Аманда Хокинг - Ледяной поцелуй (ЛП)

— Он подарил Мине ожерелье из сапфиров.

— Покупает её верность? — спросил Каспер, и я кивнула. — Так же, как кто-то купил Сирано Моэна.

После слов Каспера, что-то щелкнула у меня в мозгу. Кусочки, которые я не могла сложить, переместились и начали складываться.

— Когда мы с Ридли поехали искать Линнею в первый раз, Микко едва разговаривал с нами, — припомнила я. — Кеннет был его контактным лицом и все время говорил, что все попытки блокировать расследование исходили от Микко, но сейчас, как мы можем знать? Кеннет мог делать это сам. И Бэйль отказывался показывать кому-либо отчеты, а так он мог легко сфабриковать доказательства, чтобы подставить Микко.

— Он запланировал похищение Линнеи, а затем был вовлечен в расследование, и, таким образом, он мог переложить вину на кого нужно. — Каспер выпрямился. — А хотел он ее переложить на своего брата.

— Он хотел отправить Микко в тюрьму, и так завладеть короной, — сказала я, рассуждая вслух. — Сперва он нанял Константина, чтобы похитить Линнею, и обставить все так, словно Микко похитил или убил ее. Я не знаю, как он вышел на Константина, но, если Константин и Виктор Далиг совершают операции по найму наемников и оружия, им необходимо финансирование.

— И мы видели, как хорошо были оплачены услуги Сирано Моэна, — добавил Каспер.

— Кеннет сказал мне, что после того, как он уволил Бэйля, тот сбежал, — сказала я. — Но если Бэйль все это время работал с Кеннетом, чтобы осуществить все это, то для принца имело смысл отослать его прежде, чем того допросят и точно определят, как он связан со всем происходящим.

Я относилась к Кеннету с подозрением с тех пор, как встретила его, но я точно также относилась к Микко и ко всем остальным, кого встретила в Сторваттене, поэтому мне было трудно решить, виновен ли он.

Я посмотрела на Каспера:

— Кеннет сделал все это, не так ли?

— Я не знаю, сможем ли мы это доказать, но да. Я думаю, он это сделал.

— Он сейчас здесь, празднует с Эвертом и Миной, — сказала я. — И они должны знать. Они, вероятно, ничего не могут сделать, но они должны знать, что они действуют заодно с тем, кто связан с Константином и помогает финансировать нападения на наше королевство.

— Черт побери. — Тильда очень четко выразила свои чувства. — Эверт взбесится, когда узнает. Я не удивлюсь, если он объявит войну Скояре.

Она была права, и, хотя, это могло иметь очень негативные последствия для Скояре, это ничего не меняло. Король должен знать правду.

— Я должна сказать ему, и это лучше сделать прежде, чем Кеннет уедет, — сказала я. — Может он просто арестует Кеннета, и мы сможем избежать масштабной войны.

Я начала пробираться к двери, так как не могла позволить себе тратить время впустую.

— Подожди, я пойду с тобой, — сказал Каспер и посмотрел на Тильду. — Конечно, если ты не против.

— Ты не обязан. — Я покачала головой. — Я справлюсь сама.

Он повернулся ко мне:

— Я знаю, что ты сможешь. Но мы вместе работали в Сторваттене. Это одно из наших заданий, и это значит, что я тоже должен быть там. Я хочу помочь тебе изложить доводы. — Тут он повернулся к своей жене. — При условии, что Тильда не против.

— Кровать и завтрак будут ждать через несколько часов, — сказала ему Тильда с улыбкой. — Ты должен пойти и сделать это. Это важно. К тому же мне нужно какое-то время, чтобы удостовериться, что я упаковала все вещи.

— Спасибо. — Каспер подошел к ней и быстро поцеловал. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — Она посмотрела на нас с тревожной улыбкой и, когда мы вышли за дверь, добавила. — Удачи.

Глава 41

Встречное обвинение

Мы находились в конференц-зале под холодным взглядом изображения короля Эверта на коронации. Каспер твердо стоял возле меня, как истинный Хёдраген, несмотря на то, что на нем вместо формы были футболка и джинсы.

Непрерывно шагая и обдумывая всю ситуацию, я искала выход из создавшегося положения. Пыталась собрать мысли воедино и самым лучшим способом сообщить Эверту о происходящем. Было важно, чтобы он поверил мне, но также важно, чтобы он необдуманно не отреагировал и не напал на Сторваттен.

Когда мы добрались до дворца, на страже у дверей стоял Эллиот Ваан. К счастью для нас, Эллиот был шафером на свадьбе у Каспера и его хорошим другом. Касперу удалось убедить его, чтобы он впустил нас, и король пришел к нам на встречу.

Позади нас открылась дверь, напугав меня и выведя из задумчивости, и, повернувшись, я увидела Эллиота, придерживающего дверь открытой. Несколько мгновений спустя, в комнату вошла королева Мина, намеренно задержавшись. Эллиот закрыл за ней дверь, встав на страже в комнате.

Я не знала, что делала Мина прежде, чем Эллиот ее позвал, но она выглядела более царственной, чем когда-либо. Шлейф белого платья струился позади нее более чем на фут. Волосы были уложены в сплетенные косы, прикрывающие верхнюю часть ее шеи, а серебристый меховой палантин подчеркивал сапфировое колье.

На голове у нее была ее корона — платиновая тиара, инкрустированная бриллиантами, с самым крупным в центре. Каждый раз, когда она носила корону, она немного выше держала голову, приподнимая подбородок. Я не была уверена, делала она это, чтобы уравновесить вес драгоценностей, или она просто так важничала.

— Эллиот утверждал, что вам нужно увидеться с королем по важному делу. — Она обошла вокруг стола, наблюдая за нами с Каспером своим холодным пристальным взглядом. Затем остановилась прямо напротив нас под портретом Эверта. Вместо того, чтобы присесть, осталась стоять, опираясь рукой о высокую спинку кресла короля.

— Да, это так, — сказала я.

— Король очень занят. Как вы можете себе представить, в связи с надвигающейся войной. Ему необходимо многое сделать, и он не может выделить время, чтобы встретиться со всеми, кто хочет его увидеть, — объяснила Мина гораздо более холодным тоном, чем я привыкла слышать от нее. И я задалась вопросом, страдала ли она похмельем, и от этого так злилась. — Он попросил меня встретиться с вами и узнать, так ли важно то, что хотите сказать, как вы считаете.

Я взглянула на Каспера, но он продолжал смотреть прямо перед собой. Все уже шло не так, как представляла, и сейчас я не знала, что делать.

Королева могла быть злой и днем, и ночью. Даже без возможного похмелья, она постоянно менялась от теплой и доброй до ледяной королевы.

Мина, казалось, была не готова слушать, что мы скажем, но я не знала, как еще мы сможем поговорить с королем.

— Спасибо, что уделили время, чтобы встретиться с нами, моя королева, — сказал Каспер. — Я знаю, насколько плотным может быть ваш график.