Кузницы драконов (СИ) - Дез Олла

Это же псих! Полный! Смесь Наполеона и Цезаря. Тот, что торт и салат! Их перемешали и из получившейся отвратительной массы слепили этого… хм. Я приличная драконица. Теперь понятно. Можно дальше не слушать, а медленно отступать.

Но у меня не вышло осуществить этот прекрасный план, потому что Антозонит вдруг заявил.

— Но прежде чем это произойдет, я убью вас, Балаури Вайолет. Только вы знаете цепочку запуска окончательного механизма слияния двух миров. И я не могу оставить вас в живых.

И он стал обращаться в фиолетового дракона. Ага. Битва. Ладно.

И я принялась оборачиваться в Белого Дракона. Победить Главу Аметистового Дома в месте его силы? Да легко!

Обернувшись в дракона, я напала первой. Благородно подождать? Ага! Сейчас!

Уже нападая, я поняла, что я больше. Вот несмотря на то, что он глава, и то, что это место его силы, дракон не был силен. И у меня, несмотря на все обстоятельства, были все шансы на успех. Правда магия продолжала вытекать из Мельницы, а стены с насекомыми истончатся. Но в облике дракона это обстоятельство перестало меня пугать.

Где я, а где жуки и бабочки.

А еще я понимала одно. Надолго меня не хватит, время играет против меня. У Аметистового дракона постоянная подпитка магией, а вот я буду слабеть.

Но это поняла только я, потому что вместо того чтобы кружить, и пытаться измотать меня, Аметистовый рвался в ближний бой, в котором я была сильнее, мощнее, да просто больше.

Он же видел моего дракона? И должен был соотнести свои и мои силы? Но возможно безумие или эти его непонятные идеи про господство расы драконов истончили его магическую суть? Магия не подчиняется безумцам, если она не темная и запретная.

Я отпустила себя. Просто выпустила всю драконью суть. Если в Гиблых Землях или на арене, когда билась с Перл, я все же контролировала ее, то теперь я дала волю своему дракону. Он лучше разберется.

Прошли те времена, когда я страдала приступами неконтролируемого оборота. Они закончились, когда я осознала, что у меня на руках сидит маленький ребенок. И на приступы ярости нет права. Дракон должен подчиняться разуму, а не крушить все подряд, рискуя задеть малыша. Осознав это, я теперь злилась, но в буйство не впадала. И точно знала, что усмирю его, когда одержу победу. А в победе я больше не сомневалась.

И дракон не подвел. Мы рвали магическое тело Аметистового дракона. Я отрывала куски, глотала чуждую магию большими глотками. И я побеждала.

Кровавый магический поток из шеи дракона стекал большими широкими потоками, но я не останавливалась. Я не могу уйти ни в какой кокон, как это сделал Золтон. Мне нужна полная победа, никаких предсмертных заклинаний.

Аметистовый все же понял свою ошибку. Вот не надо смотреть на мелкую девочку-припевочку, что прячется за спиной у Золтона. У девочки есть зубы, большой хвост с шипами и главное сильное тренированное тело, покрытое блестящей белой чешуей.

Аметистовый дракон рванул из моей хватки в последнем рывке. Но кто бы его выпустил? Захват зубов на его шее был силен и своим рывком он только разодрал еще больше магические каналы.

Тело дракона истончилось и пропало. Человеческая оболочка, полностью лишенная магии, продержалась не долго. Вскоре и она стала истончаться и исчезать. Тогда, на арене, я оставила Перл магию и жизнь. Да, ее было немного, но этого хватило на то, чтобы тело не погибло. Сейчас я забрала все до капли.

Я перевела дух. Я победила. У меня не так много опыта в драке с другими драконами. Мы тренировались с Гарбом, но смертельная битва у меня была впервые. И я победила. Только вот гордиться, и расслабляться совершенно точно было рано.

С гибелью Главы Аметистового Дома мои проблемы не исчезли. А скорее прибавились. Магия, до этого времени сдерживаемая присутствием своего дракона, теперь рванула с удвоенной силой. Она кружила и не находила выхода. Ей нужно было найти сосуд, потоки необходимо распределить. Только вот я сделать это не могу. Я и так в битве наглоталась Аметистовой магии. В меня она больше не влезет. Да и чужая она. Мне от этой-то будет плохо, как при несварении. Что делать?

