Право первой ночи, или Королям не отказывают - Лена Хейди

мило и трогательно обхватила меня за шею.

И пусть это было всего лишь пушистое тело Алекса, я сходил с ума от счастья и чувствовал порывы порвать за мою красавицу всех врагов.

А как сладко моё имя сорвалось с её губ перед тем, как она погрузилась в глубокий сон!

Я чуть не умер от счастья.

Правда, потом схлопотал по ушам, но это было скорее неожиданно, чем больно.

И сильно изумился, когда девушка заявила: «Во всём виноват Рэйвен!»

Первой мыслью было — я-то тут при чём? А второй — она думает обо мне и засыпая, и просыпаясь!

Рискуя показаться львом-шизофреником, расплылся в идиотской улыбке.

И тут же наступило время возвращаться в дворцовую реальность.

С большой неохотой переместившись в собственное тело, быстро принял душ, торопливо позавтракал, переоделся и направился в свой личный кабинет.

Странно: вообще не спал двое суток, а чувствовал себя отлично.

Вот что значит ночь, проведённая в тесном контакте с истинной парой.

Глен Миллер уже выстроил в коридоре очередь из аристократов, желающих попасть ко мне на аудиенцию и что-то получить в награду за лояльность.

Для меня всё усложнялось тем, что до коронации я не имел доступа к казне, так что пришлось задействовать свои личные финансы. А они были ограниченными.

Так что старался выслушать каждого подданного и задабривать людей разными методами. В одних случаях давал слово чести разобраться с их обидчиками, в других — даровал более высокий титул, третьим поднимал размер жалованья — с оговоркой, что повышение вступит в силу после моей коронации. Некоторых пришлось поощрять деньгами.

Когда время приблизилось к обеду, я едва не подскочил на своём кресле, как ужаленный: чётко уловил взрыв эмоций от своего фамильяра. Злость там сочеталась с растерянностью и одновременно с желанием порвать кого-то на фрагменты.

Тем временем сидевший напротив меня на стуле маркиз Раш сокрушённо рассказывал о своей отчаянной борьбе с недругом:

— Маркиз Олас нагло присвоил себе часть моих земель, ваше величество! Вся территория за Большим Ручьём испокон веков принадлежала моему роду!

— Это проблема, — согласился я. — Я сейчас немного подумаю, что можно предпринять в такой ситуации

Сделав вид, что погрузился в раздумья, я закрыл глаза и резко перенёсся в тело Алекса

И обомлел.

Лев притаился в кустах, не высовываясь, в то время как моя Энни разговаривала с крайне неприятным типом.

В душе всё похолодело, когда я узнал в мерзком старике Каргера.

Что он там вообще делает⁈

Теперь мне стали понятны эмоции фамильяра. Он не мог показаться перед этим типом: Каргер его бы точно узнал. И в то же время лев боролся с сильным искушением разобраться с этим наглецом.

— Послушайте, герцог, ваше злорадство и намёки на устаревший фасон моего платья не делают вам чести, — отчитывала его девушка.

— Это не злорадство, а лишь констатация фактов, — парировал тот, пожирая девушку плотоядным взглядом.

— Чего вы от меня хотите, Карцер? — девушка сложила руки на груди.

— Вы делаете вид, что даже моей фамилии не помните⁈ После всего, что между нами было? Я герцог Каргер, леди. Слай Каргер! — возмутился незваный визитёр.

— Хорошо, — небрежно махнула рукой девушка. — Правда, я что-то не припомню, что между нами что-то было, — повела она плечом.

— Вы принимали от меня дорогие подарки, как и ваш опекун! Я оказывал вам знаки внимания. А сейчас, глядя на вас, мне печально видеть, во что вы превратились. Эти тряпки на вас — из прошлого века. Ваш замок — руины. А ваша репутация рассыпалась в прах! Все в замке только и судачат о том, как сын Эдуарда — новый правитель Рэйвен — взял вас прямо на ковре, не удостоив даже кровати! — скрипуче рассмеялся гадёныш.

— Что, простите? — опешила девушка.

Я едва не выскочил из-за кустов, желая откусить паразиту голову.

Это же не будет считаться репрессиями?

— Можете не притворяться, улики всё сказали за вас. А именно — пятна крови на ковре! — торжествующе заявил седовласый.

— Оу… — озадаченно протянула Энни, глядя на незваного визитёра как на умалишённого.

Но тот расценил это «Оу» как своего рода признание.

— У меня есть для вас заманчивое предложение, дорогая Энни, которое вас непременно заинтересует, — расплылся он в гаденькой улыбке.

Глава 68

Интрига

Рэйвен

Интересно, что задумал этот старый греховодник?

Я весь обратился в слух.

Только бы Энни не заявила ему, что он сильно ошибается и она до сих пор невинная девица! Не представляю, как буду исправлять всю эту ситуацию, если Каргер узнает правду.

И как удачно время подгадал, вредный хорёк: знает, что я сейчас по уши занят во дворце, и рванул к маркизе с желанием взять реванш.

— Что вам от меня нужно, герцог? — строго спросила девушка. Да таким тоном, что даже меня пробрало до холодных мурашек.

— Чтобы вы согласились на моё взаимовыгодное предложение. Прошу: не давайте мне ответ сразу. Обдумайте мои слова хотя бы несколько дней, — заявил Каргер. — Всё очень просто, дорогая леди Энни. Вы отправлены сюда в ссылку за дерзость к королевской особе. Но рано или поздно вы вернётесь в свет. И будете шокированы тем, с каким презрением к вам будет относится высшее общество. Да и все остальные. Ваше имя станет нарицательным. Матери будут говорить своим взрослым дочерям: «Веди себя покладисто, иначе будешь как Энни Ламор лишена невинности на коврике у порога и отправлена в захолустье».

Губы девушки поджались, лицо нахмурилось.

У меня сердце в лапы ушло.

Я ожидал, что она что-то скажет в свою защиту — мол, её невинность пока при ней, но моя лапушка продолжила хранить гордое молчание.

Ты ж моя прелесть.

— Ближе к делу, герцог, — сухо отозвалась она.

Каргер решил, что ему удалось надавить на больное место, поэтому с воодушевлением продолжил:

— Я предлагаю вам способ избежать всеобщего позора.

— И какой же? — фыркнула она.

— Стать моей протеже, — заявил этот смертник.

Я едва не кинулся, чтобы перекусить ему горло, а Энни звонко рассмеялась:

— Любовницей? Да вы, должно быть, шутите!

Лицо Каргера на секунду перекосилось, но он быстро взял себя в руки:

— Отнюдь. Вы забыли, с кем разговариваете? Я приближённое лицо нового короля, его тайный советник. А также министр с большими связями. Я единственный, кто