Эльфийка. Переполох в Академии (СИ) - Винни Фред

К нам за стол села та женщина в голубом платье, улыбнулась Роману и сказала с очень странным акцентом:

— Привет, славяне. Нужна помощь?

Ромка округлил глаза, улыбнулся:

— Привет. Ты с какой Грани?

Она отмахнулась и рассмеялась:

— Из тридесятого царства, за тридевять земель. Это не важно. Важно, что ваша очередь, — она кивнула на дверь, из которой выходила пара, которая была перед нами, следующая пара смотрела на нас с вопросом, Ромка махнул им рукой, чтобы они проходили, они вошли в двери. Он вздохнул и посмотрел на женщину в голубом, мрачновато усмехнулся:

— Будешь давать советы или поможешь материально?

Меня покоробило от мысли, что я буду жениться на выпрошенные деньги, но выбора пока не было, я смотрела в стол и кусала губы, чтобы не начать возмущаться. Женщина усмехнулась и шепнула:

— Веришь в удачу?

— Конечно! — фыркнул Ромка, — я сегодня женюсь на лучшей девушке в мире, как это еще объяснить, если не удачей?

Я смутилась ужасно, бросила на него короткий обожающий взгляд, но опять опустила глаза. Женщина мурлыкнула:

— На втором этаже казино. Удачи, — подмигнула ему, улыбнулась мне и вернулась за свой столик. Мужчина с мечом что-то сказал ей на каком-то языке, которого я не знала, она рассмеялась. Я повернулась к Ромке. Он смотрел на меня так, как будто любое безумие, которое только могло случиться, уже случилось, так что терять нам нечего. И мы пошли в казино.

Нам фартило так, как будто тут все было подстроено. Я не могла в это поверить, постоянно сканировала магически столы, карты и автоматы, не находилось ничего, вообще ничего, я не могла этого понять. На Ромке появилась странная аура, похожая на ту, которая была у этой женщины в голубом, но я до сих пор не могла ее раскусить.

— Как думаешь, кто она?

Ромка метал кубики, ему жутко нравилось, он даже не сразу меня услышал.

— Что? Кто? — здесь тоже грохотала музыка, мне пришлось к нему наклониться:

— Женщина в голубом, кто она?

— Навья тварь. Скорее всего, ведьма, они с удачей работают. Но это не точно, аура похожа на горного духа. А мужик у нее вообще дракон, странная парочка, я не представляю, как они умудрились познакомиться. И акцент у нее странный, я такого не слышал. И его язык я не узнал. Ты узнала?

— Нет. И мне кажется, она не навья тварь, у нее странная аура, я видела горных духов, они не такие.

— А не пофиг ли? Дают — бери, — он улыбнулся, сгребая выигрыш, посчитал и широко улыбнулся мне: — Все, набрали! Юлька, мы набрали, у нас есть деньги! Побежали скорей жениться!

Мы рассмеялись и пошли менять фишки. Сбежали вниз по лестнице, купили у бармена Плод Души, нас пропустили без очереди, мы ввалились в женильную комнату запыхавшиеся и мокрые, нам улыбнулся ослепительно красивый светловолосый парень, поправил белую тогу и торжественно распахнул объятия:

— Приветствую вас, дорогие мои заблудшие души в поисках любви! Я ваш святой Валентин, прошу ко мне.

Мы подошли, он открыл толстую книгу и взял перо:

— Имена!

— Роман Волков.

— Уллиниэль ле Гриннэ.

— …ле Гриннэ, — додиктовал сам себе Валентин, усмехнулся мне: — Вот Альянс охренеет, а? Скотче, как же я люблю свою работу. Подойдите, дорогие мои!

Мы подошли, он достал из-под стойки с книгой белый бинт и торжественно поднял над головой, провозгласил:

— Дайте мне силу, святые макарошки! — посмотрел на нас и скомандовал: — Плод Души в руку, и за руки взялись, чтоб удобно было. — Мы взялись, зажав между ладонями Плод Души, он был с крупный орех размером, только пушистый и щекотный. Валентин стал бинтовать нам руки и с явным удовольствием от процесса декламировать: — Властью, данной мне Великим Создателем, Летающим Макаронным Монстром и святым Винни, объявляю вас отличной парой! Любите и обожайте друг друга, и да ни одна скотина не посмеет разлучить вас! Раминь, господа! Обожаю свою работу! Следующий!

