Сестрица невесты принца (СИ) - Воск Степанида

На дворе стояла ночь. Огни в окнах радостно подмигивали. До комендантского часа в общежитии оставалось всего пятнадцать минут. Вайолет и я о том знали. Я, живя там, не могла не подчиняться общему распорядку, а Вайолет потому что выяснил этот вопрос у меня, стоило машине остановиться.

Мне давно следовало попрощаться и выйти из машины, а я все медлила. Не прерывала вопросы Вайолета, внутренне чего-то ожидая. В комнате общежития ждала пустая сумка, которую следовало наполнить, прежде чем отправиться в аэропорт.

— Вот и я никогда не совершал необдуманные поступки, но очень хотел. И по-моему пора это изменить, — внезапно охрипшим голосом произнес Вайолет. Чье лицо медленно, но неумолимо начало приближаться к моему.

В короткий миг я поняла что будет через секунду. Могла избежать последствий. Для это всего-то и требовалось сказать, что выхожу из машины, что мне пора, что общежитие закрывается и следует спешить. В крайнем случае, могла просто отвернуться. И ничего бы не случилось.

Но я не сделала ни того, ни другого.

Лишь мысленно считала удары сердца, зная наверняка, что запомню этот миг.

Почему?

Потому что мечтала о нем. С тех самых пор, когда поняла, что мне не просто приятно общаться с интересным собеседником. Я не только хочу беседовать с ним, сидя по разные стороны экрана. А еще хочу увидеть. Узнать как он выглядит. Услышать его голос. Ощутить его запах.

Эти желания сидели глубоко внутри, я не позволяла им вылезти на поверхность, а тем более сформироваться во что-то более существенное, нежели мимолетные мысли. Которые никогда и никому не озвучишь. Мешали запреты, амбарными замками скрывающие собственные желания.

Губы Вайолета приближались с к моим.

Миг.

И они встретились, как встречаются два потока магмы. С виду спокойные, практически невозмутимые. А внутри бушующие. Огненные. Раскаленные.

Дыхание остановилось. Замерло.

Я боялась пошевелиться и пропустить каждое следующее мгновение.

Глубокое утробное рычание зародившееся где-то внутри мужского горла напомнило, что надо дышать. И я вздохнула, чуть приоткрыв губы. Этого хватило, чтобы сдерживаемые до этого эмоции прорвались наружу. И закружили в огненном вихре, сметающем все на своем пути.

Глава 70

— Полина, ты первая, — ассистент режиссера, как стойкий оловянный солдатик стояла около стойки регистрации.

Судя по усталому лицу, она, как и я, провела бессонную ночь. С одной лишь разницей. Ее глаза от отсутствия сна тускло мерцали в искусственном освещении аэропорта. Мои же сияли, как два брильянта чистой воды.

Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Что со мной сотворил один конкретный мужчина? Как он сумел разжечь внутренний огонь, чьи языки пламени до сих пор плясали в глазах.

А еще губы…

Они горели алым, словно меня целовали не вчера вечером, а сегодня, непосредственно перед выходом. Яростно. Глубоко. От души.

Впрочем, так и было.

Поцелуй, напоминающий вначале касание крыльев бабочки, перерос в неистовую схватку двух изголодавшихся друг по другу существ.

И не поджимай меня время и опасность остаться на улице, не знаю до чего бы мы доцеловались.

— Тебе пора, — с трудом оторвался от меня Вайолет, тяжело дыша.

В его глазах пылало пламя, не меньше, чем пылает в моих.

— Да, — прошептала я, не желая, чтобы сладостная пытка прекратилась. — Надо идти, — продолжила, хотя на самом деле хотела оторваться от земли и взлететь, широко раскинув руки. Словно они не руки, а крылья. Сильные, мощные, надежные.

Иррациональное чувство, подумала я. У всех бабочки в животе от поцелуев, а у меня желание парить высоко над землей.

— Я провожу, — отвечал Вайолет, не выпуская из объятий. В нем боролось желание не подвести, дать возможность собраться перед очередным этапом конкурса, и оставить рядом с собой хотя бы еще на миг.

— Да, — соглашалась я, не желая размыкать объятий.

