Сердце сокола - Галина Васильевна Герасимова

– Жениха? – Я уставилась на сестру.

Та смущённо кивнула, теребя янтарный браслетик. Так вот от кого подарок! Вспомнилось, что при долгих ухаживаниях невесте сначала дарили браслет с каменьями в знак серьёзных намерений, а в день свадьбы меняли на обручальный.

– Я попросил у Митрофана Степановича разрешения ухаживать за Василисой, – пояснил Кощей в ответ на мой удивлённый взгляд.

– Да разве девка бестолковая может сама решать, за кого замуж выйдет?! – батюшка не сдержался и грохнул кулаком по столу. – Я не для того её растил и отпускал в Колдовскую Башню, чтобы она за старика шла!

– Батюшка, – осторожно начала Василиса.

– Замолчи! – рявкнул отец.

Если он думал, что это сработает, то ошибся. Василиса несколько лет прожила вдали от дома, в столице, и новая жизнь научила её самостоятельности. Такие учителя, как Вран, закаляли характер.

– И не подумаю! – Василиса напоказ переплела свои пальцы с Кощеевыми. Тот вздрогнул, но руку не убрал. – Девкой бестолковой я до Колдовской Башни была. А теперь сама колдунья. Ты говорил, что я могу выбирать. Я выбрала.

– Старика, – тихо фыркнула с другого конца стола Алёнушка.

Я тут же поняла, кто настропалил батюшку против Кощея. Алёнушка невзлюбила его с первой встречи. Не знаю, во что мог перерасти их спор, но тут в разговор вмешалась мачеха:

– Муженёк дорогой, к чему эти склоки? – Она положила ладонь на плечо отца, успокаивая. – Василиса не отрочица, взрослая уже, пусть сами и порешают. К тому же с нами останется Алёнушка, найдём ей хорошего мужа, дождёмся внуков…

– Вообще-то как раз об этом я и хотела поговорить. – Я кашлянула, переводя удар на себя. Лучше сказать сразу, чем оттягивать. – У Алёны есть колдовской дар, и верховный колдун настоял, чтобы она училась в Башне.

На несколько мгновений тишина снова стала оглушительной, а затем все загалдели разом, заспорили, перебивая друг друга. Алёнушка радовалась и чуть ли в ладоши не хлопала от восторга – как же, ведь её ждала жизнь в столице!

Отец ругался, мачеха причитала, а Василиса прожигала меня обиженным взглядом. В чём-то я её понимала – если Алёнушка пойдёт учиться, Василисе придётся за ней приглядывать. А значит, прощай спокойная жизнь!

Перекричать родственников не получалось. Я уж подумывала сбежать, переждать, пока все успокоятся, потянула за собой Финиста, но тут в горнице полыхнуло: на стол заползла огненная ящерица, и спор вмиг утих. Вран отозвал фамильяра и, прокашлявшись, сказал:

– Отбор в Колдовскую Башню только в начале осени. Почему не подождать его исхода, прежде чем страхи наводить? Около половины желающих колдовать обычно отсеивается. Колдунов в стране, конечно, мало, но не так, чтобы учить бездарей.

– Я не бездарь! – пискнула Алёнушка, но, поймав обещающий розги взгляд матери, умолкла.

– Отец, а вы уже закончили ругаться? Кушать хочется.

Вопрос Алёши заставил взрослых устыдиться.

– И правда, давайте поедим, – улыбнулся Финист.

– Война войной, а обед по расписанию, – вспомнил Алёша цитату из недавно прочитанной книжки.

Батюшка изумлённо взглянул на него и расхохотался.

– Внук у меня, оказывается, умница!

Остальные тоже разулыбались, и я выдохнула. Кажется, семейный ужин не обернулся бедой, и это замечательно.

* * *

Следующая неделя выдалась такой хлопотливой, что я напрочь забыла о Михее с его кознями. Родители вернулись в поместье, Алёнушка осталась у нас, а Кощей уехал в Колдовскую Башню, освободив для неё покои. Я подозревала, что свёкор поступил так не ради Алёнушки, а ради Василисы, чтобы быть рядом и защищать.

Его отъезд пришёлся кстати: Финист пустил слух, что Кощей слёг с тяжёлой болезнью, и этим мы обезопасили меня перед Михеем. Краску с волос я смыла, вернувшись к прежнему облику, разве что была бледнее обычного, но жаркое солнце быстро это исправило. Так что при случайной встрече с верховным колдуном я могла смело сказать, что выполнила его указание насчёт сон-травы.

Вран начал отстраивать свою башню, беззастенчиво привлекая меня как бесплатную работницу и в то же время сетуя, что две необученные колдуньи в одном доме – это для него слишком. Я выматывалась, возвращалась домой усталая и злая от его постоянных насмешек, но всё-таки терпела не зря. «Птица» внутри всё чаще просыпалась и хлопала крыльями, а колдовство давалось намного легче, чем раньше.

Жизнь била ключом, и некогда было тревожиться, что Михей снова нападёт.

Беда пришла откуда не ждали. Неожиданно стала чахнуть Лель. Я пыталась выспросить её, что случилось, но яблонька вздыхала и понуро шевелила листочками. Понять, что именно с ней приключилось, она и сама не могла, но чувствовала себя плохо. Муж разводил руками – у него фамильяра не было, и он не знал, как лечить их хвори. Вран тоже с подобным не сталкивался. Но я руки опускать не собиралась. Раз не помогает сила, найдётся иное решение!

Я отправилась на городскую площадь, где раньше видела лавку травницы. Вдруг её владелица поможет? К тому же была и ещё одна причина для посещения: женские дни так и не пришли. Рассказать об этом мужу даже мысли не было – если подозрения подтвердятся, Финист перестанет брать меня с собой в опасные предприятия. А я хотела быть рядом с ним, и неважно, насколько это рискованно.

Толкнула дверь в лавку – мелодично звякнул колокольчик, – и зашла внутрь. Там веяло прохладой и вкусно пахло травами. Небольшие сушёные пучки были развешены по углам, собранные в мешочки и подписанные травы лежали на прилавке, седовласая полненькая хозяйка что-то молола в ступе, не обращая на меня внимания.

– Не стой столбом, лучше подай мне ковш, да поживее, – не оборачиваясь, велела она. Я выполнила сказанное, не задумываясь. Только потом поняла почему: Вран говорил так же. – Хорошо, теперь потолки в ступе, пока я не закину листья.

Старушка готовила диковинную мазь, то и дело требуя от меня каких-то мелочей. То стебель порезать, то лепестки оборвать. Несмотря на приказной тон, помогала я в охотку и с интересом. Похоже, готовить такое снадобье в одиночку и правда было бы трудно.

Наконец травница закончила и переложила получившуюся мазь в деревянную коробочку. Затем схватила мою руку и на мгновение прикрыла глаза.

– А ты неглупая девчонка. Колдовство сразу чуется. – Она довольно улыбнулась и отпустила меня. – И как, сильно Вран гоняет?

– Вы его знаете?

– Мне ли не знать.

Травница коснулась рукой брачного браслета с причудливым узором. На нём раскинул крылья ворон – я вспомнила, что видела у колдуна на двери такой же символ. Открыла рот, удивлённо хлопая глазами. Получается, у Врана