Кузницы драконов (СИ) - Дез Олла

Золтон решительно настроился сломить сопротивление Аметистового Дома. Его глава не был настроен на общение. Он всячески уклонялся и сопротивлялся нашему приходу.

Золтон был недоволен. Уж не знаю почему ему так не терпелось объявить о нашей помолвке, но он завалил Аметистовый Дом просьбами, а потом и требованиями о встрече.

Золтон больше не уезжал из Белого Замка. Как остался ночевать в самый первый раз, так больше и не выезжал. Он каждое утро уходил по делам в Золотой дворец, но вечером неизменно возвращался в наши теперь уже покои.

От этого Белый Замок еще больше стал напоминать проходной двор. Так как Золтона теперь постоянно кто-то у нас искал. Все драконы как сговорились и он им всем срочно понадобился. Проблемы сыпались как из рога изобилия, а решать они их приходили почему-то в Белый Замок.

Зато Деревня внизу нарадоваться не могла наплыву гостей. Ведь каждый дракон прилетал не один, а с охраной. Которая пила, ела и оставалась на постой.

Я не возражала. В конце концов выше первого этажа они все равно не могли подняться без приглашения, поэтому все было спокойно.

Но Золтону это все равно не нравилось и он был рад даже больше чем я, когда Аметистовый Глава подтвердил, что ждет нас у себя в особняке уже завтра.

Антозонит Винчит встретил нас в гордом одиночестве. Он не был женат и детей у него тоже не было. Это никак не сказалось на общем числе драконов Дома. Аметистовый Дом был большим. У Антозонита было много племянников всех мастей. И племянниц тоже хватало. Их мы и встретили в холле особняка и они все как по команде расплылись в широких улыбках, адресованных явно не мне.

А вот Золтона при виде этой стайки в одеждах от ярко-фиолетового, до приятного лилового заметно перекосило.

— Ты чего? — шепотом спросила я.

— Они на меня уже засады устаивают. Надоели, сил нету, — трагично ответили мне.

Я бы посочувствовала, но хотелось хихикать. Ну и в самом деле. Большой же мальчик. Отобьется.

Мне никогда не нравились аметисты. И это складывалось не только из-за фиолетово-лиловой окраски. Не самый мой любимый цвет. Но и за то, что он ужасно переменчив. В зависимости от освещения может выдавать разный оттенок.

Радовало то, что мои любимые уральские аметисты при искусственном освещении приобретают фиолетово-красный цвет. А вот их собратья бразильские аметисты наоборот сереют.

А еще он меняет цвет при нагревании. От этого многие пострадали. Если его нагреть, то он может принять совершенно другой оттенок. Может стать желтым — и тогда его можно запросто перепутать с цитрином. При нагревании и облучении аметист становится зеленым и его можно выдать за редкий минерал празиолит. А цена, разумеется, уже другая.

А еще широкое распространение получили искусственные аметисты. Их можно вырастить большими по форме и при огранке их вставляют в украшения. Так вот очень много нечистых на руку ювелиров считали своим долгом выдать их за натуральные, которые, разумеется, намного дороже.

Все это вместе взятое не прибавляло моей любви к этому очень красивому камню.

И не стоит забывать про его древнюю историю. Египтяне, римляне и греки вовсю прославляли этот камень.

В оформлении интерьера использовали в большом количестве непрозрачный аметист. Это и в моем мире ценный поделочный камень. Прозрачного аметиста было немного. Но ведь это и особняк? В замке, я уверена, его много.

Чай нам не предложили. Хорошо хоть присесть дали. Вести переговоры на ногах в высшей степени странно.

Золтон применил все приемы дипломатии. Он и льстил, и запугивал, и умасливал. И под конец — откровенно угрожал.

Я не знаю, что произвело на Главу аметистового Дома впечатление, но он сдался. Хотя мне очень не понравился хитрый блеск в его глазах. Ох, не к добру это все.

И нас не познакомили с Хранителем. А я уже привыкла, что Хранитель может многое сказать о Главе. Я долго озиралась в надежде его увидеть. Но, увы. А кто у нас фиолетовый? Ну, или лиловый?

