Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас
— Массаж, — объявил он с деловой отчетностью, как если бы докладывал о состоянии крепостных рвов. — После битв, интриг и моего вечного ворчания, по всем лекарским канонам, положен массаж. Снимает напряжение. Улучшает кровообращение.
Лия рассмеялась, сбрасывая с плеч легкий шелковый халат.
— Ты это из «Основ ухода за Истинной» вычитал? Глава седьмая: «Массировать, не вызывая панику у объекта»?
— Глава девятая, — без тени улыбки поправил он, помогая ей спуститься в воду. — Расслабляющие процедуры перед важными… дипломатическими событиями.
Вода обняла её, как вторые, невесомые руки. Дэриан сел на край купели, закатал рукава своей простой льняной рубашки — уже не камзола принца, а домашней, мягкой одежды. Он взял кувшин с ароматным маслом и вылил немного себе на ладони, растирая.
Пальцы его коснулись её плеч сначала неуверенно. Но потом, почувствовав, как она тут же обмякает под прикосновением, набрался уверенности. Сильные, теплые руки принялись разминать зажатые мышцы шеи, спины, плечевых суставов. Он не просто гладил — он действительно старался. Находил узлы напряжения и терпеливо распутывал их. Иногда от его сильных пальцев становилось почти больно, но эта боль была такой приятной, освобождающей.
— Вот здесь, — пробормотал он, надавливая на точку между лопатками, — ты носишь весь груз этих дурацких платьев. А здесь, — его пальцы скользнули ниже, к пояснице, — зажата злость на мадам Флорину и её булавки. А тут… — он провел ладонями по её бокам, к ребрам, — тут прячется страх. От нового мира. И может меня.
Лия вздохнула, опустив голову на сложенные на краю купели руки. Он наконец-то видел ее настоящую, Лию, не сокровище, не истинную. А девушку, которая выбрала его, несмотря на ворчание, грубые слова и вечную ревность.
— Дэриан, — сказала она тихо.
— Мм?
— А ты наследника точно хочешь? — спросила она прямо, без намеков, чувствуя, как его руки на секунду замирают. — Ты же говорил, что надо сразу… что как только я забеременею…
Он снова принялся за массаж, его движения стали чуть медленнее, задумчивее.
— Я…да, это главная цель. Хочу сына, — признался он просто. — Но понимаешь, я хочу его уже не для трона. Не для династии. Хотя и это тоже. А чтобы… чтобы часть тебя осталась здесь навсегда, со мной. Даже если… — Дэриан запнулся, — даже если однажды тебе захочется вернуться к своим звездам, которых нет на нашем небе, если я достану тебя так, что ты найдешь способ обратно оказаться в своем мире. Чтобы кто-то с твоими голубыми глазами и моим упрямством бегал по этим коридорам и ставил все с ног на голову. Но…
Он наклонился, и его губы коснулись её плеча.
— Не сейчас. Не потому что должны. Когда ты сама захочешь. Когда будешь готова. И когда… когда перестанешь смотреть на эту дверь, ожидая, что в неё врывается хаос с ухмылкой и спасает тебя от скуки. От меня.
Это было сказано без ревности. Как факт, что Лия еще вспоминала Ксева. И в этом была его собственная, новая уязвимость.
Лия перевернулась в воде, чтобы лицом к нему. Вода хлестала, брызги падали на камень.
— Но я уже давно не смотрю, — сказала она честно. — Потому что поняла — Ксев не спасает. Просто он друг, веселый, взбалмошный, но не герой моего романа. Понимаешь? А тишина с тобой… она стала дороже всего на свете.
Она потянулась и поцеловала его. Соль на его губах, хвоя на коже, теплый, знакомый вкус.
Потом всё пошло как-то само собой. Он помог ей выйти из купели, закутал в полотенце огромное, мягкое, и отнес в спальню. Не как трофей. Как что-то хрупкое и бесконечно ценное.
В постели он продолжил массаж, но теперь его касания сменили цель. Он не разминал мышцы, а исследовал ее тело вновь. Долго, с почти научным интересом гладил её грудь, лаская соски до тех пор, пока они не стали твердыми бусинами, а она не застонала, впиваясь пальцами в простыни. Потом его губы сменили руки, а зубы — осторожно, игриво — прикусили мягкое место на ее ягодице.
Лия взвизгнула от неожиданности, а потом рассмеялась — звонко, беззаботно, так, как не смеялась, кажется, давно.
— Ты дракон или щенок? Кусака какой, — прохрипела она, пытаясь вывернуться.
— И то, и другое, когда дело касается тебя, — пробурчал он, целуя место укуса, а затем и вторую ягодицу, медленно, сладко, заставляя ее ёрзать и смеяться снова.
Этот смех, казалось, разбил последние остатки льда в комнате. Дэриан перевернул её на спину, оперся на локти над ней, и его лицо в полумраке было серьезным.
— Лия, — сказал он тихо. — Чего ты хочешь? Прямо сейчас. Не что хочу я. Я хочу всегда и много. Но я хочу узнать, как хочешь ты? Что мне еще сделать? Где прикоснуться к тебе?
Она посмотрела на него — на этого сложного, властного, неловкого человека, который учился просить, а не приказывать. И сердце её сжалось от такой нежности, что стало трудно дышать.
— Я хочу тебя, Дэриан, — выдохнула она. — Просто тебя. Возьми меня, пожалуйста, как ты любишь это делать.
Уголки его губ дрогнули.
— Ммм, значит, тебе придется умолять меня остановиться, конфетка! — прохрипел он, и в его низком голосе зазвучал властные нотки.
В ответ она потянула его вниз, к себе, и поцеловала со всей страстью, на которую была способна. Потом её поцелуи поползли вниз — по упрямому подбородку, по кадыку, по центру груди, где билось его сердце, такое же учащенное сердцебиение, как её собственное. Лия не торопилась, исследуя его телом, как он исследовал её. А когда её губы, наконец, обхватили его возбуждение, он издал глухой, сдавленный звук, похожий на стон и на рычание одновременно. Дэриан быстро лег на кровать, раскрывая себя перед ней полностью.
Его руки впились в её волосы — не грубо, но властно, направляя, задавая ритм, который быстро сбился с размеренного на отчаянный. Он дышал прерывисто, шепча что-то бессвязное — её имя, проклятия, слова благодарности, — пока волна не накрыла его, и он не откинулся назад, обмякший и побежденный ее умелой лаской.
Но он не дал ей долго наслаждаться победой. Через несколько мгновение, ещё дрожа, он перевернул её на бок, прижав спиной к своей груди. Его губы нашли её ушко.
—
