Проклятие терний - Стейси Тромбли

ворох сверкающих листьев и, смеясь, убегает в другую сторону.

Я отстраняюсь от призрака, быстро моргая. Сердце замирает, чувствуя родную душу.

Это он. Это мой брат.

К горлу подкатывает ком.

— Я был не самым лучшим братом, Ревелн. Но я любил тебя. И всё ещё люблю.

Сглатываю и закрываю глаза. Мой брат. Мой герой. Мой образец для подражания. Стал… призраком.

— Ты не принц и никогда им не был. Но даже при разных отцах у нас с тобой одна мать. Поэтому ты мой брат. Поэтому ты мой. А я всегда защищаю своё.

Знакомое чувство. Сознание подкидывает мне образ, но не брата. Игнорирую его.

— Расскажи мне всё, что тебе известно, Рихган, — его имя на языке кажется чужеродным.

Он морщит нос, будто это что-то досадное.

— У тебя есть предназначение, а у неё ещё большее, — скучающим тоном отвечает он. Это разговор не о его славе и цели, а о моих и Кейлин. Я прищуриваюсь, пытаясь понять его эмоции. Но с призраком это довольно сложно. — Ты можешь спасти мир, — он понижает голос. Кажется, недовольно. — А она его проклянёт. Кейлин и только Кейлин способна разрушить стены, удерживающие души внутри этого места, — а эти слова звучат уже более воодушевлённо. Ему нравится эта часть. Он тоже наблюдает за мной, его глаза вспыхивают, когда видят, что его слова меня задели.

Ему доставляет удовольствие моя боль.

Я верю ему, когда он утверждает, что любит меня. Что будет защищать меня. Но он жаждет власти для себя. Не для других. И особенно не для своего младшего брата.

— В долине я хотел убить её не ради мести, Ревелн. Она должна умереть, иначе древние чудовища используют её, чтобы вырваться на свободу. Как только Несущий Ночь и Вселяющая Ужас воссоединятся, их уже никто не остановит.

Кейлин

Призраки останавливаются на краю Леса Желаний. По крайней мере, мой призрачный друг был прав насчёт этого места — оно защитило меня от главной угрозы на данный момент, призраков.

Но всё же этот лес жуткий. Жесть какой жуткий.

Мелодия доносится из-за деревьев, тихая и приятная. Под эту музыку мы с Ревом танцевали в первую нашу встречу. Ещё до того, как узнали друг о друге.

Поэтому, хоть я и не поворачиваю голову в сторону деревьев, где сейчас наверняка стоит юный Рев и смотрит на меня своими большими серебряными глазами, или протягивает бокал пузырящегося красного вина, или целует в приглушённом свете бального зала, я всё равно рисую все эти образы в своей голове.

Часть меня хочет поддаться фантазиям об одном из немногих хороших воспоминаний. Другая боится, что я потеряю себя в этом месте.

Я увидела достаточно, чтобы не желать умереть здесь. Я не хочу быть сожранной заживо злобными деревьями или присоединиться к тысячам душ, запертым в их стволах и ветвях. Какие бы прекрасные иллюзии они мне ни показывали.

Поэтому я разжигаю огонь и наблюдаю за всполохами пламени, напоминая себе, кто я на самом деле и для чего я здесь. Я не знаю, куда убежал Рев и как теперь до него добраться. Не знаю, не попал ли он в очередные неприятности и нужно ли его спасать. Но я определённо собираюсь попытаться, и никакие злые духи леса меня не остановят.

Солнце уже садится, когда наконец появляется мой призрак. Он пролетает через невидимые барьеры, которых я раньше не замечала.

Я вскакиваю на ноги при его приближении.

— Где, чёрт возьми, ты был?! — грубо ору я.

— Тссс, таким криком можно мёртвого разбудить, милая.

Я закатываю глаза.

— Мёртвые вполне себе бодрствуют.

Он улыбается.

— Ты задолжал мне объяснения, — я сажусь обратно к костру, нарочито складывая руки на груди. Но у меня всё ещё гора вопросов к нему. И я начинаю с самого простого: — Почему ты можешь войти в этот лес, а другие нет?

— А, они могут, но не хотят. Призраки не любят это место. Их мотивация добраться до тебя не настолько сильна. Иначе бы они уже были здесь. К утру они вообще забудут, что видели тебя.

Я качаю головой. Ни воли, ни разума, как он и говорил. У тех призраков не осталось надежды, они уже не помнят, кто они такие, и не имеют собственных желаний и стремлений. Они скитаются безо всякой цели.

А на меня напали только потому, что мы привлекли излишнее внимание. У них есть рефлекс убивать всех живых на своей территории. Вот только…

— Они обращались ко мне. Звали по имени…

Призрак застывает, напрягшись, но ничего не отвечает. Я рассеянно перекатываю камешки у огня.

— Несколько недель назад по Выжженным землям разнеслось сообщение. Теперь каждый призрак охотится на тебя. Поэтому они устремились за тобой, а не за твоим суженым. Ты в приоритете.

Нервно сглатываю.

— Тогда почему они не последовали за мной лес, пускай им даже здесь не нравится? Если за мою голову назначена цена…

— Эти призраки не так заинтересованы. А вот другие — очень даже. И нет, твою голову никто не тронет. Вселяющая Ужас чётко обозначила, что хочет получить тебя живой. Тебя живой, а Рева мёртвым.

Я накрываю рот ладонью.

— Несущий Ночь всё ещё жаждет его смерти.

— Да, — шепчет призрак. — Давно хотел и до сих пор хочет. Но ты куда важнее, а Рев — твоя слабость. Его оставляли в живых, пускай даже вопреки желаниям их ручной зверушки — короля Светящегося двора, чтобы можно было использовать принца против тебя.

Киваю. Что ж, всё идёт по их плану. Несущий Ночь внушил мне, что жизнь Рева в опасности, и я тут же примчалась туда, где меня ждали.

— Зачем я ему здесь?

Призрак колеблется немного, его нижняя часть колышется на ветру. Затем он разворачивается и присаживается рядом со мной.

— Давай я расскажу тебе сказку, — он указывает в сторону деревьев за моим плечом. — Лес показывает