Королева-молния (СИ) - Золотарева Елена

— Иначе ты устроишь пожар в лесу? Стихийное бедствие из-за которого погибнут тысячи живых существ, выгорят вековые деревья… А я останусь жив… потому что я переживу твои удары. Разве этого ты хочешь?

Эта самоуверенность взбесила меня!

— А ты чего хочешь?

— Всего лишь, чтобы ты не делала глупостей.

— Самую большую глупость я сделала, сев к вам в машину. И теперь, когда я свободна, я больше не повторю своей ошибки.

— Ты всегда была свободна. Но никогда не понимала всей серьезности ситуации. Даже теперь, когда сама убедилась в жестокости людей, окружающих тебя, ты продолжаешь настаивать на самостоятельности.

Я уперлась в железный торс ладонями, пытаясь отстраниться.

— А ты местный Робин Гуд? Эдакий добряк из города магов, который помогает молоденьким девушкам?

— Я далеко не добряк, Виктория… Ты меня совсем не знаешь.

— Вот именно! Ты же мне ничего о себе не рассказывал! Только требовал, чтобы я верила тебе.

— Для твоего же блага.

— Ах, как благородно! — я снова сделала неудачную попытку вырваться, но тщетно.

— Как только ты успокоишься, мы поговорим, — и невозмутимый Рик вернулся.

— Не хочу я с тобой разговаривать! Оставь меня в покое! И убери свои руки! Иначе, твоя королева магов Элен сильно расстроится, узнав, что ее муж обнимает другую!

Глаза Рика еле заметно сверкнули в ухмылке, но ни один мускул на лице больше не выдавал его эмоций.

— Что у вас тут? — голос Ольги дал надежду на спасение.

Рик не ослабляя рук, перевел взгляд на нее, но не сказал ни слова. Они так и смотрели друг на друга, словно их глаза говорили за них.

— Иди в дом! — скомандовала ведьма, и Рик тут же отпустил меня.

Я шагнула через невидимую границу и, встав рядом с ней, с облегчением вздохнула. Теперь я недосягаема.

— Иди в дом, я сказала! — снова приказала Ольга, а сама даже не шелохнулась.

Я, оборачиваясь, медленно пошла в избушку, а те двое так и стояли неподвижно друг напротив друга, не говоря ни слова.

Через пять минут входная дверь скрипнула.

— Что он сказал? — кинулась я навстречу к ведьме.

— Какая разница? Ты же не хотела говорить с ним… — отмахиваясь от меня, она пошла заваривать чай.

ГЛАВА 39

И что теперь прикажете? Неужели они сговорились? Нет… вряд ли. Тогда, она вернулась бы не одна. А может он тоже станет захаживать к ней за удовольствиями? А что! Хорошо устроился: там — жена, здесь — ведьма, обещающая удовольствия в обмен на силу. Только вот непонятно, зачем ему я? Ах, да! Я же — потомок королевы, которая, вроде как, и имеет права на трон, но ни черта в этом не смыслит, поэтому, он великодушно возьмет управление в свои руки.

Вообще, отличный план. Одна женщина наследница, хоть и самозванка, другая тоже наследница, правда об этом никто не знает. Он в дамках при любом раскладе, только надо нас не упустить. Вот и женился на той, а меня в покое не оставляет. Гениально, черт его раздери!

— Хватит дуться! Иди чай пить.

Пока я боролась с собой, с трудом заливая в горло противный отвар из корня солодки, Ольга вязала узелки на длинной потрепанной временем бечевке и нашептывала какое-то заклинание.

— Научи меня! — конечно, становиться ведьмой я не собиралась, но уверена, кое-что мне пригодилось бы.

Она метнула в меня острый взгляд и прищурилась.

— Не стоит идти наперекор судьбе. Твоя дорога все равно вернет тебя к исходной точке.

— Возможно, у меня появится время на обдумывание.

— Твоя мать должна была позаботиться об этом. Но, видимо, она решила перехитрить бога.

— Она и позаботилась. Как могла старалась оградить меня от этого сумасшествия.

— А должна была научить с этим жить, показать, как можно противостоять всем тем людям, что тебя окружали.

Первым порывом было накричать на ведьму и заставить ее замолчать. Но внутренний голос шептал, что есть доля истины в ее словах.

