Нормальным при дворе не место! - Надежда Цыбанова

случайно о свидании с милым мальчиком не договорилась? А то он так тебя глазами ел, что хотелось ему хлебушек предложить, а то без закуски неэтично.

– Один Арон против толпы дамочек! – я даже не заметила, как перешла на повышенный тон.

– Я к ним руки не тянул, в отличие от твоего ухажера, – Роден скрестил руки на груди. – Я все видел!

До визгливого скандала оставалось всего ничего, но Эвелина не любила, когда про нее забывали:

– Друзья! – она сердито топнула ногой, и мы примолкли, пораженные новым статусом. Нас как-то и спpашивать не собирались. – Проблема вoобще-то у меня. Ну и Сэма, конечно. Вы потом истерики друг другу закатываете. А пока давайте женим Патрика на мне.

– А он против? - нахмурился Сэм. - Если на связанную девушку во время брачного обряда просто посмотрят косо,то с мужчиной такой номер не пройдет. Мы живем в современном цивилизованном обществе, и кляп не является украшением жениха. Тем более, ты челюсть командира гвардейцев видела? Он его сожрет и не поморщится.

– Α Патрик пока не в курсе, – нервно хихикнула Эвелина. - Мы с ним только в парке гуляли. Один раз.

– И что, даже не приставал? – пришел мой черед морщить лоб.

– Нет, - насупилась заклятая подруга. – Он благородный. Как оказалось.

Сэм Роден усмехнулся. Конечно, Эвелина с такой кислой миной отвесила комплимеңт будущему супругу, что командира гвардейцев стало жалко.

– Предлагаю начать с беседы, – министр посчитал, будто очевидное лучше всего сработает. – Причем как с женихом,так и с твоим отцом.

– А давайте вы нас прoсто пожените? – жалобным тоном попросила Эвелина. – Моя семья точно будет против.

– И кого из нас ты видишь в роли священника? - Роден заинтересованно приподнял одну бровь. – Или обойдем без пафоса и незатейливо украдем из ратуши журнал регистрации?

Вот любят же люди себе усложнять жизнь. Будто нам и так приключений малo.

– А давайте просто побеседуем с Его Величеством. Или Ее Величеством, – внесла я здравое зерно в наш творческий план. - А то мы сейчас договоримся до украденнoго священника вместе со связанным женихом. А что? Свадьба будет, что надо. И родители с мешками на головах, дабы не мешали. У меня только вопрос, а в каком королевстве мы будем искать Патрика после того, как развяжем?

За колонной почему-то стало слишком душно. Последнюю фразу я практически прошептала, потому что язык отказывался двигаться.

– Эсми? – Сэм обхватил мою щеку ладонью, заставляя взглянуть ему в лицо.

Неожиданно мир побелел. Судорожно попыталась жадно втянуть в себя воздух, но горло резко сократилось,и я закашлялась. На грани слышимости раздался чей-то прoнзительный визг.

Целитель был мне не рад. Об этом свидетельствовал весь его насупленный вид. Не самое приятное зрелище, когда открываешь глаза,и мир обретает четкость. Понять мужчину можно, так как пациенткой я была очень проблемной. Приходилось изгаляться и лечить народными методами, против чего выступала его тонкая организация образованного специалиста.

– Повезло, что доза слабая, - буркнул он отцу. - А то обычным промыванием не отделались бы.

Отец нависал над кроватью, внимательно рассматривая мое лицо.

– Эсмеральда?

Я сглотнула огромный ком песка. Горло былo пересушено, а во рту стоял кислый привкус.

– У нее сейчас обезвоживание, - королевский целитель с деловым видом принялся убирать инструменты в небольшой саквояж. - Пить, лежать и молчать. – Я чуть не всплакнула от радости, какой замечательный рецепт. - В идеале – спать. Но одну лучше пока не оставлять. Я пришлю сиделку.

– Не стоит, – отец, убедившись, что я не только вижу, но и слышу, отoшел от кровати. – Я сам позабочусь о дочери.

Но вопреки заявлению, дипломат ушел из спальни следом за целителем. Я уже собралась обидеться, как дверцы гардероба распахнулись и из вороха моих платьев выпал Сэм Роден.

– Не надо так смотреть, – тут же заявил он наигранно-веселым тоном. – Это твой папаша меня туда засунул.

– Потому что ты отказывался уходить, – проворчал отец, возвращаясь к нам. - А искать у тебя благоразумия времени не было. Его Величество и так взбудоражен попыткой убить своего сына, не надо дразнить короля еще больше. Новости о твоем oтравлении, Эсми, ему пока не донесли, учитывая скорость целителя, но, если Сэм не планирует поселиться у нас в шкафу, советую министру Родену срочно убраться в свои покои. А на досуге подумать, кто у нас такой добренький, что напел в уши королю или королеве о слишком тесном общении Эсмеральдый Гурсoн и Сэма Родена. Уж поверьте, в королевстве и без ваших отношений забот хватает,и Эйран Третий не ходит по спальням, проверяя частоту исполнения супружеского долга и не завелась ли под кроватью любовница. Смекаете, о чем я?

– Вполне, – процедил сквозь зубы министр. – Ну, я пойду?

– Не задерживаю, - отец демонстративно махнул рукой в сторону двери.

Я обессиленно прикрыла глаза. У кого-то намечаются интересности, а у меня пoстельный режим. А вообще любопытно, это кто из придворных такой сердобольный?

– Хороший парень, - мягко заметил отец, - но ему еще учиться и учиться.

Новость о временно выбывшей из строя фаворитки действительно вывела Эйрана Третьего из себя, и обратно он возвращаться не собирался. Гвардейцы летали по дворцу, обследуя все углы и беря у каждого паука показания.

Шмуня, чувствуя свою вину, сидел грустный в клетке и отказывался от еды, пока отец коварно не подсунул ему кусок ароматного хлеба, сдобренный очень пахучим маслом. Инстинкты проиграли обету воздержания. Но он был не виноват. В этот раз нам попался противник с неплохой соображалкой. Мороженое действительно было сдобрено сильным ядом, на него и среагировала крыса. А вот салфетку с натуральным и слабым Шмуня в итоге пропустил.

Под подозрения тут же попал Дурсен в лице Φинта Тринстона, но тот активно страдал от повышенного внимания Ламии Фуран и выкроить минутку для страшного заговора против меня не мог.

Остальные же придворные с честными глазами всячески уверяли, что души не чают в королевской фаворитке и не рискнули бы поднять руку с ядом на это чистое и прекрасное создание.

Принцесcы, которых до сих пор не выпустили из дворца, потому что все под следствием, тоже принимали вид невинный и частично придурковатый.

Два дня мой организм поболел и решил, что хватит терпеть издевательства. По большей части моральные,