Всё перемелется в прах - Ирина Игоревна Голунцова

этим невозможно бороться. Его властные прикосновения, тело, к которому я прижималась, действовали не хуже алкоголя, который и так вскружил мне голову. Я, конечно, представляла себе это иногда в своих влажных фантазиях, но на то они и оставались фантазиями, где весь процесс полностью лежал под моим контролем, и чувство безопасности позволяло раскрепоститься. Но сейчас, когда Айзен вживую держал меня в своих объятиях, не давая дернуться или увернуться от настойчивых прикосновений, мне было страшно. Я ничего не контролировала.

Но… я хотела этого. Отпустить ситуацию. Почувствовать себя во власти сильного человека, которому по плечу превратить меня из скалящейся псины в покорного щенка.

Отвлечься от размышлений заставила боль, вызвавшая колючее удовольствие, когда мужчина, забравшись рукой под отворот юкаты, сжал сосок. Застонав и зажмурившись, я услышала над ухом тихий смешок.

— Задумалась о чем-то?

— О том, что ты как-то не спешишь…

— А ты куда-то торопишься? — отпустив мою шею и проведя пальцами вниз от груди до живота, Айзен поддел отворот кимоно, оголив мое бедро и опустив на него ладонь. Ох, боги, почему она такая горячая? — Я хочу, чтобы ты делала все, о чем я прошу. Ты меня поняла?

— А стоп-слово будет? — риторично уточнила я, ощущая, как, поглаживая мою ногу, он скользнул к внутренней стороне бедра, заставив меня вздрогнуть. Попытка разрядить обстановку не принесла результатов. Усугубила положение.

— А оно точно тебе нужно?

Да в любой практике «доминирующий-подчиняющийся» нужно стоп-слово, но мысль моментально растворилась в остром обжигающем чувстве, возникшим от прикосновения мужчины к эрогенной зоне. Сквозь ткань нижнего белья, надавливая на клитор, ласкающими движениями Айзен заставлял меня дрожать от обжигающего возбуждения. У меня колени подгибались, и как только у меня возникало чувство, что я смогу удержаться, мужчина заставлял разбиться уверенность в прах. От грубой хватки на груди, более настойчивого движения пальцев, которые, забравшись под нижнее белье, то проникали глубже, то вновь поддразнивали, у меня не хватило сил к сопротивлению.

Ноги ослабли, я уже не пыталась себя удержать, поэтому Айзену пришлось опустить меня на колени. К себе на колени. Это какой-то пиздец.

— Сними с себя одежду, — раздался его тихий шепот у меня под самым ухом.

Я подчинилась, хотя пальцы практически не слушались, мне удалось развязать пояс и скинуть с плеч юкату, оставшись практически нагой. Колени так и подрагивали, но из-за позы, в которой оказалась, я просто не могла их свести.

— Ты меня боишься?

Тупой вопрос, знаете ли.

— Хорошо.

Шорох ткани и движения позади подсказали, что Айзен освобождался от верхней одежды, и только я хотела обернуться, как услышала его повелительный голос:

— Нет. Смотри вперед.

Я подчинилась. Но это было невыносимо, я хотел видеть его лицо, прикоснуться к нему, поцеловать его, осыпать кожу следами своих влажных губ. Почувствовать напряжение в его теле, проводя ладонями по плечам, спине, животу. Дразняще задевать соски на его груди. Блять. Я столько раз это представляла, и по итогу чем мне отплатят? Он меня убить пытался. Это злило… И одна лишь искра раздражения, раскаленная возбуждением, вспыхнула отравляющим пламенем в голове, заставив резко обернуться и оттолкнуть Айзена, повалив на спину.

Ловко запрыгнув на него сверху и не дожидаясь, когда эффект неожиданности пройдет, я прильнула к нему, впившись в губы жадным поцелуем. Его обнаженная грудь жгла огнем, я чувствовала удары сердца, и успела пару секунд порадоваться моментом, пока Айзен не схватил меня за плечи, пытаясь отстранить от себя. Но так просто я не далась, вырвалась и вновь потянулась к нему. Я успела украсть еще один поцелуй, прежде чем мужчина уже решительно скинул меня с себя и, грубо сжимая за запястья, навалился сверху.

— И что это было?

Попытка высвободиться не принесла результатов, Айзен крепко держал мои руки над моей же головой, прижав к полу. Но несмотря на грозный тон и откровенно недовольный взгляд, он произвел на меня далеко не пугающее впечатление, хотя заставил замереть в оцепенении. Сняв очки, мужчина словно стал в разы привлекательнее, показав хищную красоту, а от вида его обнаженного тела все мысли и эмоции разбежались по углам. Я понимала, видела, что его злость не наиграна, и от этого эффект лишь усилился.

Наверное, по моему выражению лица стало понятно, что попытка к угрозам сейчас не возымеет успеха. Потому что я хотела этого. Прочувствовать на себе его злость, пьянящую силу доминирования.

— Руки держи над головой. Поняла?

Я послушно кивнула. А он словно опасался, что я выкину очередной фокус, ослушаюсь. Но, добившись желаемого, я не видела смысл бунтовать. С томительным волнением наблюдала, как Айзен избавляется от оставшейся одежды, и когда он склонился надо мной, я послушно раздвинула ноги. Его взгляд прожигал, будоражил, заставлял чувствовать себя дикой лисицей, пойманной в капкан охотника.

Почувствовав, как мужчина входит в меня, я застонала и рефлекторно попыталась опустить руки, но он тут же перехватил их, вернув на место. Тот факт, что Айзен не позволял притронуться к себе, определенно бесил, от нахлынувшего раздражения и не смогла расслабиться, поэтому почувствовала неприятное давление внизу живота.

— Я не хочу делать тебе больно, — обмолвился мужчина, ощутив мою скованность, хотя его слова прозвучали, как великое одолжение. — Расслабься.

— Так не веди себя как…

Как мудила. К счастью, успела вовремя прикусить язык, потому что злость злостью, но бросаться столь громкими заявлениями могло потом чем-нибудь, да обернуться. А учитывая, сколь подозрительно Айзен прищурился, вероятно, понял, что фраза имела далеко не лаконичное завершение. От обиды возбуждение чуть ослабло.

— Посмотри на меня.

Прозвучало тоже не ласкового, тем не менее хмурый взгляд я выбрала оставить за собой. Склонившись ко мне, мужчина накрыл мои губы поцелуем, но я не ощутила ни одной эмоции в этом жесте. Он просто хотел, чтобы я расслабилась, не более, поэтому, стараясь отмахнуться от сраных эмоций, я сосредоточилась на физических ощущениях.

Плевать.

Не хочешь прислушиваться к моим желаниям, я тогда сама возьму то, что мне нужно. Буду целовать тебя, облизывая соленые губы и выдыхая стоны. Прогибаться навстречу твоему пылающему желанием телу, двигаться в такт твоим толчкам. Ловить удовольствие от каждого грубого прикосновения, от звука твоего тяжелого дыхания, от запаха твоей кожи.

Раз тебе не нужна моя душа, я возьму твое тело. Ты будешь моим наркотиком, который грозил стать куда опаснее и слаще адреналина.

Глава 13. «Самое интересное еще впереди»

— Это не входило в план!

— Это импровизация, а не план! Держитесь!

Более ободряющего комментария у меня не нашлось для офицера