Обреченные судьбы - Вероника Дуглас

голове у меня пульсировало, а зрение затуманилось. Я лежала, скрючившись, на дне шара и смотрела в ночное небо сквозь полупрозрачное свечение шара. Оставалось надеяться, что я не заработала себе сотрясение мозга.

— Ладно, я поняла. Не связываться с твоим заклинанием, — проворчала я Луне, где бы она, черт возьми, ни была.

Как долго я была без сознания? Судя по моим ноющим плечам и затекшим ногам, довольно долго. Кроме того, у меня была колющая боль в пояснице, там, где я лежала на чем-то твердом.

Я выдернула из-под себя край куртки. Она ударилась о край светящейся сферы, и затем два лунных камня, которые дала мне Сэви, выскользнули. Я уставилась, как они покатились по кругу и остановились.

Мое сердце тоже остановилось на чертово мгновение.

— Срань господня! — я вскочила на ноги и потянулась к ним, когда они метались по дну шара. Во время всего предательства и того, что меня, блядь, заключил в тюрьму другой бог, я забыла, что они у меня были.

Надежда вспыхнула в моей груди, и мое сердце забилось быстрее. Я не могла удержать достаточно магии Луны, чтобы разгадать ее заклинание — но могли ли лунные камни? Они были маленькими осколками ее души и обладали невероятным запасом силы. Смогут ли они сделать это сейчас?

Я собрала их и повертела маленькие шарики в ладони.

Луна, вероятно, никогда больше не вспоминала о них после того, как она их сделала — они были просто разряженными батарейками. Ей не нужен был резервуар для ее собственной силы, и никто другой не мог владеть ее магией.

На моем лице медленно расплылась улыбка.

Но я могла.

Я сделала прерывистый вдох, затем начала вкладывать немного своей магии в один из камней.

Он впитал ее мгновенно.

— Спасибо тебе, Сэви, — прошептала я.

Эту девушку вели Судьбы — если, конечно, Судьбы действительно были на моей стороне.

Я сунула один из камней обратно в карман, а другой зажала в ладони, закрыла глаза и прижала руку к стене.

— Давай посмотрим, что у тебя есть.

Я протянула руку со своей силой и начала разрушать плетение заклинания. Магия Луны хлынула наружу, как песок из урны, наполняя меня сиянием, которое ощущалось как полет, как падение сквозь звезды. Эйфория длилась недолго. Вскоре сила, текущая в меня, начала обжигать, огонь и лед пробежали по моей коже, точно так же, как это было в те разы, когда я пробовала раньше. Я стиснула зубы от боли. На этот раз мне не нужно было держать все это в руках. Лунный камень мог.

Сосредоточившись, я направила силу через свое тело, позволив ей стекать по моей руке в лунный камень подобно потоку воды. Маленький шар нагревался в моей нежной ладони, но не обжигал. Я направляла все больше и больше, по мере того как лунный камень поглощал его весь.

Теперь ты у меня в руках.

Я ворвалась в плетение заклинания, разрывая его на части, нить за нитью. Вскоре я начала видеть его структуру и понимать, как оно работает. Это было не просто одно заклинание, а несколько связанных друг с другом: одно для отражения, одно для сдерживания и одно для скрепления магии вместе. До сих пор я использовала свою магию инстинктивно, точно так же, как прыгала за руль автомобиля. Но это было все равно, что наблюдать, как девушки-демоны из «автободи Джексона» разбирают двигатель на части. Я начала понимать, как все это работает. Вместо того, чтобы бросаться вслепую, все, что мне нужно было сделать, это потянуть за нужную нить и…

Чары рассеялись во вспышке тепла и света, обнажив полную черноту ночного неба.

Секунду спустя я ударилась спиной о землю. Позвоночник хрустнул, и воздух вырвался из легких.

— Бляяядь! — я вскрикнула, пытаясь втянуть воздух.

Боль пронзала мою руку снова и снова, и я чуть не потеряла сознание, когда перекатилась на бок.

Сломана левая рука.

Это была небольшая цена за свободу. Я была оборотнем. Перелом заживет за считанные часы.

Я подавила мучительный смешок, глядя в ночное небо, теперь кристально чистое, без мерцающего шара. Я была свободна.

Оттолкнувшись от земли правой рукой, я встала. Каждый сустав в моем теле ныл, и я чувствовала себя более измученной, чем когда-либо прежде, но это не могло заглушить восторга момента.

Лунный камень выпал у меня из рук, когда я падала, но его было легко найти. Он светился мягким белым светом. Я, пошатываясь, подошла и подняла его. Он был теплым на ощупь, и я чувствовала, как через него течет сила — вероятно, больше силы, чем я когда-либо смогу призвать за один раз, — но он не был наполнен даже на малую долю.

В этом не было ничего удивительного. В конце концов, они были созданы для того, чтобы содержать достаточно магии, чтобы питать тюрьму Кейдена.

Я вытянула немного магии из камня, и моя рука начала светиться. Усталость начала исчезать, утонув в тепле лунной магии. В нашей магии.

— Кейден! — крикнула я в темноту.

Ответа не последовало.

Я кричала снова и снова и пыталась притянуть его к себе сквозь тени, как делала когда-то, но эта свинцовая стена все еще была там, разделяя нас.

Это было ее царство. И точно так же, как Луна не могла проникнуть в его царство, казалось, что он не мог отбрасывать сюда тень.

Ну и черт с тобой.

Мой мочевой пузырь напомнил мне, что у меня есть неотложные дела, поэтому я сходила пописать прямо там, посреди открытой пустыни, — действие, которое волк во мне нашел чрезвычайно приятным.

Затем я начала идти.

Вокруг не было абсолютно ничего, только залитый звездным светом песок, насколько я могла видеть. Но в этой темноте я увидела тусклое свечение на горизонте. Это, должно быть, был павильон Лунны, и если и был какой-то выход из этого забытого богами места, то только через него.

30

Саманта

Два часа спустя я взобралась на вершину дюны и впервые увидела павильон Луны, теперь просто белое пятнышко на далеком горизонте.

Очевидно, шар двигался очень быстро, и Луна хотела, чтобы я была очень, очень далеко.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной! — крикнула я в сторону миль впереди.

Мы должны бежать, в сотый раз настаивала волчица во мне.

Наверняка это было бы быстрее. К сожалению, в отличие от некоторых оборотней, которые полностью трансформировались с помощью магии, рожденные волком меняли облик древним, оригинальным способом, с хрустящими костями и растягивающейся плотью. Это