Дракокрушение - Тальяна Орлова

– Не участвовала, а организовывала. Посмеете обидеть ее – мало не покажется от всех нас!

Малор угрозу воспринял как призыв к действию:

– Тогда главная попалась. Ребят, плетите сетку, сейчас мы ей устроим…

Его перебил Андай, который вылетел вперед, раскинув руки:

– Нет, вы ее не тронете! И я обязан был ее предупредить о ректоре! Ирис – моя невеста! Я не говорил, потому что знал – не поймете. Но теперь-то уж что скрывать?

Это признание вызвало шок не только у эйра – все вокруг замерли. Валиса скривилась так, будто ее вот-вот стошнит. Андая однокурсники рассматривали с брезгливым любопытством, как если бы впервые увидели. А Сат не дышал. Оказывается, она не соврала… Это не пустая безответная влюбленность, а настоящие отношения… Начиная с кончиков волос, вниз потекло это осознание – болезненное и освобождающее. У Сата мало ориентиров, за которые он будет держаться до последнего, но один из них укоренился в его разуме еще со времен молодости: нельзя лезть в чужую любовь, даже если она обречена на провал. Нельзя быть той самой третьей стороной, которая своим вмешательством искажает судьбы других. В ином случае подобный груз прирастет к плечам навсегда и добавит в каждый вдох ощущения вины – в точности такой же, какая еще тысячу лет будет мучить и омрачать все счастливые моменты его дяди. Само разбитое сердце не болит так долго, как бесконечное осознание своего предательства. Первое лечится силой воли и временем, второе остается зарубкой в душе навечно.

По мере того, как медленная волна проходила по его телу, пока не растворилась в земле, Сат смотрел на профиль Ирис. И теперь видел перед собой самую обыкновенную девчонку со вздернутым носом и острым языком. Таких, как она, тысячи. Конкретно в этой, после опавшего тумана очарования, не находилось ничего особенного. Чужая – и пусть чужой остается. Она любая даром не сдалась со своим мерзким характером.

Сат мог бы списать это освобождение на самовнушение, но тотчас получил исчерпывающее доказательство: он развернулся, прошел в административный корпус и без малейшего труда добрался до своего кабинета. Нет симпатии – не к чему больше прицепиться и заклинанию.

За время его отсутствия помощница положила на стол письмо от Нарата Дикрана. Оно оказалось настораживающим: «Сат, по некоторым сведениям, в столицу тайно стягиваются тучи. Будь осторожен. В идеале, назначь пока любого декана на свою должность и приезжай к нам. Дождливые дни лучше провести на природе».

Понятно, у дяди в столице остались доверенные лица, которые передают ему новости обо всех изменениях обстановки. Кто приехал в город и зачем – неизвестно. Подобное в письме не сообщить, хотя, вероятно, таких подробностей и сам Нарат не знал. Но беспокоится о племяннике и призывает его сбежать от греха подальше. Сат задумался – вообще-то, до недавних пор он совсем не держался за это место, но опыты с ведьмами только начались и уже принесли отменные плоды. Бросить это дело – означает поставить точку, потому что заново и с другими девушками будет так же сложно начинать.

Да и в самом предложении кроется тактическая ошибка: Сат всегда попадал в опасность, когда улетал из столицы, а не наоборот. Чем дальше от центра империи, тем разгульнее ведут себя разбойники. А в этом городе, чтобы устроить эйру неприятности, нужны настоящие обвинения и доказательства. Но ведь он ни в чем не участвовал и ни в каких сомнительных авантюрах замешан не был, так чего опасаться? Потому и ответ его был таким же кратким: «Останусь. Готовлю небольшой подарок для тебя и твоей любимой студентки Лайны. Помнишь еще эту сумасбродную дуру? Или ты как раз от нее на границу умахал? Понимаю, у меня при каждой встрече глаз дергается и возникает желание провести всю жизнь в обществе мирашей». Из этого сообщения Нарат поймет, что предмет интереса связан с наукой. А по такой причине и сам он залез бы в любую нору или посидел еще немного на скучной должности.

Наконец Ирис появилась. Запыхалась, потому что бежала по лестнице вверх и сразу принялась оправдываться:

– Прошу прощения за задержку, иор! Там это… ну… товарищи с другого факультета устроили нам товарищеский матч!

