Дылда Доминга - Erratum-2

— Нам надо убираться отсюда. Скоро появятся обитатели, а с ними лучше не встречаться — еще заставят нюхать свои треклятые цветы.

— Здесь больше никого нет, — возразил он.

— То есть как нет? — поразилась Лили. — Или ты мне сейчас скажешь, что изгнал их?

— Нет, они ушли. Те, кто мог, поднялись выше. Те, кто должен, отправились вниз. Небольшая часть освободилась.

— Мы говорим о слоях? — Лили сумела подняться и сесть, опираясь на руку. — Никто отсюда не освобождается, если только за ним не приходит «свет божий». Но доля тех, кого они спасают, ничтожно мала. Слой был заполнен людьми, что случилось?

— Я уже ответил на твой вопрос, — отозвался он. — Ложись, или мне самому придется заставить тебя нюхать эти проклятые цветы.

Лили послушно легла, но продолжала с опаской смотреть в сторону ангела. Он был каким-то неправильным. Потом мрачная догадка скользнула в ее голове, и, как ни странно, Лили стало немного легче. Новичок столько времени провел в аду, что начал меняться. И его резкость, и сарказм объяснялись близящейся трансформацией. Был бы Синглаф при своем уме — давно бы уже отозвал его назад. И если новичок так уцепился за нее, ей стоило поправляться как можно скорее, чтобы они могли покинуть слои и выбраться на поверхность, где ему, по крайней мере, не станет хуже. А потом, возможно, если ей повезет, и Синглаф по-прежнему валяется за стойкой Кетани, она сдаст ему его подопечного, перевязанного розовой ленточкой. Или, скорее, наоборот, если она найдет Синглафа именно у Кетани.

— Строишь планы, как от меня избавиться? — усмехнулся он.

— А ты проницателен, — в тон отозвалась Лили.

— Отдохни пока, еще успеешь.

— Так все же, что происходит? Ведь раньше, случись такое, весь ад гудел бы от подобной новости. Где все демоны? Почему они не подняли тревогу?

— Тебе, правда, нужен ответ? — спросил он. И когда она утвердительно моргнула глазами, продолжил: — Потому что на троне заместители. Потому что кое-что изменилось и продолжает меняться, в то время как все заняты собой, войной, дрязгами и не замечают происходящего.

— Ты говоришь, почти как один мой знакомый. Но я тоже ничего не заметила, кроме Самаэля.

— Ты давно была в слоях, не считая нижних?

— Да, давно, — честно призналась Лили.

— Давно видела дрегов?

— Мы забыли о них после бунта ведьм, — пробормотала она, задумавшись.

— А скользящих тварей?

— О нет, вот только не надо. Их я видела, и с ними все так.

— Уже нет, — произнес он, и Лили почудилось в его словах не то сожаление, не то надежда.

— И что же происходит?

— Скоро увидишь.

— Но я не собираюсь возвращаться, — начала Лили.

— Ты еще не ушла, — перебил он и положил прохладную ладонь прямо ей на лоб, прикрывая глаза. Его прикосновение было словно долгожданная вода в жаркий полдень, и боль, пульсирующая в голове с начала неудавшегося перехода, наконец, затихла и ушла. Мягкое покрывало сна обернуло тело, залечивая раны. А может, это были его руки — Лили уже не знала: ее глаза закрылись, и она провалилась в сон.

Проснулась Лили в облаке света и поначалу не могла понять, где находится. Но стоило ей подняться, как она увидела все те же зеленые склоны и благоухающие кусты, и озеро неподалеку.

— Неужели снова проклятые цветы, — пробормотала Лили, подымаясь на ноги. Свет, в котором она проснулась, оказался ее надзирателем. Она отвернулась и побрела в сторону озера, но чем дальше шла, тем больше понимала, что от травм, полученных во время неудавшегося перехода, не осталось и следа.

— Да ты еще и целебный, — обернулась она в сторону ангела и, засмеявшись впервые за долгое время, с разбега прыгнула в воду. Почему не воспользоваться искусной иллюзией, если она не убивает. Плавая, Лили пыталась вспомнить, как провалилась в сон и почему они оказались спящими рядом. То, что светлый спал, говорило в пользу ее предположения о том, что он был близок к трансформации. Ведь братьям сон не был нужен, как и грубая пища. Вспомнив о еде, Лили с интересом взглянула на дерево с плодами, растущее на берегу.

— Можешь есть, — услышала она уже знакомый голос, и на этот раз не стала поворачиваться на свет, лишь краем глаза отметила, что он приблизился.

— А что там на самом деле? — покосилась Лили.

— Мафи, такая же безвкусная гадость, как и серые грибы, похоже на мочалку, — пояснил он.

— Ты-то откуда знаешь? — поразилась Лили. — Уже успел полакомиться, что ли? Тогда нам надо срочно наверх, соглядатай, пока ты совсем не скис.

— Судя по количеству слов, тебе уже значительно лучше, — безразлично отозвался он, и Лили посетило страстное желание бросить в сияющее облако сорванным мафи.

— Я понимаю, тебе может нравиться, — тем не менее, продолжила она, — но Синглаф мне потом голову оторвет.

— Разве это не привилегия Самаэля? — в его голосе явно слышалась насмешка.

— Ты точно пьян и неадекватен, — заключила Лили. — Сейчас я заправлюсь этой гадостью, и мы уходим. — И тут слова застыли на ее губах, когда нежная сочная мякоть плода наполнила рот. Мафи в этом слое был так прекрасен, как ни один фрукт на земле.

— Чудесная вещь, правда? — заметил ангел, увидев выражение ее лица.

— Ты уверен, что это не ловушка? — не в силах оторваться, спросила Лили.

— Уверен, — усмехнулся он, и ее сердце почему-то пропустило удар.

— Я отлично себя чувствую, — проворчала Лили, когда он снова заставил ее лечь на траву и внимательно осматривал тело. Его пальцы легкими прикосновениями, едва заметным ветром пробегали по коже, и это не было неприятно. Лили забыла, когда к ней прикасался мужчина. И тут же мысленно одернула себя: он был одним из братьев, и термин «мужчины» к нему был едва ли применим. Но Лили было хорошо в его руках, и совсем чуть-чуть кружилась голова: не от слабости, а от двусмысленности.

— Почему ты дрожишь? — спросил он.

— Твои руки… щекотно, — соврала Лили. — Ты так и не научился сдерживать свет? — Она попыталась приморгаться к его сиянию, но ей все равно ничего не удавалось рассмотреть.

— Я приглушил его, — ответил ангел.

— Но я все равно ничего не вижу.

— А что ты хочешь увидеть?

И Лили не нашлась, что сказать. В конце концов, он был прав: какая разница, как он выглядел.

— Ты скучаешь по небесным братьям?

— Иногда, — честно созналась Лили, вспоминая седьмые небеса.

— А по Синглафу?

— Он был моим наставником, я переживаю за него.

— Хотела бы вернуться?

— Нет, я так и знала, — Лили резко подскочила. — Все эти задушевные беседы — ничуть не лучше ловушек демонов.