Жаклин Митчард - Рожденные в полночь

Как только родители ушли, Мерри почувствовала досаду. Стояла жара, и она подумала о том, как приятно было бы сейчас окунуться в прохладную воду. Потом мысли ее перескочили на место для купания, которое было совсем недалеко от скалы, с которой упал Дэвид. Идти до пляжа надо было довольно долго, а место, где погиб Джеллико, находилось уже за следующим поворотом реки. Впереди их ждали еще две недели отдыха в «летнем лагере» семьи Бринн, и Мередит надеялась, что в конце концов сможет без внутреннего напряжения купаться там, где плавала еще ребенком.

Мерри села на крыльцо рядом с Мэллори. Бабушка дала каждой из них по большой миске с нечищеным горохом и по бумажному пакету для пустых стручков. Вечером они станут растопкой для костра.

Ханна, Алекс и Адам, размахивая полотенцами, пронеслись мимо них. С Рождества они, казалось, выросли на добрых шесть дюймов, в то время как Мэлли и Мерри с трудом набрали по полдюйма. Иногда девочкам начинало казаться, что больше расти они не будут.

Бабушка поинтересовалась их спортивными успехами. Мередит приняли в основную команду, хотя и с испытательным сроком. В течение сезона она должна будет доказать, что может не только быть черлидером, но и хорошо учиться. Примут ли Мэлли в сборную футбольную команду, должно окончательно решиться только через две недели.

Они сидели и слушали барабанную дробь горошин, которые падали на дно большой кастрюли.

Когда молчание слишком уж затянулось и стало невыносимым, как реклама во время трансляции финального футбольного матча, Мерри не выдержала и сообщила бабушке, что после смерти Дэвида видений у них больше не было. Единственным человеком, посвященным в их тайну, оставался Дрю Вогхэн. Его отношение к сестрам не изменилось, но однажды в разговоре с Мэллори он пошутил, что если подобная ситуация повторится и в следующем году, родители перестанут давать ему деньги на бензин.

— Как здорово, что мы снова вместе и ничего не боимся! — сказала Мерри.

Ответом ей было молчание.

Общие сны не вернулись, но девочки примирились с этой потерей. Здесь, в «летнем лагере», в окружении любящих и родных людей близнецы больше не страдали от груза взрослых страхов и плохих предчувствий.

Сегодня девочки оделись так, как привыкли. На Мэлли были поношенные, в заплатах шорты, переделанные из старых немодных джинсов. Сверху — одна из забракованных Дрю рубашек. Мерри щеголяла в купальнике бикини и очень коротких шортах, которые с помощью отбеливающего средства, ножниц и кропотливых усилий довела до жалкого состояния.

Монотонная работа и душевный покой почти усыпили их, когда бабушка Гвенни сказала:

— Вы выглядите такими счастливыми, не то что раньше… Весь год вы были похожи на испуганных оленят. Дорогие мои, мне надо вам кое-что сказать… кое-что неприятное…

Яркое солнце словно померкло. Мерри почувствовала, как ее руки покрываются гусиной кожей.

— О чем ты, бабушка? — настороженно спросила она.

— Я знаю, что вы думаете: все позади, — мягким голосом ответила та. — Думаете, что больше ничего плохого не случится.

— Да, — сказала Мэлли. — Дэвид был нехорошим, злым, но он умер. Я не думаю, что ты считаешь его оборотнем. Дэвид не вернется.

— Я говорю не о нем, а о вашем даре предвидения.

Девочки перестали лущить горох и уставились на бабушку.

— К чему ты ведешь? — спросила Мерри. — История с Дэвидом закончилась относительно благополучно. Мы должны были спасти тех, кого собирался убить этот псих, и сделали это. Теперь все закончилось. Ведь так?

Гвенни отрицательно покачала головой.

— Вам следует знать историю своего рода. Только так вы сможете понять, чего ждать от будущего.

— Будущего! — воскликнула Мэллори. — Бабушка, это уж слишком! Все эти сны и хоровод вокруг маньяка… Неужели мы еще раз через такое пройдем?

Гвенни вздохнула.

— Хорошо, давайте я вам все по порядку объясню. Мне кажется, вы считаете себя в некоторой степени особенными, думаете, что ваш дар уникален.

Девочки согласно закивали.

— Но это не так. Близнецы не рождаются в семействе Бринн, но они появляются по женской линии моей семьи… семьи Мессенджер… У моей мамы была сестра-близнец, и у моей бабушки, и у меня. И все мы обладали и обладаем экстрасенсорными способностями.

Сестры были слишком изумлены, чтобы что-то сказать.

— Но экстрасенсорные способности предшествующих поколений не идут ни в какое сравнение с вашим даром.

Мэллори кивнула, сама не зная, с чем соглашается.

— Алиса, моя бабушка, и ее сестра Анна видели прошлое, как ты, Мерри, видишь события, уже произошедшие. Анна видела недавние события, а Алиса — давно минувшие, все десять или двенадцать поколений Мессенджеров, которые прибыли в Америку из Уэльса. Мужчины были шахтерами или фермерами. Наш летний домик выстроен на земле, которая раньше принадлежала семье Мессенджеров. Мой дядя потратил на нее все свои сбережения: он надеялся, что здесь есть залежи цинка.

Гвенни замолчала.

Мэллори подумала, что если бабушка и дальше будет тянуть время, то нервы у нее не выдержат. Почему пожилые люди так любят толочь воду выступе, растягивая свои рассказы на долгие-долгие часы? Возможно, потому что люди привыкли не обращать внимания на болтовню стариков. Бабушка Гвенни была деятельной особой. Она постоянно чем-то занималась, возилась с цветами и совершала пешие прогулки с подругами. («У свекрови фигура — лучше моей», — иногда жаловалась Кэмпбелл.) Временами бабушка даже готовила для «престарелых» и разносила им еду, так как считала себя еще молодой.

Гвенни была из тех людей, которых невозможно заставить плясать под чужую дудку. Мэллори глубоко вздохнула и запаслась терпением.

— Вся эта земля принадлежит Бриннам, а что не принадлежит им — собственность Мессенджеров. Наши семьи издавна соседствовали, моя семья и семья Артура. Мы знали друг друга с детства… Останки моей бабушки, между прочим, похоронены недалеко от того места, где погиб Дэвид Джеллико. Она умерла молодой, во время эпидемии гриппа.

По коже Мередит пробежал озноб.

«Если женщина умирает молодой…»

— У твоей бабушки были густые светлые волосы, очень красивые? — спросила она. — Она была молодой, но выглядела постарше? Она такая же, как моя мама, но только светловолосая?

— Точно, — сказала Гвенни. — Ты видела ее, Мерри?

— Да, — ответила девочка спокойным голосом, словно они обсуждали качество крема от солнечных ожогов.

— Там, на горе?

— Да, — подтвердила Мерри. — А еще в снах.

— Я тоже ее видела, — сказала Гвенни. — При жизни я очень любила бабушку Алису… А мою сестру? Ты ее видела?