А потом я вспомнила кое-что еще. Последнее чудо света, которое мне только предстоит увидеть. Храм Артемиды. Ведь его разрушило не стихийное бедствие, и не случайность. Это сделал Герострат, чье имя стало нарицательным. Ничего из себя не представляющий человек с жуткой манией и желанием прославиться поджег выдающееся архитектурное творение. Просто для того, чтобы его имя вошло в историю. И все. Это представлялось мне ужасным.

Я взглянула на Антозонита и поняла, что меня так смущает. Этот дракон ненавидит все и вся. От него пышет ненавистью и злобой. Да и это его имечко. Антозонит или по-другому вонючий шпат. Он черно-фиолетовый. И у него много примесей. И когда он разрушается, то реагируя с кислородом ужасно воняет. Аж дух перехватывает. И вдыхать это не следует.

Но был ли у меня выход? Нет. Его не было. Я пойду с ним к Мельнице и справлюсь. Я не имею права отступить сейчас, когда до победы осталось рукой подать.

Утро выдалось мрачным и хмурым. Мне ужасно не хотелось никуда идти, и Золтон меня все время тормошил, подталкивая в спину. Так он привел меня на завтрак, и точно так же внес в арку перехода.

Оказавшись возле особняка, я только сейчас вспомнила, что так и не удосужилась осмотреть окрестности. Вдруг тут лавандовые поля? Или много прекрасного вереска? Должно же меня что-то тут радовать.

Но на мой вопрос Золтон нахмурился, и сказал, что лучше мне пока не знать ничего про поля и сбор урожая. Он, дескать, тут весьма специфический. Я решила не уточнять. И так грядущее мероприятие внушало мне одну тревогу и страх. Надеюсь, что страх необоснованный. Потому что мы же обо всем договорились?

В Аметистовый Замок мы переместились без проволочек. Вот только Хранителя я снова не увидела. И это меня не радовало.

Библиотека ничем не отличалась. Фиолетово-лиловый оттенок, на мой взгляд, удачно сочетался с серебром и темным деревом полок.

Антозонит ждал нас в библиотеке. Вчера он с особой настойчивостью убеждал Золтона ждать меня в гостиной. Но Золтон настоял на своем присутствии в библиотеке. Я не совсем поняла, с чем это было связано. Но меня и так слишком многое смущало в Аметистовом главе, и обращать внимание на такие детали сил у меня уже не было.

Антозонит сам открыл потайную дверь и с нехорошей улыбкой произнес.

— Прошу, Балаури Вайолет.

Я оглянулась на Золтона. Он будет здесь. Это рядом и близко. В конце концов, он всегда успевал. Успеет и на этот раз.

И я вошла в проход, чтобы сразу же застопориться. Опять была эта прозрачная стена, отделявшая меня от стен. Только вот на этот раз стены были… живыми.

Там за прозрачной пленкой копошилось и мельтешило бесчисленное количество жуков, личинок и даже бабочек. Почти у всех бабочек крылья были сложены, но и так было понятно, что крылья у них у всех фиолетово-лиловые. Жуки и личинки так же пестрели всеми оттенками аметиста.

И все это двигалось по одним жукам известным маршрутам и копошилось. А если что случится и вся эта масса полетит? Все на меня?

Меня передернуло, стоило представить эту массу насекомых, навалившуюся на меня, ползающую по коже, запутывающуюся в волосах. Я уже представила, как крохотные маленькие лапки передвигаются по коже, и щекотка пробегает по всему телу. Но это если насекомых немного. А если их как тут тысячи? Но ведь они драконов не едят? Они же не плотоядные? Они же травоядные? Или цветоядные? Какие?

Но тут так некстати я вспомнила страшилку, рассказанную у костра в одном из походов. О том, что есть бабочки, питающиеся разложившейся плотью.

Но посмаковать и как следует перепугаться мне не дали. Внезапно в спину я ощутила толчок и поняла, что следует поторопиться. Однако это не совсем вежливо? И толкаться мы не собирались.

— Что случилось, Балаури Вайолет? Боитесь насекомых? Не бойтесь, они сытые, хотя и хищные, питаются наземными моллюсками — в основном виноградной улиткой. Поедая улитку, жуки не разгрызают раковину, а выедают моллюска, погружая голову и переднеспинку в устье раковины. Сытые жуки могут зарываться в почву на несколько дней. Их вы и видите. Они выращиваются у меня на землях. Очень много полезных свойств и в магических и в бытовых целях. Не знали?