Арестант особых кровей (СИ) - Грин Агата

— Я не пью.

— Знаю. Отдохни, как считаешь нужным. Разгрузись. Все будет хорошо. Никаких больше тревог со стороны Малейвов, обещаю. Веришь?

— Нет…

— Правильно, нет нам веры.

Найте мягко подтолкнул меня вперед, а сам постучался и вошел в кабинет.

Заставляя себя не оборачиваться, я дошла до лестницы. Потом, спустившись, добрела до выхода, и дальше тоже брела, брела, пока не оказалась в своей комнате в общежитии. Рухнув на кровать, я накрылась покрывалом и закрыла глаза.

Вот бы и правда напиться…

Найте

Приятно, когда тебе уделяют внимание. Такое пристальное внимание.

Члены комиссии по освобождению были одинаково несимпатичны и одинаково напряжены; у каждого над головой закручивались серые вихри страха. Страхом тянуло и от охраны, которая на всякий случай была приглашена присмотреть за мной.

Нет ничего увлекательнее, чем разбирать узоры чужих аур. Нет ничего приятнее, чем понимать все, видеть все, пользуясь только эо. Я больше не ощущал слабости, тело наполнилось силой, энергия ровно циркулировала по потокам. Я восстановился быстро, как всегда. И, как всегда, в моем случае все снова пошло не по плану. Блокатор мне не вкололи, побоялись, сочтя, что это приведет к перегрузке организма, итак уже «взбудораженного» внезапным эо-сном, пробуждением и восстановлением потоков.

Комиссия заседала уже третий час, выясняя, почему это произошло и что делать. Я был очень мил, отвечал на все вопросы сразу, без двусмысленностей, даже ни разу не пошутил.

Вспотевшая женщина в красном вздохнула и, потерев переносицу пальцем, обратилась к коллегам:

— Недельный блокатор эо не дает стопроцентной гарантии того, что потоки не восстановятся сами. Особенно в случае осужденного. Мы пытается следовать обычной практике, но давайте уже признаем, товарищи, что этот человек необычный. Его уровень эо феноменален.

— И что вы предлагаете? Поставить ему отметку «ФЕНОМЕН» и отпустить?

Горячие споры о моей дальнейшей судьбе возобновились.

Я слушал вполуха, зная, что в конечном итоге они не посмеют сделать меня навсегда эо-блокированным и отпустят в скором времени, как им было велено сверху. Только вот придется долгие часы ждать, пока они решат, отчего сегодня со мной случилось то, что случилось.

А что разбирать? Все понятно и так. Блок и на меня, «феноменального», отменно действовал, пока не случалась Тана. Первый раз из-за спонтанного эо-ри, возникшего, потому что она была на взводе. Второй раз это случилось сегодня, потому что на взводе был я. И тогда, и сегодня причиной было эмоциональное напряжение… сопряженное с влечением.

Тана хотела меня так, что меня аж шарахнуло при первом нашем физическом контакте, а после я провалился в эо-ри. А сегодня я хотел ее. Хотел так, что в голове помутилось.

«Сильны все-таки первичные инстинкты», — подумал я, и глянул снова на членов комиссии, раскрасневшихся от жаркой дискуссии. Сказать им, что ли, или дать еще время самим подумать, порассуждать?

Я усмехнулся про себя и прикрыл глаза.

Мой мир вернулся. Мой полноцветный, высший мир с энергиями, с аурами, показывающими намерения, настроения, чувства… Моя сила вернулась. Я могу чуть нажать на спинку стула, и он сломается. Могу даже и пальцем не шевелить, только подумать… а иногда не нужно даже оформленной мысли, достаточно желания. Только вот желаний нет. Они ушли вместе со связью, которая досаждала нам с Таной.

Тана Скайлер… Дубовая Тана! Так и не сдалась, не уступила связи, если не считать то недоразумение возле архива. Хорошая девчонка, правильная. Но как бы эта правильность и твердолобость ее не сгубили… Хотя, она молоденькая совсем, ее взрослый жизненный путь только начался. У нее даже личико еще отчасти детское, невинное, и глаза огромные, честные. Жаль, взгляд уже горький, с налетом цинизма. Вроде умеет она себя защищать, и кусаться умеет, да и в ее кажущемся хрупком теле сокрыта недюжинная сила… но этого мало, это не делает ее защищенной. Она не хищница, как та же Лария или О-Тайла. Она… зайчик. Милое доброе создание. И при том — вот ирония! — страж закона…

Я улыбнулся, подумав о том, что мне не нужно знать причину, по которой она оказалась в трудовом поселении. Идеалистичная Скайлер наверняка стала кому то из начальства костью в горле, или замахнулась прищучить кого-то из тех, кого опытные полицейские не трогают. Или же ее просто сделали козочкой отпущения.

