.

О какой Кейт мы говорим? Потому что у той, что в этой постели, не было выбора.

— Но что, если она этого не сделает? — Джули настаивала с дрожащим голосом. — Она ведет себя не так, как обычно. Она боец, а она даже не сражается. Асканио сказал, что слышал, как она сказала, что хочет вернуться домой, чтобы умереть.

Если мне станет лучше, этот буда пожалеет об этом.

— Асканио не должен болтать языком, — сказал Кэрран. — Иногда, когда люди получают травмы головы, это ненадолго меняет их сущность. Она скоро вернется к нормальной жизни.

И часто это изменение так и остается. Я убила человека, который превратился в жестокого бродягу-садиста после того, как получил перелом черепа.

— Я знаю, это страшно. Но ты должна доверять Дулиттлу. Она находится под сильным успокоительным. Она просто сейчас не в себе, — сказал Кэрран. — Когда придет магия, Дулиттл исцелит ее.

— Что, если она никогда не вернется домой? Что если я… у меня никого не будет…

— Я буду у тебя. Она вернется домой, но если она этого не сделает, я останусь, — сказал Кэрран. — Мы семья. Тебе всегда будет место в моем доме. Я не брошу тебя. Если со мной что-то случится, Андреа и Рафаэль помогут. Дерек всегда будет рядом с тобой. У тебя есть близкие, Джули. Ты не одинока.

Ты не одинока…

Кто-то наверху, должно быть, действительно ненавидел меня. Я всегда хотела иметь близких. Я так долго хотела услышать эти слова, и теперь, сразу после того, как у меня появился маленький кусочек счастья, я собиралась потерять это все из-за чего-то такого глупого. Я должна была поправиться. Я должна была поправиться как можно быстрее.

Я стиснула зубы.

Это не положит мне конец. Не так. Не прямо сейчас. Я переживу.

Я боролась с долбежкой в голове, пытаясь найти что-нибудь, что угодно, чтобы вытащить себя из холодных мрачных глубин на поверхность. Мне просто нужно было выжить, пока не подействует магия.

Я бы согласилась на все. На любую помощь, независимо от того, насколько она мала.

Я отказываюсь тонуть. Я уйду отсюда. Я снова буду с Кэрраном. Я хочу увидеть, как Джули растет.

Я хочу выжить.

Я боролась, пытаясь удержаться на ногах, пытаясь достичь поверхности, но я продолжала тонуть.

Что-то сдвинулось глубоко внутри меня, слишком долго напряженная неопознанная мышца, которая расслабилась в потоке новой боли, а затем я почувствовала это, крошечный намек на течение, подталкивающее меня вверх. Оно было слабое, ох, такое слабое, но оно было там. Я погрузилась в него, и на краткий миг мой одурманенный мозг понял, что это такое: город, который я притязала, отказавшийся от того небольшого остатка магии, который он сохранил на время технологий. Земля, которую я затребовала, пыталась поддержать во мне жизнь.

Этого было недостаточно, чтобы поднять меня. Магии было едва заметно, но она дошла до меня. Я почувствовала дыхание города. Оно