Ками Гарсиа - Прекрасная тьма

Но теперь это лишь призраки.

Я рассмотрел резьбу над дверью и нашел знакомый полумесяц магов. Я потрогал иссушенное дерево перекрытия и заколебался. Не зная, насколько радушно меня примут, я нажал на символ. Дверь распахнулась, и тетя Дель, улыбаясь, воскликнула:

- Итан! Я надеялась, что ты заглянешь перед нашим отъездом, — она втащила меня внутрь и обняла.

Внутри было темно. Я заметил гору чемоданов у лестницы. Большая часть мебели была накрыта чехлами, повсюду расползались тени. Значит, правда. Они действительно уезжают. С последнего школьного дня Лена не сказала ни слова о поездке, и в свете последних событий я об этом уже почти забыл. По крайней мере, хотел забыть. Лена даже не упоминала, что они собирают вещи. Сколько же всего она мне больше не рассказывала.

— Поэтому ты здесь, не так ли? — тетя Дель озадаченно прищурилась. — Попрощаться?

Как Времяворот, она не могла различать слои времени, поэтому всегда была немного потерянной. Она могла видеть все, что происходило или произойдет в комнате, как только она туда входила, но видела это все одновременно. Иногда мне было интересно, что она видит, когда я вхожу в эту комнату. Но, наверное, я все же не хотел этого знать.

— Да, я хотел попрощаться. Когда вы уезжаете?

Рис раскладывала книги в столовой, но я увидел, что она хмурится. Я по привычке отвернулся. Последнее, что мне было нужно, это чтобы Рис прочла на моем лице все события прошлой ночи.

- Не раньше воскресенья, но Лена еще не собралась. Не отвлекай ее, — крикнула она.

Два дня. Она уезжает через два дня, и я об этом не знал. Собиралась ли она вообще попрощаться?

Я опустил голову и зашел в гостиную, чтобы поздороваться с Бабулей. Она неподвижно сидела в кресле-качалке с чашкой чая и газетой, словно суета этого утра ее не касалась. Она улыбнулась и сложила газету вдвое. Похоже, что это была «Звезды и Полосы», но она была написана на языке, которого я не знал.

— Итан. Мне жаль, что ты не можешь поехать с нами. Я буду скучать, и я уверена, что Лена будет считать дни до нашего возвращения, — она поднялась из кресла и обняла меня.

Да, возможно, Лена и будет считать дни, но не по той причине, что думала бабушка. Ее семья понятия не имела, что сейчас с нами происходит, или с Леной, если точнее. Скорее всего, они не знали о том, что Лена зависает в подземных магических клубах, таких, как Изгнание, и катается с Джоном на его Харлее. Возможно, они вообще не знали о Джоне Бриде.

Я вспомнил, как впервые встретил Лену, длинный список мест, где она жила; друзей, которыми она так и не обзавелась; школ, в которые не ходила. К этой жизни она возвращается?

Бабуля с любопытством посмотрела на меня и погладила меня по щеке. Ее рука была мягкой, как перчатки, которые Сестры надевали в церковь.

- Ты изменился, Итан.

— Мэм?

- Я не могу точно сказать, что именно, но что-то поменялось.

Я отвел взгляд. Притворяться не было смысла. Она почувствует, что между нами с Леной больше нет связи, если еще не почувствовала. Бабуля была похожа на Амму. Одна только сила воли делала ее сильнейшим человеком в комнате.

- Не только я изменился, мэм.

Она вновь села и взяла газету.

- Чепуха. Все меняются, Итан. Это жизнь. Теперь пойди и скажи моей внучке, чтобы она собиралась. Нам нужно уехать до смены лунного цикла, пока мы не застряли тут навечно, — она усмехнулась, как будто я должен был понять, в чем соль шутки. Но я не понял.

Дверь в комнату Лены была едва приоткрыта. Стены, потолок, мебель — все было черным. Ее стены больше не были исписаны маркером. Теперь ее поэзия была нацарапана белым мелом. Двери шкафа были исписаны одной и той же фразой: бежатьчтобынедвигатьсябежатьчтобынедвигатьсябежатьчтобынедвигаться. Я уставился на текст, пытаясь вычленить слова, с Лениной манерой писать мне приходилось делать это не единожды. Когда я разобрался, что к чему, то узнал слова старой песни «Ю-ту» и понял, насколько они соответствуют происходящему.

Именно это и делала Лена все время, каждую секунду, после смерти Мэйкона.

Ее маленькая кузина, Райан, сидела на кровати, Лена уткнулась ей в ладони. Райан была Кудесником и применяла свою силу только, когда кому-то было очень больно. Обычно это был я, но сегодня помощь нужна была Лене.

Я едва ее узнал. Она выглядела так, словно не спала прошлой ночью. На ней была большая линялая черная футболка, служившая ночной рубашкой. Спутанные волосы, красные опухшие глаза.

— Итан! — стоило Райан меня увидеть, как она тут же стала обычным ребенком. Она прыгнула в мои объятья, и я подхватил ее, раскачивая из стороны в сторону. — Почему ты не едешь с нами? Это будет так скучно. Рис собирается командовать мной все лето, и с Леной тоже невесело.

— Мне нужно быть здесь и позаботиться об Амме и моем отце, лапушка, — я осторожно опустил Райан вниз.

Лена выглядела раздраженной. Она села на свою разобранную постель, поджав под себя ноги, и махнула Райан, выпроваживая ее из комнаты.

- Уходи. Пожалуйста.

Райан скорчила рожицу:

— Если начнете тут безобразничать, и вам понадобится помощь, то я внизу.

Она не раз спасала мою жизнь, когда мы с Леной заходили слишком далеко, и электрический ток, проходивший между нами, почти что останавливал мое сердце.

У Лены никогда не будет таких проблем с Джоном Бридом. Интересно, это его футболка сейчас на ней?

— Что ты здесь делаешь, Итан? — Лена посмотрела на потолок, и я проследил за ее взглядом на слова. Я не мог на нее смотреть. Когда ты смотришь вверх /Ты видишь голубое небо того, что может быть/Или тьму того, что никогда не случится?/Ты меня видишь?

— Я хочу поговорить о прошлой ночи.

- О том, почему ты за мной следил? — ее голос звучал раздраженно, и это меня разозлило.

- Я не следил за тобой. Я искал тебя, потому что волновался. Но теперь-то я вижу, что это тебе это было вовсе не нужно, когда ты кувыркалась с Джоном.

Лена сжала челюсти и встала, ее футболка доходила до колен.

- Мы с Джоном просто друзья. Мы не кувыркались.

- Ты со всеми друзьями так общаешься?

Лена шагнула мне навстречу, кончики ее кудрей извивались над плечами. Люстра, висящая в центре потолка, стала раскачиваться.

- А ты всех тебе подобных поцеловать пытаешься? — она смотрела мне прямо в глаза.

Свет ярко вспыхнул, посыпались искры и наступила темнота. Лампочки в люстре взорвались, и мелкие осколки посыпались на кровать. Я услышал, как дождь забарабанил по крыше.

- Что ты…?

— Не пытайся лгать, Итан. Я знаю, что вы со своей библиотекаршей делали возле Изгнания.

Голос в моей голове был полон горечи.