Не превращаясь в человека, я быстро заскользила прочь от Мельницы. Но когда я дошла до того места, где был коридор, наткнулась на глухую стену. Прохода не было. Он был закрыт, как и говорил эта смесь салата с тортиком. Хром и Бром!

Жуки и фиолетовые бабочки копошились все сильнее. Тонкая магическая пленка истончалась с каждым мгновением все больше, а я так и не придумала, что мне делать. И к тому же стала накатывать паника.

Наверное, Глава был полностью уверен в том, что мне все равно не выбраться. Поэтому и атаковал так безрассудно и безоглядно. Он меня замуровал. Я должна, по его мнению, все равно погибнуть, напитав стены своей магией. И жуки меня доедят? Мне страшно!

Я мир то еще и не спасла до конца? Мне домой надо в мой белый Замок. К моему коту под бочок.

Принц!

Я заорала как резанная. Вернее заорала я мысленно, а вот дракон заревел. Громко! Стены даже затряслись, но устояли.

И он пришел. 

Глава 19. Настоящий дракон должен просыпаться с мыслью: «О боже, моей жене нечего надеть…»

— Машенька, ну кто идет в лес накрашенной?

— А вдруг медведь-дракон?

Принц появился как всегда из ниоткуда, лениво потянулся и выплюнул что-то изо рта.

Как же я была ему рада. Он стал впитывать в себя разбушевавшуюся фиолетовую магию. Так уже было в Рубиновом Доме. И Принц стал расти. Вот и сейчас он существенно увеличился в размерах. Опять ведь переест, маленький мой.

Стены полностью освободились от магической пленки, но бабочки и жуки так и остались внутри стен. Только вот почти все они открыли свои прекрасные крылья, и это было поистине удивительное зрелище. Теперь пещера с Мельницей не казалась мне страшной. Наоборот, благодаря фиолетовым крылышкам бабочек это превратилось в прекрасную картину. Я завороженно разглядывала переливающиеся и трепещущие стены.

А потом посмотрела на Принца. Мой кот был уже большой. А еще он лениво болтал лапой тряпочку, которую выплюнул, когда пришел. А потом взял ее снова в рот и отнес к подножию статуи богини.

И только теперь я поняла, что это вовсе не тряпочка. Это паук. Фиолетовый паук. И я вспомнила, что такие виды ядовитые, а еще это не паук, а птицеед. И с возрастом фиолетовый цвет у него становится только насыщеннее. А еще они злые, быстрые и непредсказуемые. Я так поняла передо мной Хранитель Аметистового Дома, правда слегка пожеванный моим котом, но хорошо, что живой.

А он нам дверь откроет? Там Золтон, мне нужно к нему.

Хранитель открывать дверь не собирался. Он сейчас отыгрывал партию умирающего лебедя. Весьма искусно отыгрывал, но у моего Принца не забалуешь, потому что после очередного пинка лапой Хранитель все же стал впитывать в себя магию и существенно подрос. Теперь он не был жалкой тряпочкой, но по размерам сильно уступал Принцу.

У моего Хранителя скорее всего все было под контролем, потому что он неожиданно зашипел и ощерил на паука свои клыки. Тот встрепенулся и побежал, перебирая лапками, к проходу. А я выдохнула и устремилась за ними.

Коридор паук открыл, а я вернулась в человеческий облик. Драконом в коридор я бы не пролезла. Я побежала вперед, за Хранителями, которые скачками передвигались по коридору. Принц явно не упускал паука из виду. И правильно. Каков хозяин, таков и Хранитель. Это когда он еще на нового Главу Дома перестроится и станет кем-то приемлемым. А пока этого фиолетового паразита упускать ни на минуту нельзя.

В библиотеку я вывалилась вслед за Принцем и быстро огляделась. Увиденная картина меня не обрадовала. Крови было много. И тела. Их тоже было много. Я зажала рот рукой, чтобы не закричать и не выдать себя. Враги могли быть рядом. Золтона среди лежащих в библиотеке тел не было. И я медленно стала продвигаться на выход, поминутно останавливаясь и прислушиваясь.