И мы пошли на выход, гораздо больше офигевшие, чем счастливые. На выходе нас приветствовала аплодисментами очередь, мы помахали всем, я попыталась найти глазами ту женщину в голубом, и может быть, поблагодарить, но она сидела на коленях у своего мужчины и что-то шептала ему на ухо, перебирая его волосы, я решила не мешать.

Мы вышли на улицу в жару и музыку, пошли вдоль витрин, не сразу поняв, что спешить нам теперь некуда, мы все успели, можем расслабиться. Переглянулись и пошли медленнее. Роман сжал мою руку под бинтами, я поймала его взгляд, он улыбнулся:

— Ты довольна?

Я прикрыла глаза, медленно глубоко вдыхая морской воздух, пахнущий ночью и весельем, улыбнулась и решительно кивнула:

— Да.

— Ну слава богу. Что дальше? Сколько нам теперь так ходить?

— До утра, — я осмотрела фиолетово-синее небо с розовеющим краем, поправилась: — Нам надо с этим поспать, часов десять, может, больше. Плод Души пустит корни в наши руки, это не больно. У него внутри выделяется такая штука, которая изменяет структуру… у вас есть такое понятие — "гены"? Вот их, короче. И еще одну штуку, которая влияет на ауру… Ты видел, как жрец обращался к святым струнам? Не знаю, почему он их макарошками назвал, странный жрец. — Ромка рассмеялся, я толкнула его: — Ну чего ты? Он все правильно сделал, я уже чувствую, что плод раскрывается. Мы проснемся уже слитыми.

Он кивнул, помолчал, посмотрел на свою свободную правую руку, усмехнулся с досадой:

— Кольца не надели, они на доме остались.

— Вернемся — наденем. Или это надо делать "официально"?

Он посмотрел на меня, заметил мою шутливую улыбку и сделал пафосное лицо:

— Конечно, официально! Оденемся прилично, Толян новую песню выучит, соседи беруши купят. Странно, кстати, что им не понравилось. По-моему, он отлично поет. Громковато, конечно, поэтому эльфам не заходило, но для эльфов даже я громко пою. А гномы, вроде, должны быть крепкими, у них самих песни орут дай боже. Примерно, как я. Да?

Я прикусила язык и медленно кивнула:

— Соловушка.

Он расцвел, заулыбался:

— Тебе понравилось, как мы с Толяном зажгли у вас там?

Я кивнула еще медленнее и улыбнулась еще шире:

— Звездочки мои.

— Вот и я говорю, хорошо спели. А то моя родня вечно из окон прыгает от моих песен. Я просто текст часто забываю, но какая разница? Если в мотив попадает, то и нормально. Да?

Моя улыбка выходила за грани эльфийских возможностей, лицо почти трещало:

— Мастер импровизации. Обожаю.

Он довольно кивнул и попытался меня обнять, но из-за забинтованных рук получилось неудобно, пришлось остановиться. Мы сошли с тротуара, чтобы не затруднять движение, мимо нас потекли яркие и разные создания, компаниями и парами, я наконец-то не чувствовала себя специальным китом, я была офигенно счастливым китом, у которого есть лось, волк, друзья и даже подруги. Все только начиналось, но я чувствовала, что мы подружимся, нам было весело всем вместе, и там мне никто не завидовал, это я скорее завидовала им, их дружбе, смелости, отношениям. Но теперь не буду, у меня теперь есть свои.

Мы обнимались, молчали, потом пошли дальше, Ромка опять посмотрел на руку и с шокированно-веселым видом сказал:

— Капец, я женат.

— И что?

— Мне всегда казалось, что это для каких-то серьезных, взрослых людей, типа они уже все решили, спланировали, и у них теперь начинается унылая взрослая жизнь. Но мы же не такие?

Он смотрел на меня честными глазами, я решительно качнула головой:

— Нет.

— И что делать?

Я с честными видом пожала плечами — я не представляла. Он вздохнул:

— Вот и я о том же. Это же нельзя отменить или остановить?

— Пока еще можно. Но утром будет нельзя, только через специальный ритуал. Ты вообще ничего о единении душ не знаешь?

— Я знаю, что это на всю жизнь.

— Как ты решился на это вообще?

Он улыбнулся с тем же придурковато-веселым видом, с которым приносил мне яблоки через окно:

— Юлечка, с тех пор, как я тебя встретил, в моей жизни происходит какое-то непрекращающееся безумие, лоси, песни, родственники, телепорт трехэтажного здания, говорящий лев — все кувырком. Но мне так нравится, это пипец, я б сто лет так жил.