Избранница Ледяного принца - Lita Wolf

была закипеть… но ей хоть бы хны!

Тут вмешался Одерли, попытавшись растопить лёд огнём. И снова тот же эффект! Кусок льда преспокойно лежал, охваченный пламенем, не тая.

— Да чтоб тебя! — рыкнул огневик.

И ударил силой.

27-2

Ледышка разлетелась брызгами осколков.

— Потрясающе… — выдохнул Крэй.

— Мда, зря я не верил, что их лёд не плавится никакими силами! — пробормотал брюнет.

Энрил снова пустил в ход какую-то магию. Осколки полыхнули странным голубым пламенем… и меньше чем за секунду бесследно исчезли. Причём от замороженной в них оленины тоже не осталось ничего. Каким образом дематериализовалась она, оставалось только гадать.

— Куда кусок мяса-то подевался? — оторопело поинтересовался Крэйдир.

— В пищу оно всё равно больше не пригодно. Так что распылил его на молекулы, — ответил зимник.

— С тобой точно не соскучишься! — буркнул Одерли. — А целого замороженного волка тоже бы распылил?

— Морозить волка у меня и в мыслях не было, — напомнил зимник.

— Ну а если врага? — и не думал отставать огневик.

Энрил вздохнул, явно не слишком желая отвечать на вопрос.

— Нет, тело распылить сложновато. Проще было бы его похоронить.

— И что, оно бы в земле так и оставалось куском льда вечно?!

— Одер, оно тебе надо? — снова вздохнул он.

— Ответь! — буквально рявкнул брюнет.

Крэйдир застонал про себя, не хуже Эна понимая, к чему весь этот разговор. Очевидно, во время войны зимники действительно вот так вот замораживали врагов — то есть огневиков. И Одеру теперь приспичило выяснить дальнейшую судьбу тел погибших. Только ничем хорошим это явно не закончится.

— Нет, — помолчав, заговорил-таки блондин. — Если хоронить не в вечной мерзлоте, через несколько лет лёд всё-таки ослабнет и растает.

— А тело?!

— А от тела останется бесформенная масса.

— Суки! — прорычал огневик, уставившись на зимника ненавидящим взглядом.

— Может, тебе напомнить, как вы жгли нас заживо?! — с вызовом бросил тот.

— Сожжёшь вас, как же! Вы ж своим проклятым льдом любое пламя гасили! — вскричал Одерли.

И, вскочив с матраса, ринулся прочь из пещеры.

— Одер, стой! Куда ты? — попытался остановить его Крэйдир.

Но брюнет уже исчез в проходе.

Энрил что-то беззвучно прошептал ему вслед. Крэю показалось, что: «Ещё как жгли!» И в его глазах тоже полыхнуло недоброе пламя, в котором чётко прослеживались отсветы многовековой межклановой вражды.

Ну вот, всё-таки они поругались. Эх…

— Куда ж его в ночи-то понесло?! — пробормотал шатен. — Как бы не вытворил какую-нибудь глупость.

— Если к нему сейчас сунусь я — лучше точно не станет, — жёстко усмехнулся зимник. — Ничего — проветрит мозги и вернётся.

— Думаешь? — переспросил Крэйдир с сомнением. — Это же Одерли!

— Ну да, — со вздохом нахмурился Энрил.

— Но тебе идти за ним действительно не стоит, — согласился шатен. — Значит, самое время опробовать твоё творение, — решил он.

Взял костыли в руки, с их помощью поднялся на ногу и двинулся к выходу.

— Осторожней, не поскользнись, — предупредил его блондин. — Для прогулок по зиме эти деревяшки не слишком-то приспособлены. Кожаные набойки им бы точно не помешали, да только где ж их взять?

Не видя смысла особо спешить и рисковать грохнуться ещё раз, Крэйдир аккуратно добрался до входа в пещеру. Однако Одерли здесь не обнаружилось. Понесло-таки психа куда-то! Вот проклятье!

А ещё снаружи мёл колючий снег.

— Одерли! Одер! — прокричал Крэй.

Огневик не отзывался. Что же делать?

Зато рядом уже возник Энрил.

— Ушёл-таки! — мрачно констатировал он. — Ладно, Крэй, возвращайся в пещеру. А я пойду поищу его. Лорд, ко мне! — крикнул, кстати, совсем негромко.

— Поищешь? — переспросил шатен чуть удивлённо. Ведь ещё недавно явно не собирался бегать за ним. Впрочем, тогда они ещё думали, что Одер проветривает мозги где-то на входе в пещеру, да и про начавшуюся метель не знали.

— Ну не тебе же скакать по горам на одной ноге, — усмехнулся зимник. Волк уже стоял рядом с ним. — Ищи Одерли, — скомандовал ему блондин.

Лорд уверенно двинулся по следу.

И вскоре оба исчезли в метели.

Ох, только бы с ними ничего не случилось! Крэйдир, конечно же, и не подумал уходить вглубь пещеры. Стоял, до рези в глазах вглядываясь в снежную темноту.

Куда же всё-таки понесло этого горячего идиота?! А началось ведь всё с невинной шутки. И чего Одер вообще так заводится от любого напоминания о стародавнем конфликте?! Причём сам же откапывает и раздувает все ассоциации!

Если подумать, ему, Крэю, тоже есть, что предъявить огневикам. Но он же не цепляется за каждую возможность раздуть пожар былой ненависти. А Одер просто ни единого случая не упускает! Что ж у него за натура-то такая!

Пока шатен предавался этим мрачным размышлениям, появился Энрил — один, даже без волка.

У Крэйдира оборвалось всё внутри.

— Что случилось? — с трудом выдавил он.

— Ничего страшного, — успокоил его зимник. — Нашли мы этого идиота. Он с тропы ссыпался. Хорошо, ещё за ёлку уцепился и дальше не полетел. Но сам обратно подняться не может — скользко и склон там крутой. И мне до него никак не дотянуться — слишком далеко. Верёвка нужна.

— А у нас есть верёвка? — спросил Крэй, с ужасом осознавая, что ничего такого в посёлке они не покупали.

— Не знаю, как у вас, а у меня есть, — язвительно ответил блондин. — Какой же кретин отправляется в горы без верёвки!

Те кретины, что не бывали в горах ни разу, вздохнул про себя шатен.

— А Лорд-то где? — поинтересовался он.

— Оставил его с Одером — чтобы тому было не скучно обниматься с ёлкой в одиночестве.

27-3

Энрил сбегал в пещеру за верёвкой и вскоре снова растворился в ночи.

Может, надо было пойти с ним? — запоздало подумал Крэйдир. Сумеет ли он втащить огневика на тропу в одиночку — вдруг поскользнётся и тоже ссыплется вниз?

Хотя, конечно, на одной ноге помощник из него ещё тот!

Ладно, остаётся надеяться — если что, волк прибежит сюда за ним. Тогда, наверное, нужно будет взять с собой Гранда, чтобы втянул верёвку. Или лучше Лютого, гнедого Энрила? Он вроде бы помощнее остальных. Да и к горам более привычен.

Только вот имя жеребца, признаться, смущало. Нет, Эна-то тот слушался беспрекословно, но ведь такие имена дают явно не за покладистый нрав.

Пока