Солнечная тайна Изабель (СИ) - Лерн Анна

Дарить я ничего не собиралась, а значит, нужно порыться в документах и разыскать все, что касается аренды. Сначала милые соседи рассчитаются за все время пользования моей собственностью, а потом вернут принадлежавшую нашей семье землю, до последнего сантиметра.

Меня душили гнев и обида, хотелось все высказать этой проклятой Франческе, но ничего, я потерплю. Придет время и справедливость восторжествует.

Уснуть мне удалось с трудом. Перенервничав, я целый час вертелась в кровати и думала о том, насколько увеличится наследство мальчиков, когда вернутся земли — они в будущем станут богатыми людьми, главное с умом распорядиться столь неожиданным приобретением. Сдавать в аренду я ничего не собиралась — виноделие даст куда большую прибыль.

Когда я все-таки провалилась в мягкую яму сна, мне снились виноградники, золотое солнце, пронизывающее своими лучами прозрачные гроздья и Массимо, обнимающий меня за плечи своими большими, теплыми руками…

Глава 26

На следующий день я не поленилась и взялась за поиски документов, подключив к этому делу Стефана. Мы пересмотрели все папки, все ящики и наконец, обнаружили несколько договоров об аренде. Их была целая стопка — когда истекал срок одного, мои родственники подписывали новый. Но закончились они сразу после смерти барона, что говорило о невероятной наглости соседей. Мало того, что они какое-то время бесплатно пользовались чужой собственностью, так еще и не собирались ее возвращать.

Сложив их в папку, я передала ее Стефану, и собралась было сходить на кухню, чтобы поторопить Лидию с завтраком, как вдруг снизу раздались громкие голоса. Да что ты будешь делать! Это уже начинало смахивать на дурной водевиль.

— Я хочу видеть вашу хозяйку! Немедленно! Что вы стоите, болваны?!

Мы спустились в холл, и я с удивлением увидела пылающую гневом Франческу, перед которой стояли Лидия и Густаво.

— На каком основании вы оскорбляете моих людей? — холодно поинтересовалась я, прищурив глаза. Она была мне настолько неприятна, что хотелось вытолкать ее взашей. — С чем вы пожаловали ко мне?

— Мне нужно поговорить с вами, — прошипела она, сжимая кулаки. — Сейчас же!

— Поумерьте пыл, сеньора, — предупредил ее Стефан. — Вы говорите с ее светлостью.

Она полоснула его злобным взглядом, но промолчала и снова повернула ко мне свое худое лицо, потемневшее от гнева.

— Наверное, вы пришли вернуть мне то, чем так бессовестно пользовались все это время? — поинтересовалась я и добавила: — Прошу вас в гостиную.

Она быстро пошла к приоткрытым дверям, а я обратилась к Стефану:

— Будь рядом.

— Конечно, ваша светлость, — он поставил стул возле двери и уселся на него, вытянув длинные ноги.

А я мысленно приготовилась к неприятному разговору и вошла в гостиную.

Франческа стояла возле камина и ее ноздри раздувались от гнева.

— Вы решили забрать у меня все? Вам мало того, что вы уже получили?

— О чем это вы? — я не понимала, с какой претензией она явилась в мой дом. — Что ваше я взяла?

— Вы выскочили замуж за маркграфа! Вы строите деревню! Занимаетесь виноделием! — ее голос взлетел до самых высоких тонов. — Вам этого мало?!

— Какое отношение это имеет к вам? — я искренне недоумевала — она серьезно считает, что я ей что-то должна?

— Теперь вы протянули ваши загребущие руки к моим самым плодоносящим землям! — мне казалось, что еще чуть-чуть, и она вцепится мне в лицо.

— Мои загребущие руки, как вы соизволили выразиться, тянутся к землям, которые принадлежат семье ди Кантини, — чеканя каждое слово, ответила я. — Может, я что-то путаю? Тогда поправьте меня.

— Я всегда знала, что ты дрянь, как и твоя мамашка, — она почти выплюнула это мне в лицо. — Плод одного дерева. Гнилого дерева.

— А вы плод, какого дерева? — я сдерживалась из последних сил. — Прибрать к рукам чужое, да еще и пытаться обмануть сирот, которые остались без родительской опеки. А теперь вы имеете наглость явиться в мой дом и упрекать меня в том, что я не позволяю вам и дальше обманывать себя. Как интересно… Возможно вы мстите мне за то, что когда-то барон выбрал мою мать, а не вас?

