Три желания - Ольга Придакова

там нас тоже ожидал сюрприз в лице Доры и ее компании прихлебателей, правда, без их лидера. Видимо, Болото всё же нашёл свой конец у нас в клетушке. Стул оказался крепче, чем его голова.

Дора улыбалась. Ласково. Так, что становилось жутко.

— Справилась, значит? Сильная! Что ж тебе не сиделось-то? В тепле, сытая… — закачала она укоризненно головой, — И друзей, вон, заимела... Не жалко их? Из-за тебя и они пострадают. А так, может ещё б и пожили... — вздохнула она сочувственно.

А мы сгрудились кучкой посередине, не зная, какое из зол выбрать. У Грегори руки стали приобретать красный оттенок, напитываясь магией. Принцесса потянулась к корням деревьев, Митрофан сконцентрировался на камнях, а я смотрела не отрываясь на Дору, гадая, где сейчас Бастиан. Прячется поблизости или остался в форте за хозяина? То, что придётся воевать, защищаясь, я не сомневалась. Маги они или нет, они прежде всего люди, из плоти и крови. Смертные. А вот, что за тварь вылезла из воды, я не знала и, если честно, поворачиваться к ней спиной очень не хотелось.

И тут Дора меня удивила! Повернувшись к монстру, она бесстрашно приблизилась к самой кромке воды и опустилась на колени, склонив голову, — Госпожа! Прости, виновата, не углядела! Три кристалла использованы этими смертными, самой силы пополнить не удалось, — она кинула на меня злой взгляд, — очень сильный универсал оказался! Твоя магия не успела её ослабить! Девчонка что-то заподозрила и решила удрать, прихватив компанию! Я готова понести наказание!

Бред! Это полнейший бред! Госпожа? Вот это зеленое чудовище — женщ... самка? А дракоша стал подниматься над рекой выше и выше, вытаскивая из воды своё немаленькое тело! Хранитель! – дошло до меня. Но сейчас не ночь, маяк не зажигался, что он тут, то есть, она тут делает?

Наверное моя моська стала такой же удивлённой, что и у змеюки. А тем временем, Дора, как зачарованная поднимала за своей хозяйкой голову вверх. — Накаж-ж-ж-жуу-у! — прошелестело над нами, — Ты больш-ш-ше-е-е не страж-ж-ж!

При этих словах Дора затряслась от страха как осиновый лист, — Смилуйся, Госпожа! Возьми выкуп!

Драконозмеюка наклонила голову набок, как бы раздумывая, а Дора метнулась к своим прихлебателям, на ходу спеленав их как младенцев корнями деревьев и подтаскивая за собой к берегу, — Обмен! Чёрные, то что нужно! — прошептала она, опять падая на колени.

— Ос-с-свободи их! — короткий приказ и путы упали к ногам, остолбеневшим от такого поворота, мужикам, — С-с-сморите! — уставился на них Хранитель.

И они смотрели. И мы смотрели, на завораживающий, смертельный танец из колец, что появились из воды.

— Ближ-ж-же! — вновь прошипела змея. И мужики сделали шаг к кромке воды. И мы за ними следом, так же зачарованные. Мысли исчезли, остались вспыхивающие на шкуре пятна и чарующая музыка в голове, — Ещё ближ-ж-же! — и опять на шаг вперёд!

От пронзившей пятку боли, я очнулась. Напоролось на отросток брошенных корней, которыми Дора связывала мужиков. Он впился в ногу до крови, тем самым выдернув меня из смертельной ловушки. А мои друзья вновь сделали шаг, вслед за обреченными. До воды оставалось совсем чуть-чуть. Я потянула за руки Митрофана и Макбет, пнув Грегори, чтоб очнулся, но легче было заставить деревья сойти с места, чем свернуть со смертельного пути моих товарищей.

А тут, как назло, Дора пришла в себя и решила со мной поквитаться (на неё, что, не действует гипноз хозяйки?) Пришлось друзей быстренько вздернуть в воздух и запульнуть в кусты, подальше от берега, а самой применить походку зайца, чтоб не попасть под обстрел заклинаний, что беспрерывно кидала в меня "добрая" женщина. Один раз только я оглянулась, когда на берегу стало очень тихо. И ужаснулась.

Бандиты, вытянувшись в струнку и задрав головы вверх, неотрывно смотрели на взметнувшееся на всю длину тело, а от них, тонкой дымкой, тянулось нечто в раздувающиеся ноздри чудовища. Когда последний сгусток отделился от тел, они рухнули на песок как подкошенные, а дымка над рекой, свернувшись клубочком, стала падать в воду, на глазах затвердевая и превращаясь в... кристаллы!

Божечки-кошечки! А люди знают, что они употребляют для увеличения силы?

Раздумывать над этической стороной вопроса было некогда, потому что монстр перевёл свой страшный взгляд на одну глупую и застывшую в ступоре беглянку и вновь зашипел, — Ты мне нравиш-шь-с-ся! Молодая! Вкус-с-сная! Подойди!

И я вновь подчинилась. Внутри всё вопило от ужаса и сопротивлялось, а ноги топали по направлению к воде, словно там меня ожидал приз! Ага, чёрный ящик, блин! Дора ухмыляясь, следовала за мной на некотором расстоянии. Довольная, что не пришлось бегать по кустам и тратить на вредную девчонку магическую силу. Сама иду.

Ну, что ж, наверное, пришёл за мной северный пушной зверёк и сейчас на одну попаданку станет меньше в этом мире, — с грустью подумала я, изо всех сил, стараясь, тормозить пятками.

— Прощайте, скалистые горы, — запела я в голос песню моряков, — На подвиг Отчизна зовёт! Мы вышли в открытое море, в суровый и дальний поход!

Похоже Хранитель не ожидал от меня вокального выступления и вновь замер, наклонив голову,

— З-з-забавная!

Ага, я еще и сплясать могу, если надо! Жить захочешь и не так раскорячишься! Видя, что своим исполнением, я отвлекаю монстра от его гастрономических желаний, я ещё с большим энтузиазмом продолжила горланить, — Обратно вернусь я не скоро, но хватит для битвы огня, я знаю, друзья, что не жить мне...

На этой оптимистической ноте меня вновь прервали. Друзья, очнувшись от принудительного нокаута в кустах, начали действовать. И первым делом прихлопнули засмотревшуюся на меня Дору. А нечего разевать рот, когда в тылу находится враг! Даже памятник не пришлось ставить — Митрофан аккуратно раздвинул почву и, на не ожидавшую такую подлянку Дору, ровнехонько опустил валун. Жалко мне её не было. Сама напросилась. Как и мои товарищи, вновь оказавшиеся под прицелом изумруда глаз,

— С-с-смелые! Бес-с-смертные? — с усмешкой прошипело с реки, — Ж-жаль не чёрные! — и дракон вновь взвился вверх, приготовившись атаковать моих трёх мушкетёров.

Эх, помирать, так под барабанную дробь, решила я и немыслимым усилием заставила свои ноги повернуть в сторону друзей, закрывая их от взгляда Хранителя,

— На меня смотри! На меня! — закричала я, — Я тут! Парламентёр! — на ходу оторвала рукав от балахона (ну, нету белого флага!) и