– И кто победил? – нейтрально поинтересовался Сат. – Хотя стой, сам предположу. На шум подбежали лисы и стали подначивать все стороны. А там, где лисы, неподалеку найдется и стая волков. В итоге сейчас во дворе рыжие дерутся с сильными, а змеи и ведьмы посмотрели-посмотрели и разошлись.

Она ошарашенно округлила глаза и восторженно выдохнула:

– Да вы просто бесов гений! С такой проницательностью только рулить академией… ну, и беседку потом придется отремонтировать, ее случайно ветром сдуло. Но Дарн не виноват, честно! Счет предъявляйте лисьему факультету. Беседку как раз одним ярко-рыжим пареньком сдуло, когда Дарн его в ту сторону пульнул. Но как четко вы угадали-то! Теперь хоть понятно, почему вы ректор.

Сат поморщился, но он уже устал ее осекать, поправлять и слышать новые забавные именования его должности. Беседка так беседка, плевать. В этой академии давно предусмотрена расходная статья в бюджете на устранение последствий драк между лисами и волками. Если некое событие неизбежно и происходит регулярно, то правильнее его воспринимать как рутину.

Ирис уже отдышалась и начала соображать лучше:

– А как вы до кабинета без меня добрались? Уже воспользовались артефактом? Вам его помощница вынесла?

– Не нужно, само прошло, – сообщил Сат и, вовремя вспомнив, протянул ей стопку медных монеток: – Вот, раздай всем участницам последнего опыта. Ненавижу насморк.

– Сделаю! – пообещала она, но почему-то внимательно всмотрелась в его глаза: – С вами все в порядке? У этой привязки какие-то побочные действия?

– А что не так? – он удивился вопросу.

Ирис некоторое время подбирала слова, а потом ответила размыто:

– Оказывается, у черного тоже есть множество оттенков. Вчера я видела горячий черный, а сегодня… нет, он даже не холодный, а какой-то, – она сделала паузу и закончила тихо: – никакой.

Смешно, что именно эта девушка только что хвалила его за проницательность. Как точно подметила-то – его взгляд, направленный на Ирис, теперь как раз «никакой». Но что-то объяснять Сату было лень. Кто студентка Мартос такая, чтобы с ней объясняться? Проходное лицо в потоке учащихся. Но и ссориться с ней не следует – она сильнейшая в ведьмовской связке. Отсутствие личной симпатии не делает ее менее полезной в реализации плана.

– Со мной все хорошо, благодарю за беспокойство, – произнес Сат, раз уж она спросила. А потом вынул кулон из-под воротника, расстегнул замочек и протянул изумленной девушке: – Вот еще. С моей стороны было бестактно прикарманить эту вещицу. Бери вместе с цепочкой – считай платой за доставленные неудобства.

Ирис далеко не сразу подняла руку, чтобы взять. Она изменилась в лице, краски со щек сошли, а голос ее стал сухим и каким-то невзрачным:

– Вот так просто? Сат, что случилось за несколько минут?

– Я тебе не Сат, а исполняющий обязанности ректора, – устало поправил он. – Ничего не случилось. Я вдруг понял, что он мне не нужен – никакой связи ни с ним, ни с тобой. Такое бывает, когда смотришь на вещь в другом свете.

Она все же взяла. Потопталась немного в кабинете, но так и не придумала, что еще сказать, и ушла. Ведьмы ужасны: противоречивы, нелогичны и часто что-то делают лишь из вредности. То бьются за какую-то дешевку, то даже порадоваться забывают, когда ее получают.

Сат Дикран, глава некогда самого могущественного дома, долго стоял у окна, заправив руки в карманы, и рассматривал серое небо. Он быстро вернулся в свое привычное состояние эмоциональной заторможенности. До наступления морозов и непрерывных снегопадов остались считаные дни. Надо дать распоряжение работникам, чтобы приготовили инвентарь для расчистки дорожек. А ведь он постепенно учится мыслить как настоящий ректор – и каждая его мелкая частичка будто перестраивается под новую роль. Со студенткой Мартос удачно сложилось. В любом случае с этой девицей предстояли сплошные хлопоты, а не легкое романтическое приключение. Да и стыдно было бы потом смотреть ей в глаза, когда откроется, что эйр всех их обманул – он преследует цели только чистокровных драконов, а на ведьм ему по большому счету плевать. И ее компания для хорошего настроения не нужна. В столице начинается какая-то заваруха,