Первый курс для попаданки - Полина Нема

– Я могу отказаться? – выдохнула, борясь с противоречиями внутри.

– Конечно. Но тогда мне придется подписать приказ о вашем отчислении, и уже завтра вы окажетесь за стенами Академии.

Он загнал меня в угол.

Я понимала, что ректор Саррах ничего не делает просто так. Что, возможно, сейчас я подписываю свой приговор.

Я сомневалась, что не пожалею об этом поступке. Но все же протянула руку и взяла браслет. Он был цельным, без застежки, и довольно широким. Под пристальным взглядом Драмиэля надела его.

Серебро тут же сжалось, плотно обхватывая запястье, и испарилось у меня на глазах.

Не успела я изумленно вскрикнуть, как красный камень растворился в коже, словно подтаявший лед в горячей воде. Украшение исчезло.

Я ощупала запястье. Ни следов, ни ощущений. Будто никакого браслета и не было.

– Что ж, – прозвучал надо мной удовлетворенный и даже предвкушающий голос ректора, – давайте начнем.

Я подняла взгляд на ректора, не веря своим ушам.

– Прямо сейчас?

– Не вижу смысла откладывать.

Мне не понравился его внимательный взгляд.

– Когда я взял вас за руку, – сказал он, вставая из-за стола, – то почувствовал скрытый потенциал. А еще почувствовал блок. Очень сильный.

Неслышной походкой ректор обогнул стол и оказался у меня за спиной. Я сжала кулаки, борясь с потребностью обернуться и видеть его. А по спине забегали перепуганные мурашки.

– Да, мне уже говорили про блок, – через силу кивнула. – В общине поставили…

– Сомневаюсь. Понимаете, Синичкина, колдовство у разных рас отличается. Насколько мне известно, Аливетская община состоит из людей, а блок на вас – сделан не человеческим магом.

Ректор говорил мягким тоном. Но мне от этого становилось только тревожнее.

– А кем? – просипела я.

– Интересный вопрос… Очень даже интересный…

Драмиэль замолчал, будто давал мне возможность самой все додумать.

Он стоял прямо за моей спиной. Так близко, что жар заливал меня волнами, во рту пересохло, а перепуганное сердце стучало где-то в ушах. Я не знала, чего ждать от этого… дракона. Почему он так странно себя ведет? Неужели что-то почувствовал?

– А если вдруг ничего не получится? – я поспешила нарушить молчание. – Вы все равно меня отчислите?

– Сомневаетесь в моих способностях, студентка?

Судя по новым ноткам в голосе, он был оскорблен подобным недоверием.

– Н-нет, что вы. Просто волнуюсь.

У меня уже на висках выступил пот. А затылок чесался от пронизывающего взгляда ректора. Казалось, Драмиэль Саррах нарочно встал позади, чтобы вскрыть глазами мою черепную коробку и перебрать там каждую мысль.

– Для волнения нет причин, – судя по голосу, он улыбнулся. – Конечно, снятие любого блока несет своего рода… м-м-м… дискомфорт. Но зато какие перспективы откроются перед вами… – он сделал паузу.

– Ладно, приступайте, – проворчала я, обернувшись к нему. – Что надо делать?

Видимо, такой прыти ректор не ожидал. Потому что не успел скрыть удивление. Казалось, он уже настроился долго и нудно уговаривать меня, а я не должна была соглашаться.

– Будет больно.

Я не успела отреагировать на эти слова. Тяжелые руки опустились на мои плечи и сжали. Буквально пригвоздили к стулу, впечатали в него так, что я не могла даже пошевелиться. А потом голову будто сжал металлический обруч.

Первые мгновения он был холодным. Затем начал сжиматься, и я ощутила, как он раскаляется.

Еще секунда – и мой разум взорвался от боли, а мир вокруг потемнел.

***

– Выпейте. Вам сейчас нужна жидкость.

Я в прострации уставилась на стакан перед своим носом. И не сразу сообразила, что его протягивают мне.

Взяла дрожащими руками и перевела взгляд на ректора.

– А что, уже все? – просипела пересохшим горлом.

А потом присосалась к стакану и начала пить жадными глотками.

Жидкость мне и вправду была нужна. Казалось, из меня выпарили всю воду, так хотелось пить.

Пока пила, Драмиэль стоял напротив с задумчивым видом. Потом забрал пустой стакан, наполнил из графина и подал мне. Только тогда сказал:

– Надо проверить. Ваш блок, Синичкина, очень многослойный и путанный. Я никогда в жизни не видел подобного. Ни у людей, ни у других ныне живущих рас нет таких магических техник. Одно могу точно сказать: тот, кто наложил на вас этот блок, очень не хотел, чтобы вы использовали магию.

Я поперхнулась.

Он подождал, пока откашляюсь, и добавил:

– Обычно блок привязывают к артефакту. Ваш медальон. Как давно он у вас?

Я открыла рот, чтобы ответить, но не издала ни звука. Потому что вдруг поняла: капризное украшение не бьет меня ни жаром, ни холодом! Зато я прекрасно ощущаю его под одеждой. Такое может быть лишь в одном случае – если оно материализовалось.

В свободное время я немного поэкспериментировала с маминым подарком. Поэтому знала, что медальон проявляется, если накрыть рукой место, где он находится. Но сейчас мои руки лежали на столе и слегка подрагивали. А ректор продолжал стоять и смотреть. Причем так пристально, что у меня не было ни шанса солгать. Я просто не могла подобрать подходящий ответ.

Поэтому просто сказала правду:

– Я получила его в тот день, как попала сюда.

– В день поступления?

– Да.

Удивление на лице Драмиэля было неподдельным.

– То есть в общине вы жили без него?

Я с задержкой кивнула.

– Могу я взглянуть на него еще раз? – нахмурился ректор.

Украшение молчало.

Немного поколебавшись, я расстегнула верхнюю пуговицу на блузке, вытащила цепочку и сняла ее с шеи. Протянула ректору.

Тот покачал головой:

– Положите на стол.

Затем склонился над медальоном.

Он рассматривал украшение с необычайным вниманием, наклонялся так низко, что едва ли не нюхал его. Но так ни разу и не коснулся даже кончиком пальца.

– Переверните, – приказал сухим тоном.

Да, это был именно приказ. Не просьба.

Я подчинилась.

И снова потекли минуты тишины, пока Драмиэль Саррах изучал медальон.

Все это время я сидела как на иголках. Мне было страшно, что он опознает язык фениксов, как опознал из Айзен. Но в душе теплилась надежда, что ректор, как и принц, не причинит мне вреда.

В конце концов, война с фениксами случилась так давно, что о ней уже никто и не помнит. Кроме королевского драконьего рода. И я не имею к той войне никакого отношения. Я даже не феникс.

И все равно, чем дольше ректор молчал, чем дольше тянулось ожидание, тем сильнее я нервничала. Ничего не могла с собой сделать.

Наконец он вздохнул и потер переносицу.

– Забирайте, Синичкина. Спрячьте эту штуку и никому не показывайте.

Я невольно вжала голову в плечи.

– Все так плохо?

Он устало посмотрел на