Мама делала то, что считала лучшим для меня. Я не стану обвинять ее. До последнего своего дня она оберегала меня от магов и вампиров. Вот только сил ее не хватило, чтобы противостоять той магии, что довела ее до безумия… Она не хотела для меня такой же судьбы…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Научи меня создавать защитный круг. Чтобы, когда ты уйдешь, я была в безопасности.

— Твоей силы не хватит.

— Я поправлюсь!

Ольга усмехнулась, и потерла глаза.

— Тебе нужна энергия мужчин. Ты готова спать с ними ради этого?

Что? А без этого никак нельзя обойтись?

— По глазам вижу, что не готова. Поэтому, у тебя не так много времени, чтобы помириться с Риком, и стать под его защиту.

— Вы сговорились, да? — я выплеснула остатки тошнотворной солодки в раковину, развернулась и пошла на свою скрипучую кровать.

— Ты пойдешь вслед за Лорен, если продолжишь говорить со мной в том же тоне! — Ольга спокойно, словно ее совсем не волновало то, что происходит, принялась за узелки.

А почему ее это должно беспокоить? Это мне будет негде жить, если ведьма выставит меня на улицу. Меня тут же загребут в свои рученьки либо маги, либо вампиры. Так что, стоит на время заткнуться и подумать, как быть дальше.

— Прости. Я очень благодарна тебе за помощь, но действительно не понимаю, почему ты настаиваешь на том, чтобы я поговорила с ним.

Ольга сделала вид, что не слышит, продолжая плести узелки из лохматой веревки. Ну и пусть молчит. Отлежусь неделю и уйду.

◊ ◊ ◊

Весь оставшийся день лил дождь. Я ворочалась на просевших пружинах, а Ольга то и дело меняла тазы, подставленные под протекающую крышу. Из щелей между бревен проникал холодный воздух, и льняные занавески в красно-белую клеточку взлетали от каждого дуновения ветра. Да… зиму здесь я точно не переживу.

Монотонный стук сверху не давал уснуть. Неужели к нам пришли семь веселых гномов и решили подлатать крышу? Я взглянула на круглый будильник советских времен. Восемь утра. Разве нельзя было начать ремонт чуть позже?

Ольги в доме не было. Неужели, она сама полезла наверх? Конечно! Сюда же не ходят посторонние.

Жаль, помощник из меня никудышный, но морально поддержать могла бы. Я наспех заправила кровать, и как была, в ночной рубашке, выбежала во двор.

Приставленная к ветхой избушке лестница выглядела надежнее, чем сам дом. Пожалуй, поднимусь!

— Помощь нужна? — я вытянула шею, чтобы не подниматься выше, но при этом увидеть Ольгу, и мой взгляд наткнулся на обнаженную широкую спину.

Покрытая мелкими капельками пота, она блестела на солнце, а мышцы играли с каждым ударом молотка. Я не верила самой себе. Это не мог быть тот, кого видели мои глаза. Рик…

Он слегка развернул голову в мою сторону, длинными пальцами перехватил гвозди, зажатые в губах, и улыбнулся.

— Для начала можно одеться!

Как я не упала с лестницы, не знаю. Я потеряла равновесие, но чудом смогла удержаться. Было ощущение, что меня кипятком окатили. Щеки вспыхнули, и болезненный огонь разлился по щекам. Я опустила глаза: растянутая ночнушка едва прикрывала грудь. Да что ж я за дура такая!

Я сидела на кровати, и она скрипела в такт моей дрожи. Вот тебе и «не войдет ни один мужчина»! Вот тебе «защищена и в безопасности».

Что делать? Куда бежать?

— Доброе утро! — как ни в чем не бывало Ольга прошла ко столу, собирая чашки на жестяной поднос, — сегодня отличная погода, идем завтракать на улицу!

Мне хотелось схватить ее за длиннющую косу, обмотать вокруг шеи и душить, пока та не признается, какого лешего Рик делает на ее крыше. Но вспоминая безапелляционное «ты пойдешь вслед за Лорен», взяла себя в руки.

— Что здесь делает Рик? — я как могла старалась быть спокойной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Крышу чинит.

Нет, она издевается!

— Почему именно он?

— Ты хотела сделать это сама? — она достала с полки варенье в пузатой банке, поставила к чашкам и направилась к выходу, — идем! Оладьи стынут.

Ах так?!

А вот возьму и пойду!