А как она стерегла красотку О-Тайлу? Как свирепо глазела на тех арестантов, которые оказывались рядом? Защи-и-итница, настоящая защитница ущемленных… Она и на мусорке то оказалась, потому что не уступила домогательствам надзирателя. А ведь могла бы, и тогда бы ее положение улучшилось. Тана другой способ выбрала, через Регнера вылезла из неприятностей, и за это ее винить невозможно. Пусть учится лавировать в непредсказуемом потоке жизни. Лишь бы не озлобилась, не очерствела…

Плавно текущий поток мыслей остановился. Осознание обрушилось на меня глыбой льда.

Я ведь сам многое делал для того, чтобы она очерствела. Вдоволь оттоптался на ее чистой влюбленности в «бога» Найте Малейва. Более того, мне доставляло мстительное удовольствие доказывать ей, что реальный Найте мало общего имеет с той звездой шоу, что Тана глупа, слепа, наивна, что на самом деле ни в шоу, ни в жизни таких вот «богов», на которых можно равняться, не существует.

Что она запомнит обо мне? Каким она запомнит меня? Собственный образ столь ярко явился в моем сознании, что я оцепенел, и прошлое накатило волной. Я призывал к победам, призывал не бояться смерти, а когда эти самые смерти начались, испугался. Тяжело признать, что ошибся, куда проще считать фанатов тупым алчным стадом, которое желает повторить успех кумира и превзойти его, и потому это стадо гибнет. Вот и вырисовался новый образ Найте Малейва, который я шлифовал последние десять лет — образ скучающего божка, насмешливо взирающего на всех тех, кто еще видит в нем что-то хорошее.

Я не слушал ни родных, ни друзей, ни просветленных, когда они пытались растолковать мне, что я неправ. Считал, никто меня не понимает; все видел в ядовитой дымке успеха, обернувшегося крахом. Энгор, мой дом, уже не примет меня с улыбкой; я подвел всех тех, кто в меня верил, кто меня любил, кто хотел, чтобы я стал владетелем тех земель. Я больше не их гордость.

Не сказать, что я не понимал этого прежде… но именно сейчас, сегодня, в эту минуту мне захотелось все исправить, начала сначала, повернуть время вспять. Чтобы там, в поселении, на мусорке, я не обращался бы с Таной и остальными, как с «тупым алчным стадом», чтобы она увидела во мне раскаивающегося человека, чтобы мой образ и образ Найте десятилетнего образца сошлись… Тогда бы она не пошла на сделку с Регнером, не стала бы меня «подставлять», и тогда не было бы связи из-за накаленных эмоций, и тогда бы то, что происходило между нами, было бы проще, понятнее, честнее… Тогда бы она не уходила от меня с аурой, тускло-серой от боли и разочарования.

Цвин знает, зачем мне вдруг стало важным все исправить, но надо, надо!

Но время вспять не повернуть, и совершенное не исправить. Не вернется к жизни четырнадцатилетний Нальво Малейв, мечтавший быть как я, и другие мои фанатичные последователи тоже не воскреснут. И впечатление, которое я произвел на Тану, уже не изменить. Она так и запомнит меня мажором, которому все сходит с рук, который от связи с ней хотел только приятных ощущений.

Если только… если только я не поступлю радикально.

— Вряд ли я феномен, — негромко сказал я, и члены комиссии замолкли и обратили на меня свои взгляды. — Но мой уровень эо действительно высок. Я восстанавливаюсь очень быстро. Сложнейшие эо-затратные приемы даются мне легко, я не помню даже, что такое откат.

— А то мы не знаем, — процедил один из членов комиссии, темнокожий мужчина. — Решили напомнить нам, что ставить вам блок нежелательно, звезда вы наша союзная?

— Вы задаетесь вопросом, почему дважды за время пребывания на Хессе мои потоки разблокировались, и почему мое восстановление настолько быстро идет. Я сам не знаю ответа. Я сам боюсь.