Ольга Резниченко - Друзья

— Я кривляюсь?

— Не я же…

— Вредина ты.

— Чего это я — вредина???

(рассмеялся)

Кто бы говорил! Ишь какая, Мальта ее не устраивает. Нужно выбирать, что лучше для малыша, а не то, что прежде мы там "намечтали"…

— Малышу будет хорошо там, где и мамочке, — игриво заулыбалась я, и шаловливо погладила свой животик.

— Мамочка, сейчас я вас покусаю. Говорите уже свое слово!

— Ню-ню. Низзя кусать…

— Патти, так как тебе вариант такой — Мальта? А потом уже, после родов, и как малыш более-менее окрепнет, подрастет, уедем на Кубу. Обещаю.

— Да ладно… Мальта — так Мальта. Только пусть там не найду "красивых ночей" на лазурном бережку… у океана…

— Патти, увы, океана не могу обещать. Там — море.

— Как море?

— Вот так… Но пойми, как и с океаном — противоположного берега ты не "найдешь".

— Честно?

— Честно…

— Смотри мне.

До конца обещанного срока — еще два дня. И, если все пойдет по плану, в эту среду мы улетаем… на Мальту.

Океан (кхе-кхе, море), лазурный берег — и все те тысячи красивых слов, что я слышала по телевизору, все те прекрасные картины, что снились мне, вырисовывались бурной фантазией в мечтах — теперь… станут реальностью.

Как и обещал, Марат вчера приносил каталоги, смотрели кое-что даже и в интернете. В общем, три варианта есть — решим на месте (кхм, так постановил Дюан, так что не смотрите на меня так удивленно).

В общем, дышать глубже — и не сойти с ума.

Чем ближе обещанная дата, тем сильнее у меня закипает мозг… от ожидания и предвкушения.

Глава Пятьдесят Шестая

— Мам, успокойся хоть ты. С документами — разбирался Марат. Я ему доверяю, так что всё будет отлично. Лучше скажи, какую одежду мне с собой брать? Свитера, кофты теплые… там же не нужны?

— У меня спросила?

Сейчас подожди, сбегаю — узнаю. Одно думаю, пару свитеров лишними не станут. Привезете — в шкаф кинешь, просить кушать не станут.

Деньги же ты в сумку положила, что я вчера тебе давала?

— Да, и твои, и свои. И телефоны позаписывала в трех экземплярах.

— Звони же. Хоть по десять раз на день — буду только рада.

— Мама, если я так буду делать — то недолго, что и бомжевать там начнем. Позвоню по приезду — а там…. там уже как выйдет.

— Бумажку, справку хоть взяла, что тебе врач давала?

— Взяла, мам.

— Бог мой, даже не вериться, что вы сегодня… уезжаете.

— Ну, лететь-то мы будем только завтра. Еще до столицы добраться — весь вечер.

— Вы же на его машине едите?

— Да.

— Так, а где он ее оставит?

— … там куча платных стоянок. А на следующей неделе ее заберет себе Кайзек, его друг. Так что не переживай, твоя "красавица" не останется без присмотра.

— Ты у меня — красавица. А машина — то так, груда железа.

— Ничего себе груда. Мам, за нас столько денег никто не даст, сколько она стоит.

— Ну, ты себя так слабо не цени. Была б дурочкой и дешовкой — Марат никогда бы и не взглянул.

— Ой-ой-ой. Может, он… просто, извращенец такой. Мать Тереза в мужском обличии. И потом, мы же только — друзья.

— Ой, только не начинай этот дурной разговор. Друзья. Идите, знаете куда, со своими этими "оправданиями". Живут уже почти полгода в месте, спят в одной кровати — и друзья.

— Мама, у нас с ним ничего не было…

— Как?

— А вот так…

— Так… может, он… того?

— Мама!

— Так… а что?

(звонок в дверь)

— Знаешь что… вот возьми и сама у него спроси: того он, или не того.

— А вот возьму, и спрошу.

— Что???

— Должна же я знать, с кем свою дочь отпускаю…

— Не вздумай!

Слышишь?

(кинулась я за ней в коридор)

НЕ ВЗДУМАЙ!

(рассмеялась та)

— Да шучу я, шучу, расслабься — а то сейчас и из штанов выскочишь от волнения.

…

— Одна сумка?

— Ну, остальные же — у тебя дома.

— Я их уже уложил.

— Когда?

— Полчаса назад. Ждал, ждал тебя, как договаривались — а ты…

— Черт, а что… уже три часа?

— Нет, Патти, еще только девять утра, конечно же три!

— Прости, прости, Лимончик. Прости.

— Грррр, просил же так меня не называть.

— А мне — нравиться…

…

Прощальные поцелуи, крепкие, слезные объятия — и забраться в салон.

Я долго еще всматривалась вдаль, пока и вовсе силуэт мамули не сплыл в мутную точечку.

Черт, как же… больно расставаться. Но это же — на время. Правда? Мы… скоро вновь… увидимся. Будем вместе.

— Заедем в ресторан, возьмем немного еды?

— В ресторан?

— Ну не гамбургеры же ты будешь есть?

— Я бутерброды нам наготовила, думаю…. хватит.

(улыбнулся, косой взгляд через плечо на заднее сидение — тобишь, на меня)

— Молодчинка.

Ты, кстати, если что, если плохо будет — сразу говори. И еще, я думаю, что есть смысл каждые полчаса останавливаться — чтобы ты походила немного…

— Марат, у твоей машины такое заднее сидение, как у меня дома — диван. Так что лежать, я думаю, не противопоказано.

— Но ножки вытянуть ты же, все равно, не сможешь.

— Чего? Я по диагональке вот легла… и самое оно.

— В общем, как только начнут отекать — сразу говори.

— Буду кричать.

— Хорошо, — добродушно ухмыльнулся Дюан.

— Лимончик… так а чего тебе не нравиться, когда я так тебя называю?

(невольно обернулся, бросил на меня короткий взгляд)

— Не знаю… Не нравиться, и всё…

— Ну…. так не бывает. По-моему, это очень даже красиво…

— А мне — унизительно.

— Что??? — (возмущенно, гневно нахмурилась я). — Почему это… унизительно?

— Ну, а если бы я тебя… колбасой называл… за то, что ты ее покупаешь, тебе бы было приятно?

(невольно рассмеялась)

— Очень смешно, Марат. Сравнил — Лимончик и Колбаса.

— Хорошо, Колбаска.

— Дюан!

— Ну, так… сама посуди.

— Если бы ты меня называл вишенкой или апельсинкой, за то, что я их люблю, то… я была бы не против.

— Ловлю на слове.