Хозяйка старой купальни - Маргарита Дюжева

каждую щель и полностью перекрыл видимость.

Я даже свою вытянутую руку рассмотреть не могла!

– Бяка!

В ответ тишина.

– Байхо! Убери это!

И снова ноль отклика.

Зловредный дух игнорировал мои вопли, поэтому пришлось самой кое-как пробираться к нему, спотыкаясь и тыкаясь в стены, словно слепой котенок.

– Бяка! Бяка!

Ну попадешься ты мне! Ну я тебе устрою.

Возле двери в постирочную скопилась целая лужа, поэтому мои легкие тканевые ботиночки моментально промокли и захлюпали.

Я кое-как нащупала ручку и потянула на себя. Когда дверь распахнулась, я снова ничего не увидела. Туман там стоял плотной бурой стеной… Хотя нет, не туман. Пар! Жара там стояла такая, что у меня моментально завернулись кудряшки вокруг щек и вспотела спина.

– Байхо! – рявкнула я.

В этот раз он откликнулся.

– Да тут я тут! – раздался ворчливый голос из мглы.

Потом взметнулся вихрь, разнося ошметки тумана и пара. Вокруг зашипело, зашкворчало, и спустя мгновение в Водопадах стало сухо, чисто и прозрачно.

На столе, который обычно использовался для сортировки белья, было пусто, только в самом центре лежал перстень. Камень в тяжелой оправе был теперь не просто бирюзовым, а с алым мерцающим отливом.

Пока я на него смотрела, у меня по спине носились мурашки. В нем было столько силы, что даже на расстоянии, даже не имея никакого представления о магии и склонности к ней, я ее чувствовала.

– Получилось? – спросила благоговейным шепотом, склоняясь ниже над «безделушкой».

И в этот раз Байхо гордо ответил:

– Да! Возьми его.

Я аккуратно надела перстень на указательный палец правой руки, и по коже тотчас прошла волна крохотных иголочек.

– Пока артефакт находится в Водопадах, тут все будет работать без моего участия. Попробуй.

Я оглянулась, пытаясь решить, с чего начать, и увидела корзину с грязным бельем, грустно стоящую в углу. Вытряхнула ее содержимое в чан и, чуть помедлив, приказала:

– Залить водой!

Чан тут же наполнился.

– Вскипятить!

Вода пошла пузырями, и над поверхностью заклубился пар.

– Невероятно! – выдохнула я и побежала в помывочную продолжать эксперименты.

Я управляла сама массажной струей, наполняла чаны, осушала их, делала пар, туман и тропический душ посреди комнаты. Все получалось.

– Так сможешь делать ты, и те, кому ты это разрешишь. Артефакт привязан к тебе и к этому месту. Так что можешь не опасаться, что кто-то его выкрадет и будет использовать по своему усмотрению. Он принадлежит только тебе и работает только здесь. И, кстати, совершенно не обязательно произносить все это вслух. Достаточно сосредоточиться и просто подумать. А еще…

У меня запершило в горле.

Байхо давал подробные инструкции что, куда и как. И я понимала, что в этих словах скрывалось ни что иное как прощание.

Водный дух свободен. Водному духу пора уходить.

Под конец его речь затихла, а я смотрела на мерцающий водный шар перед собой и ревела.

– Ты чего?

– Мне будет тебя не хватать.

Он помедлил немного, а потом тихо ответил:

– Мне тоже. – Меня накрыло теплыми мокрыми объятиями. – Спасибо тебе.

– И тебе…

Он исчез. А я стояла посреди холла и потерянно озиралась.

Кто бы знал, как мне было жаль расставаться с ним, и в то же время я была рада за него. До слез.

– Будь счастлив, Бяка…

Я просушила одежду, которую он напоследок промочил насквозь, и поплелась на кухню. Мне нужно было срочно съесть чего-нибудь сладенького. А еще лучше – чего-нибудь крепенького, потому что тошно было до безобразия.

Как я могла настолько сильно привязаться к этой вредной сопле? Подумаешь, дух. Подумаешь, водный… дел-то. Что мы духов в свой жизни не видели? Ну да, копошился тут что-то. Мыл, брызгал, поливал. Любой дурак так может.

Я села за стол и пригорюнилась.

Не любой и не дурак. А самый лучший, пусть и вредный.

И грустно мне было вовсе не от того, что я духа-помощника на волю отпустила, а потому что с другом попрощалась.

В Алмазных водопадах стало пусто.

– Эх, Бяка, Бяка… – грустно шмыгнула носом, – как я теперь без тебя?

Чтобы как-то отвлечься, я затеяла уборку. Все равно клиентов сегодня не было, девочки получили выходной, так почему бы делом не заняться? Все лучше, чем сидеть и грустить. К тому же мне надо было приноровиться к мысленному управлению артефактом, раз теперь я здесь вместо духа.

В общем, в любой непонятной и грустной ситуации – мой пол, и будет тебе счастье.

Мое счастье оказалось очень странным…

Я намыла лестницу и поднялась на второй этаж, чтобы привести в порядок массажные кабинеты, но стоило только скрыться в одном из помещений, как на ступенях раздался грохот.

– Кто там? – крикнула я и выглянула в коридор.

И тут же чуть не заорала, потому это были мои дорогие, горячо любимые братья.

– Ты тут воды налила? – взревел Гарри отталкивая Стена. – Неумеха криворукая.

И тут я осознала, что у меня совершенно не осталось моральных сил, чтобы бояться свою семейку. Я так от нее устала, а эти двое не вызвали ничего, кроме омерзения.

– Ну я, – хмуро произнесла в ответ, – а что не так? – Прежняя Мари забилась бы в угол и испуганно прикрылась, я же отбросила в сторону тряпку, которую до сих пор сжимала в руках, и подошла ближе. – Чего приперлись?

Они опешили. Даже переглянулись как-то растерянно, не понимая какая муха укусила обычно тихую бледную сводную немощь.

– Ты случайно не обнаглела, сестрица? – наконец вопросил Стен.

Его глаза полыхнули опасным огнем. Пусть братья не отличались умом, но характеры у них были скверные, и дури сельской – хоть отбавляй.

Ну так и во мне она имелась! Только я держала ее под контролем. Хранила, так сказать, для особого случая. Например, вот этого.

– Повторяю вопрос для самых одаренных: зачем приперлись? Мамашу свою ищете? Так она за решеткой. Когда выйдет, да и выйдет ли вообще, не знаю.

Конечно же, на мать им было плевать.

– Э нет, курица. Мы здесь, чтобы забрать свое.

Еще одни охотники за моим добром. Что ж вы все жадные-то такие? Мало вам домов, полученных в наследство от Эммы? По одному бы разобрали и разошлись в стороны. Зачем ко мне-то лезть?

– Дорогие мои, – ласково улыбнулась я, – даже не побоюсь этого слова, любимые братики. Ваши здесь – только рубцы на попах. Все остальное – мое. Покиньте, пожалуйста, частную территорию. И впредь извольте не беспокоить меня по пустякам. Иначе…

– Ах ты, дрянь…

Я остановила их вопли поднятым кверху указательным пальцем:

– Я не договорила! Иначе я за себя не