Первый курс для попаданки - Полина Нема

вы увели помощницу моей невесты?

Джиллиан резко обернулась к нему. На ее лице мелькнуло волнение, но она тут же скрыла его под маской деловой учтивости.

– Это распоряжение ректора, – пояснила сдержанным тоном.

При этом ее взгляд не поднимался выше воротника Айзена. Видимо, она не хотела или не могла смотреть ему в лицо.

Впрочем, не она одна. Я давно уже заметила, что Эльза и Арика не смотрят ему в глаза. Хотя с Арикой понятно, она же воспитана так. Но Эльза – аристократка, да еще избранная невеста. Но тоже при разговоре с Айзеном смотрит куда угодно, только не ему в глаза.

– Ладно, по какому вопросу? – вновь спросил принц.

– Ваше высо…

– Никаких титулов в Академии, – оборвал Айзен.

– Да, конечно, – смутилась она. – Но я не знаю. Ректор сказал мне привести Наталью Синичкину. Это все.

Айзен скользнул по мне взглядом.

А вот я могу смотреть на него – отметила про себя с долей превосходства. Может, потому что выросла в мире, где смотреть в глаза собеседнику – это норма?

В ответ у меня внутри вновь зародился жар. Будто вспыхнула крошечная искра там, где был медальон, и захлестнула горячим потоком все тело.

Кадык Айзена дернулся, будто принц резко сглотнул. Затем Айзен перевел взгляд на Джиллиан.

– Идите, – сказал с видимой неохотой и отступил.

Секретарь коротко кивнула и продолжила путь, а я только хмыкнула.

Все-таки странный он. Хотя не страннее, чем моя реакция на него.

***

Госпожа Гилли толкнула дверь в кабинет ректора и сказала:

– Входите, вас ждут.

Я с любопытством и опаской переступила порог.

В прошлый раз меня внутрь не пустили. Я разговаривала с ректором в коридоре. А сейчас, оказавшись в кабинете, начала крутить головой.

Помещение было просторным и светлым. Одну стену, выходящую во двор Академии, занимали три огромных стрельчатых окна с арочным верхом. Сквозь них лился рассеянный дневной свет. Остальные стены были заставлены стеллажами, на полках которых толпились книги. Некоторые из них были толщиной с мою руку, а потертые корешки говорили о древности фолиантов.

За большим массивным столом сидел ректор. Стену над его головой украшал портрет короля Ортреда, почти такой же, как в столовой.

На столе перед ректором лежала кипа бумаг. Когда я вошла, он как раз просматривал их, сдвинув брови. Услышав голос Джиллиан, Драмиэль Саррах поднял голову и окинул меня изучающим взглядом.

В ответ медальон обдал меня жаром. Таким же сильным, как от взгляда Айзена. А может, даже еще сильнее. Но я уже привыкла к такой реакции, так и что и бровью не повела. За что мысленно себя похвалила.

Ректор кивнул:

– Доброе утро.

– Доброе…

Мой ответ прозвучал не очень уверенно. Ведь утро было совсем не добрым.

– Чай или кофе? – тут же спросила госпожа Гилли, которая так и торчала у меня за спиной.

– Мне ничего, а студентке Синичкиной то, что она захочет, – распорядился ректор.

– Я тоже ничего не хочу, – быстро заверила.

Джиллиан кивнула и вышла из кабинета. Ректор жестом пригласил меня присесть на стул с другой стороны стола.

Под его внимательным взглядом стало неловко. Я ждала, что он начнет спрашивать о вчерашнем, это ведь логично, иначе зачем еще меня сюда привели? Но Драмиэль Саррах молчал. Просто разглядывал так, что у меня на коже взбесились мурашки.

– Гхм, – вопреки правилам приличия, я решила первой прервать молчание. – Можно узнать, зачем меня вызвали? Это из-за вчерашнего ужина?

– Частично.

Внимание ректора сосредоточилось на моем лице. Я ответила ему прямым взглядом, на что он словно бы удивился, а затем вдруг нахмурился.

Наверно, это была ошибка – смотреть на него вот так. Потому что стоило нашим взглядам пересечься, как жар внутри моего тела усилился.

Я ощутила, как раскаляются кончики пальцев, словно с них вот-вот сорвется пламя. Как жар несется по венам, кипя и бурля. А на спине и висках выступает испарина.

Казалось, я вот-вот взорвусь и полыхну. Но Драмиэль уже опустил взгляд на бумаги.

– Что ж, начнем с главного. До меня дошли слухи, что у вас проблемы с практической магией. Это так?

Вопрос был неожиданным. Он ошеломил меня.

Я удивленно моргнула. Жар начал медленно отступать.

– Ну… Да, но я стараюсь…

– Видимо, ваших стараний недостаточно.

Ректор протянул мне бумагу, которую держал в руках. Это была характеристика на меня от Лавинии Воррикурт – магистра бытовой магии. В ней говорилось, что, несмотря на возможный потенциал, успехи мои очень скромные. Я не успеваю за группой, у меня не получается создать что-то мощное и достаточно стабильное, чтобы оно не развалилось от случайного чиха, и если так все останется, то меня придется отчислить.

“При нынешнем положении дел студентка Синичкина не сможет сдать практику и перейти на второй курс”, – гласил вердикт, написанный убористым женским почерком с резким наклоном вправо.

– Что вы на это скажете? – Драмиэль сложил пальцы домиком.

– Я стараюсь, – повторила уныло.

– Это я уже слышал. Расскажите о себе.

Я напряглась:

– Что именно?

– Все. Как вы попали в Аливетскую общину, кто ваши родители? Как оказались в Академии? Хотели сюда поступить или это было спонтанным решением?

Он задавал вопросы и смотрел так, что я почувствовала себя на допросе. А еще поняла, что врать будет сложно. Но и говорить правду тоже нельзя.

Стоило лишь подумать, чтобы признаться во всем, как медальон кольнул меня холодом.

Мой медальон не любит драконов – это я уже поняла. Так что придется выкручиваться.

Собравшись с силами, подняла на ректора честный-пречестный взгляд и сказала:

– Я родилась в общине. Отца не знаю, мама умерла, когда мне было три года. Я жила с тетей, а в Академию попала совершенно случайно. Просто шла мимо и попала в толпу, которая внесла меня сквозь Врата.

Голос дрогнул, когда я упомянула про маму и тетю. Драмиэль кивнул. Но будто не мне, а своим мыслям.

– У вас были проявления магии до поступления в Академию?

– Нет.

Здесь даже врать не пришлось. Это чистая правда.

– Что вы чувствуете при попытке использовать магию?

– Эм… – сложный вопрос. – Напряжение?

Я спрашивала, потому что была не уверена в своих ощущениях. А еще боялась выдать свои способности, ведь никто из здешних магов не видит чужую магию, значит, и я не должна.

– Хорошо, – снова кивнул он. – Продолжайте.

– Ну… сильное напряжение. Я пробовала тренироваться одна, но впала в стазис и напугала друзей. Поэтому забросила тренировки.

– А на общих занятиях таких проблем нет? – ректор прищурился.

Я покачала головой и опустила взгляд. Испугалась, что глаза