Госпожа Снежных Буранов - Анастасия Максименко

чьё всё тело было прочно заковано в змеящиеся цепи-оковы, черные глаза с вертикальным зрачком метали молнии лютой ненависти, рот кривился в гневном презрении.

― Ты должен за нас отомстить! ― двояко кричало отражение. ― Обязан! Убей!!! Убей их всех, перережь глотки и захвати власть! Ты обязан!

Ронар Аттвуд, а это был именно он, что хранил в уголке своей души отпечаток того самого Гелиана Драголита, но больше им не являлся, насмешливо склонил голову к плечу.

― Нет, мой друг. Не обязан. В мести нет более смысла.

Гелиан онемел от наглости мага и заорал, уничтожая драконьим огнем оковы:

― Тогда я убью тебя, захвачу твоё тело и сам отомщу!

― Ну, попробуй.

Зеркало разбилось, исказив образ полукровки, на его месте возник он сам, сверкая ледяной яростью и удерживая магический меч за горящий пламенем эфес.

― Защищайся!

Ронар со смешком щелкнул пальцами. Исчезли зеркала, комната преобразовалась в белоснежное помещение с одним единственным дубовым столом и двумя стульями. Гелиан шокировано раскрыл рот.

― Что?..

― Присаживайся. Хочешь бой? Он будет. Но на моих условиях, друг. Сыграем в шахматы.

Спустя долгое время постоянного проигрыша, Гелиан Драголит дымился от снедающей его черной ярости, с очередным проигрышем он заорал, попытался кинуться на ухмыляющегося мага и вспыхнул огнем, распадаясь в воздухе на дымящиеся клочки белоснежной одежды.

А Ронар Аттвуд спокойно пожал плечами:

― Шахматы – убийственная игра, согласен, ― и принялся неторопливо складывать фигурки в сундучок.

Маг ожидал своего пробуждения, где в реальном мире ждала его драгоценная невеста. В мире, где больше не было никакого проклятия, ведь Ронар Аттвуд, некогда Гелиан Драголит, сам выбрал свой теперешний путь и от разрушительной мести категорично отказывался.

Ему ещё Цветущий Передел с любимой возрождать, правильней сказать: Долину Буранов, в которой его леди станет полноправной хозяйкой и госпожой.

Глава 58

Селин

Не догадываясь об астральных блужданиях Ронара Аттвуда по Чертогам памяти, с затаенным дыханием таращились на амулет, чья прозрачная сердцевина засветилась мягким желтоватым светом, пошла рябью, почернела и высветила в воздух проекцию двух обликов одного мужчины. Один – привычный мне Ронар Аттвуд с синими глазами и черными гладкими волосами, а второй… Закрыла ладонью рот.

― Это же… Гелиан Драголит! ― застонала, зарываясь пятерней в волосы. ― Ничего не понимаю.

― А что тут понимать, глупая моя Селька. Я же тебе говорил, вспоминай! Душа наместника была разорвана и преобразована в две нейтральные, одна осталась у наместника и медленно гасла, постепенно распадаясь, пока не остался всего один осколок черноты, а именно запечатленный фрагмент памяти о своей истинной сути и жажды возрождения, захвате власти драконьей и всё такое, а вторая…

― Переродилась в живого ребенка, ― с болью опустила голову к Аттвуду. Или правильнее сказать: настоящему Гелиану Драголиту. ― Она возродилась в Ронаре Аттвуде, великом маге людского королевства. Но подожди, трагедия с Цветущим случилась гораздо раньше рождения Ронара Аттвуда, ему всего шестьдесят пять будет. Как так?

― Опять-таки, всё просто. Душа принца Гелиана перед возрождением искала подходящий сосуд, на это тоже потребовалось определенное время.

― А-а-а, понимаю. Так, хорошо, то есть, не хорошо. Что случилось конкретно сейчас, и почему облик мага претерпел изменения?

Это правда. Образ мага будто бы слеплен из двух существ: самого Ронара, чьи черты лица остались прежними, лишь слегка приобрели хищноватый оттенок, глаза будто бы стали более раскосыми, оттенок кожи посветлел на тон, а то и два, и она покрылась легким загаром. Ну, зато волосы по-прежнему длинные, гладкие и преимущественно белые, словно чистейший снег, в которых угадываются черные тонкие прядки, будто бы мужчина сделал дорогое мелирование. Внимание привлек странный блеск на висках мага. Приглядевшись, ахнула про себя: чешуйки! От висков к скуле и уху — ряд хаотично расположенных чешуек оттенка темного серебра.

― Ронар поглотил наместника? ― прохрипела, холодея от собственной догадки. ― Он стал драконом?

― Он стал собой. Тем, кем изначально родился по праву.

Я содрогнулась, ощущая, как пол уходит из-под пятой точки. Внутренности скрутились узлом.

― Однако кем ему быть, он должен решить сам. Ладно, представление закончилось, давай вылазить отсюда, а то дышать нечем. Этого сама потянешь. У меня лапки.

― Эй! Вообще-то он твой босс! Хозяин. Друг в конце-то концов.

Фыркнув, крыс поскакал в сторону лестницы.

― Это было давно и неправда. И вообще-то, ― передразнил меня паршивец. ― Он твой жених. И у тебя есть магия. Вот и отдувайся. А я за Санто. Что-то он подозрительно там притих наверху. И жрать хочется.

― Тебе, как обычно, только пожрать.

― Тоже нашла мне открытие.

Беззлобно послав в пешее эротическое мелкого гаденыша, прислушалась к своему резерву и улыбнулась. Воссоздав воздушные носилки, силками уложила на них наместника-великого-мага и дальше по списку и потащила наверх, сбиваясь с шага от визга крыса:

― Санто! Божечки-кошечки, что с тобой?!

В холле я оказалась буквально за секунду, следом влетели носилки, едва пригнуться успела, как они промчались по инерции над моей макушкой и зависли, наполовину войдя в коридор с комнатами.

Санто ничком лежал на полу. У меня внутри в который раз за эту гребаную ночь всё похолодело. Рухнув перед парнем на колени, запустила сканирование, с губ сорвался потрясенный возглас. Санто был в полном порядке, только спал глубоким сном, тем же самым, что и маг.

И самое главное. Может быть, я совсем двинулась кукухой, но казалось, мальчик… ожил.

Крыс прыгал вокруг паренька и пищал в восторге:

― Не всё потеряно. Не всё потеряно! ― поднял на меня слезящиеся бусинки. ― Селька, ты даже не представляешь, свидетелем чего мы становимся!

Устало вздохнула.

― Ты мне и объяснишь.

― Не, я не могу, ― с благоговейным видом мотнул хвостом и указал кончиком на мага, чьи бело-черные пряди свисали с моих носилок. ― Он должен тебе всё объяснить.

Скрежетнув зубами, перетащила мага в свою прежнюю спальню, затем вернулась за Санто. Уложив домочадцев на постель, присела возле неё на пол, дернув щекой, когда мимо стрелой пронесся крыс с жизнерадостным: «А теперь жрать!»

Мне ничего не хотелось, кроме того, чтобы Ронар Аттвуд, или кем он теперь был, очнулся и всё объяснил. Терпеть не могла быть в подвешенном состоянии. Положив голову на край постели возле руки мага, постепенно погружалась в дрему.

…А