Три желания - Ольга Придакова

стала им размахивать, — Может поговорим? Хранители, вообще-то должны охранять, а ты какой-то неправильный Хранитель! Уничтожаешь! Зачем? — несла я полную чушь, чтоб отвлечь дракона от товарищей.

— Кто с-с-сказал, ш-ш-ш-то не охраняю? — змея переключилась на меня, пряча туловище в реке и становясь с моим лицом на одном уровне.

Взгляд ее вымораживал все внутренности, но я держалась стойко, не показывая, что мне страшно до чертиков, — А чего ж охраняешь? Людей ешь, кристаллы отдаёшь…

— Крис-с–с-таллы... — вновь взвилась к небу эта мадам, — подлые людишки их воруют у меня! С-с-съем в-с-с-сех!

— Тихо, тихо! Ты чего такая нервная? Подумаешь, украли несколько десятков! Не убивай и красть нечего будет! — пожала я плечами, успокаиваясь. Не такая уж она и безмозглая тварь, раз можно с ней разговаривать. Может удастся договориться и она нас отпустит? Мечты, мечты...

— Как ты с-с-мееш-шь меня учить, с-с-смертная?!

Да что ж за взрывной характер-то у дамочки!? Что опять не так? — думала я, давая дёру, когда из реки на меня стремительно понеслась огромная голова с разинутой пастью. — Бабах!

Не поняла?! По лицам друзей, замерших на месте во время моего диалога, позади произошло мега событие. Я притормозила и обернулась. На мели, рядом с кромкой берега, трясла своей огромной башкой дезориентированная змеюка.

— Она не может покинуть реку! — прошептал потрясённый Митрофан, — она в заточении! Точно так же находится в тюрьме, как и все на острове! Её территория река, стихия вода, а туман — та же самая вода! Она пытается расширить границы своего заточения!

— Умный с-с-самый? — пришла в себя Хранительница, — Вот тебя, первого, и съем!

— Ты погоди! Съем, съем! А может мы тебе пригодиться сможем?

— На уж-ж-жин! — снова попыталась она атаковать.

Мне надоело с ней спорить, тем более, что стало понятно — выбраться из воды змея не может и если не смотреть в её сторону, гипноз тоже не действует. Поэтому мы молча развернулись и пошли в сторону деревьев — держать совет, как быть дальше и поискать чего-нибудь съестного. Животы подвело у всех.

Расположились за большим камнем, чтобы не лицезреть, как дракон в бешенстве вспарывает гладь реки, то ныряя, то выскакивая на поверхность. Мне удалось сотворить вокруг нас большой воздушный пузырь, из которого изгнали весь ядовитый туман и теперь наслаждались чистым воздухом. Отдохнувший Грегори, разжёг магический костер, Митрофан приманил несколько плоских камней. Их мы поместили в огонь, а сверху положили корешки чертополоха, обёрнутые листами подорожника и присыпанные семенами амаранта. Всё это богатство я отыскала среди редколесья, благодаря давнему подарку лесного Духа.

С водой было сложнее, хотя её, как раз, и было в изобилии. К реке подойти не было никакой возможности, а добывать из тумана мы остерегались. Кто его знает, что за жидкость получится. Ели всухомятку, но были рады и этому. За всеми волнениями и хлопотами незаметно приблизился вечер. Впереди ждала еще одна страшная ночь, а выход мы так и не нашли. Надежда перебраться по воздуху на другой берег умерла с появлением Хранителя. А она, зараза, уплывать отсюда не собиралась и торчала посередине реки, как бельмо на глазу.

Друзья решили немного поспать и улеглись тут же, возле костра, на подсохшую от огня траву. Я осталась дежурить и поддерживать магией наш небольшой, собственный мирок. Было тихо. Природа вновь замерла, приготовившись скрыться во мгле ночного тумана и стужи. Дракоша тоже угомонился, изредка пуская фонтанчики воды ноздрями и следя за сбежавшим ужином, то есть, нами. Погони больше не было, Бастиан не выпрыгивал из кустов с криком: "Ага, попались!", у самой кромки воды продолжали лежать тела мёртвых бандитов, Дора покоилась под валуном — вроде бы мы победили... А радости не было. Что же это за место такое — " Остров Молчания"? Получалось, что Хранитель и не хранитель вовсе, а такой же каторжанин, вернее каторжанка. Женщина. Кто ее осудил? Кто приговорил? Как давно? Вопросы вновь множились, а ответов на них не было. И самый главный, как покинуть остров?

Заворочался Митрофан, перевернулся на другой бок и открыл глаза, — Давай я подежурю, а ты отдохни! — предложил он, садясь.

Я покачала головой, — Пузырь лопнет. Я не знаю заклинания "константы". Раньше было без надобности, а сейчас некому показывать.

— Почему это некому? — обиделся парень, — Я его знаю! Как, по твоему, я держу огромные валуны? — и сплетя фигуру из четырех пальцев, он заставил зависнуть в воздухе один из плоских камней.

Немного потренировавшись и убедившись, что получается как надо, я с чистой совестью завалилась спать, чтобы проснуться через минуту (мне так показалось!) от громкого шёпота Митрофана, — Дарина! Дарина, проснись!

Глава 28.

— Что? Где война? — подскочила я на месте, спросонья не понимая, что к чему, пока не протерла глаза. Митрофан молча показал рукой на тёмное небо, вновь слившееся с землёй во мгле тумана. Первое впечатление от увиденного, — сквозь тучи просвечивает солнце… Большое и пока ещё тусклое, оранжевое пятно расплывалось кляксой чуть выше линии горизонта. Но вот оно стало ярче и поменяло форму, став длиннее. Божечки-кошечки! А здесь метеориты падают?

Проснувшиеся друзья, тоже с опаской смотрели на приближающийся объект. А он, без сомнения, становился ближе, обретая яркий, огненный цвет. Ну, что за невезение! Если не выпили, не съели, так прихлопнут и поджарят! Не мытьем, так катанием, но жить не позволят! Где мы умудрились так накосячить, что местные боги решили нас уничтожить во что бы то ни стало? Куда бежать, чтоб спастись? Мысли заметались в моей бедовой головушке, отскакивая от черепушки, как мячик пинг-понга от стола. Одна радость, вместе с нами прихлопнут и тварь, что тоже начала проявлять беспокойство, пытаясь выбраться на берег.

Теперь я видела, как она с силой билась о какую-то преграду, не выпускающую её из реки.

— Что, тоже жить хочется? — подойдя поближе спросила, не удержавшись от сарказма, — Они тоже хотели. Много чего хотели… — добавила, кивнув в сторону покойников, — Может отпустишь нас, а? Совершишь напоследок доброе дело и мы тебя не забудем! Хочешь, памятник поставим? — меня от волнения вновь стало нести куда-то не туда.

А змея, не обращая на меня никакого внимания, продолжала испытывать преграду на прочность. Но, вдруг резко остановилась и подняла голову, сверкая зелеными глазищами, — Явилис-с-сь! — со