Равновесие в тебе - Рия Маркез

к подруге и быстро преодолела разделяющее нас расстояние. Скинула босоножки и сунула ноги в старые потертые мамины мокасины.

-Они мне велики!

-У меня в сумочке были ватные диски! – Засуетилась Кристина.

Пока она искала, что можно запихнуть в обувь, что бы та с меня не падала, я напялила старую мамину юбку, которая, кажется, застала времена стиляг. Неприятного песочного цвета в крупный горошек, она солнцем спадала мне до середины щиколоток. До конца стянув с себя сарафан, не заботясь о том, что кто-то увидит меня в лифчике, я быстро надела старую мешковатую оранжевую блузу в зеленый цветочек.

-Нашла! – Кристина протянула мне ватные диски. – Знаешь, парочка аксессуаров, и твой прикид можно, было бы, назвать стильным.

-Где ты вообще нашла это?

-Синий пакет на верхней полке в шкафу твоей мамы.

-Синий… - Я уже надевала очки, поворачиваясь к ней спиной, чтобы она сделала мне пучок. – Похоже, ты нашла то, что мама несколько лет назад отложила для тряпок на дачу!

Она засмеялась и больно дернула меня за волосы.

-Крис, не смешно. Они воняют старьем!

-У меня духи в сумочке были…. – Она продолжала хихикать.

-Дай сюда сумку!

Я схватила ее вещи и достала шариковый антиперспирант. Намазала им руки и начала аккуратно касаться своей одежды.

-Чем тебе духи не угодили?

-Слишком резкий, непривычный для меня, по его мнению, запах.

-По его мнению… - Повторила она.

-Он с отцом безумные приверженцы стереотипов.

-Но ты ведь пользовалась духами!

-Мои не такие сладкие.

-Я думала, они тебе нравятся! – Она закончила с пучком и обиженно повернула меня к себе.

-Так и есть. Ну что как я выгляжу?

Кристина сразу же позабыла про духи и обвела меня серьезным взглядом.

-Как Дуняша из Хацапетовки. – Заключила она.

-Это плохо?

-Да нет. В самый раз.

-Посмотри, он еще там. – Во мне последний раз вспыхнула надежда и…

-Там!

И надежда угасла.

-Может к тебе? – Жалко проскулила я.

-Ты должна с ним справиться сейчас! А иначе тебе придется все время ходить в такой одежде, чтобы не бояться разоблачения!

-Ладно, пожелай мне удачи. – Я обняла подругу.

-Я бы сказала, что с таким нарядом она тебе не нужна, но…он упрям.

Я подняла с асфальта свой клатч, единственно не вписывающийся в мой имидж, и, кивнув Кристине, вышла из-за дома. Медленно я поплелась в сторону своей парадной, боясь выпасть из ватных диск… тьфу, ты!... из мокасин. Уже надеялась, что так и войду в дверь, но он вдруг открыл глаза:

-Мира?

Я замерла, а потом демонстративно недовольно повернулась к Олегу. Он сделал вид, что не видит никакого недовольства, подошел и схватил за руку:

-Ну что? Поехали?

-Нет.

-Да. – Он обхватил за талию, не отпуская при этом моей руки, и потащил меня к машине. – Тебе понравится.

Жаль, в такой обуви я не могла нормально сопротивляться.

-Нет, Олег, прекрати!

Но он уже открыл дверцу на переднее сиденье и настойчиво меня подтолкнул. Мне ничего не оставалось, кроме как рухнуть на сиденье. Он захлопнул дверцу, а потом еще ее и закрыл. С довольной улыбкой быстро обошел машину и уселся внутрь. Пара секунд и мы уже выезжаем из двора.

-Олег, ты не можешь так поступать! – Я действительно очень злилась. – Не можешь приезжать ко мне домой! Не можешь забирать меня куда-то против моей воли! Да еще к тому же и в мой выходной!

-Мир, пристегнись.

Самодовольный индюк!

Я обязательно выбью ему передние зубы!

От злости я не сразу поняла, что мы свернули на один из выездов из города. Взять себя в руки и прикинуть несколько стратегий поведения для этого вечера, я смогла лишь минут за десять. Лишь, когда мне показалось, что я спокойна и смогу выносить все его трюки, перестала смотреть на свои сжатые кулачки и вгляделась в дорогу.

-Куда мы едем? – Почти раздельно произнесла я.

-Это сюрприз. Тебе понравится. Совместим приятное с полезным.

Он засмеялся, видя, как я напряглась.

-Расслабься, Мир. Хочешь чего-нибудь? Через двадцать минут будет заправка.

Я отрицательно покачала головой и молча, уставилась в окно.

-Хочешь, включим музыку? – Продолжал он попытки вывести меня на разговор. – Какую ты любишь?

Я молчала. Говорить с ним не хотелось. Брякнуть что-то подходящее под его стереотипы – совершенно не хотелось в данный момент слушать что-то от чего мои уши могли пострадать. А признаваться, что его личный плейлист не так уж и плох – легче задавиться.

-Мира, если ты решила объявить мне бойкот, то это не очень хорошая идея.

Молчу.

-Ты ведь помнишь о том, что я обычно добиваюсь того, чего хочу.

Сердце волнительно забилось.

Молчу.

-Как скажешь, дорогая. Сама напросилась.

Быстрый съезд на обочину и резкий выпад по тормозам, впечатал меня в кресло. Я даже не увидела момента, когда он выскочил из машины, но вдруг открылась моя дверца, и он дернул меня за руку, пытаясь вытащить наружу. Инстинктивно заупрямилась, отодвигаясь и брыкаясь, разумеется, с меня слетели мокасины. Каким-то образом, не обращая внимания на мои лягающиеся коленки, он отстегнул ремень безопасности. Потом, вообще невообразимым образом, схватил мои лодыжки и дернул на себя. Я взвизгнула, от неожиданности и от мысли, что юбка задралась до неприличия высоко. В конце концов, меня бесцеремонно закинули на плечо, и точно также бросили на заднее сиденье. Но не успела я приподняться даже на локти, как он лег сверху! Я задохнулась от возмущения и его тяжести, попыталась оттолкнуть от себя, но вдруг почувствовала его руки на своих ребрах. Сказать, что я начала визжать – ничего не сказать. Он продолжал смеяться и щекотать меня еще минут пять, пока я ругалась, кричала, потом просила, а потом и вовсе начала умолять прекратить. Не заметила, как с лица свалились очки, растрепался пучок, и расстегнулась блуза, я просто продолжала умолять его, меня отпустить. В какой-то момент на очередной фразе «Олег, прекрати, пожалуйста!», его локоть съехал с сиденья, и он навалился на меня грудью, от чего у меня получилось произнести лишь «Олег…» с громким придыханием. До меня бы так и не дошла пикантность момента, если бы не его изменившийся взгляд. Съехавшая с сидения рука вдруг переместилась мне на лицо, и он нежно провел ей по моей щеке и остановил свой большой палец на моих губах. Я замерла, злясь на свое тяжелое дыхание. Я очень