Но чувство ответственности победило. Как мне не хотелось сделать иначе.

Вайолет не обманул, проводил до общежития, на прощание еще раз поцеловав. Легко. Вкладывая в поцелуй обещание скорого продолжения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мы скоро встретимся. Я тоже лечу на остров, — в последний миг предупредил он меня.

Вот бы он был моей парой, подумала я, зная что каждой участнице предоставят по мужчине. Но вслух не сказала ничего. Лишь кивнула. Спросить в качестве кого он летит на остров я не решилась.

Там узнаю.

Боялась спугнуть робкую надежду, поселившуюся внутри.

И теперь я стояла возле стойки регистрации в ожидании других девочек, наравне со мной участвующих в конкурсе.

Впервые подумала, что может быть мое участие в столь шумном мероприятии во благо. Я же смогу чаще видеться с Вайолетом. Вряд ли остров большой. А даже если и так, то остров не огромный город, где чтобы встретиться надо изрядно постараться.

Появление Алины вместе с родителями меня порядком удивило.

Я думала, что летят лишь конкурсантки. А оказалось, что каждая из них могла захватить с собой по одному сопровождающему из числа родственников или близких.

Алина, узнав о такой возможности, нагло распорядилась моим правом на приглашение кого-то из близких. В итоге в аэропорту мы оказались всей семьей. Мама, папа, Алина и я.

— Привет… дочка, — поздоровался отец, оказавшись недалеко от меня.

— Привет, папа, а вы провожать Алину? — мама так и не подошла ко мне, лишь сухо кивнула, продолжая шушукаться с сестрой. Они то и дело бросали на меня взгляды, убеждая, что речь идет обо мне.

— Нет. А ты разве не в курсе? — и он рассказал мне что летит по моему же приглашению.

Я вымученно улыбалась, слушая отца. И не то, чтобы я не была рада его видеть, меня раздражало другое. Мной опять воспользовались, не спросив моего мнения.

Неприятный для меня разговор прервался так же быстро, как и начался. Мама позвала отца к себе, при этом не сделав даже попытки подойти. Похоже, что свой выбор она уже сделала. Не думала, что у меня начнет щемить от этого сердце, однако я была не железная и явное пренебрежение болью отдавалось глубоко внутри.

Фойе аэропорта быстро заполнилось конкурсантками и их сопровождающими. Девичий гомон, размеренный шум, присущий только лишь аэровокзалу, смешались. Настало время регистрации. Люди засуетились, выстраиваясь в длинную очередь. Среди нее нашлось и мое место. Я рассеянно смотрела по сторонам, перемещаясь потихоньку к стойке.

В другом конце зала заметила организованную группу мужчин, шествующую за своим предводителем.

А вот и женихи подоспели, иронично произнесла про себя. Наблюдая, как слаженно и быстро проходили они регистрацию. Не хуже солдат. Только на них не было формы. Но даже ее отсутствие не мешало мне поразиться дисциплинированности мужчин.

Я уже хотела отвернуться, когда заметила знакомые лица. Вначале Вайолета, которому улыбнулась. И тут же моя улыбка медленно начала угасать, поскольку рядом с обожаемым мною мужчиной стоял … Платон, машущий рукой с радостным видом победителя. Будто я улыбалась ему, а не Вайолету, находящемуся рядом.

Неужели и он рядах временных женихов?

Внезапное открытие неприятно удивило.

Платон, после моего отказа встречаться, неоднократно мне звонил, приглашал то на каток, то на экскурсию по городу, даже в ресторан звал, и не один раз. Но я всячески отказывалась. Ссылалась на занятость. Отсутствие времени. Необходимость учиться. В конце концов говорила открытым текстом о нежелании встречаться. В конце концов, просто перестала брать трубку, когда видела кто звонит. Боялась, что Платон начнет преследовать. Поджидать под универом. Но, к счастью, он был слишком занят делами, чтобы тратить свое время на меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В самолете я оказалась сидящей около окна. Моей соседкой была пожилая женщина, тетя одной из конкурсанток. Она как только пристегнулась, так сразу же и задремала. Чем меня несказанно порадовала.

Самолет разогнался, взлетел и начал стремительно набирать высоту.