— Замолчи! — Франческа побледнела, ее глаза чуть ли не вылазили из орбит, а руки тряслись. — Мне нужно было поджечь не деревню, а виллу, вместе с тобой и маленькими ублюдками!

Я находилась в полном шоке и глядя на нее, вдруг поняла, что она безумна. Этот неестественный блеск в глазах, странно двигающийся, перекошенный рот… Она сошла с ума… Возможно болезнь давно захватила ее душу, но не давала так явно о себе знать, а все эти события спровоцировали обострение.

— Что ты смотришь на меня? — она говорила угрожающе тихо, и мне стало не по себе. — Не можешь поверить, что это я подожгла деревню? Оооо… я способна и не на такое…

Она двинулась в мою сторону, выставив руки со скрюченными пальцами, и только я вознамерилась позвать Стефана, как над ее головой взметнулась клюка и Франческа упала на пол.

— Эдмунда?! — воскликнула я, в изумлении глядя на старуху, которая стояла над поверженной безумицей и пыхтела трубкой. — Как вы здесь оказались?!

Услышав мой вопль, в гостиную ворвался Стефан и его глаза стали увеличиваться в размерах.

— Какого черта здесь произошло?! Вы целы, ваша светлость?

— Цела, — выдохнула я и кивнула на Эдмунду. — Благодаря ей.

— Как только эта ворона вошла в дом, я сразу почувствовала неладное, — старуха выпустила колечко дыма и ткнула Франческу клюкой. — Жива… Каналья…

В замок я вернулась с новостями, от которых у всех случился шок. Лучиана не могла поверить в случившееся, а Марселла задумчиво поинтересовалась:

— Не та ли эта сеньора, что пыталась на балу пристроить свою племянницу в костюме Утренней зари?

— Так и есть, — подтвердила я. — Франческа Гуерро.

— Она мне сразу не понравилась, — фыркнула герцогиня. — Такая неприятная особа, похожая на ворону! Дорогая, все что случилось — ужасно! Эта безумица могла убить тебя! Чтобы мы сказали Массимо?!

— Ничего бы со мной не случилось, — успокоила я своих впечатлительных родственниц. — Возле меня был Стефан и Густаво. А Эдмунда вообще выше всех похвал!

— Так что же случилось дальше? Она пришла в себя? — Доротея была бледна и напугана моим рассказом. — Где теперь эта женщина?

— Ее увезли родственники, — я вспомнила, как прятали глаза Диего и Джузеппе, выводя под руки совершенно неадекватную Франческу. — Она у себя дома.

— Но ведь она должна ответить за свои преступления! — Лучиана гневно затрясла кулаками. — Столько жизней загубить! Лишить людей жилья!

— Она наказана безумием. Нет ничего страшнее, чем ожившие призраки, разрывающие тебя изнутри…

Я прекрасно понимала, что Франческу ждет безрадостное существование — возможно женщину запрут в дальнем крыле дома с крупной мужеподобной сиделкой, которая не станет церемониться с ней, а возможно отправят в дом для умалишенных, если ее состояние будет угрожать окружающим. Печальный конец…

А на следующий день случилось вот что…

Перед обедом слуга объявил, что в замок прибыли Джузеппе Гуерро, Антонио Галли и Николло Моретти. Мужчины просили аудиенции. Мне, конечно, были понятны их мотивы — вся нелицеприятная правда всплыла, и теперь им ничего не оставалось делать, как просить о снисхождении. А Джузеппе Гуерро находился в куда более щекотливом положении — его семья принесла мне много бед…

Но я готова была выслушать их и проявить благородство — эти войны надоели мне. Хотелось простого женского счастья, хотелось заниматься любимым делом и в конце концов хотелось в душевном спокойствии ждать появления малыша.

Я ожидала мужчин в кабинете мужа и когда они вошли, комкая в руках шляпы, поднялась с кресла и вежливо поприветствовала их.

— Ваша светлость, — Антонио Галли начал первый. — Мы прибыли в замок, чтобы извиниться перед вами за свое непристойное поведение. Оно не достойно мужчин и в ваших руках наши судьбы.