Синтия Хэнд - Святая

Мистер Фиббс.

Никогда в жизни не была кому-либо так рада, как мистеру Фиббсу в его изношенном коричневом костюме из полиэстера, вышагивающем к нам с улыбкой, словно он вышел на неспешную ночную прогулку. С его приближением я чувствую себя сильнее, так, будто я могу сделать все, что потребуется, чего бы мне это ни стоило. Я чувствую надежду.

- Добрый вечер, - говорит мистер Фиббс, кивая мне. – Как дела?

- Она ранена, - я указываю на Венди. Слава Богу, она еще дышит. – Скорая уже в пути. Они вот-вот должны появиться.

Семъйяза смотрит на него.

- Понимаю, - говорит мистер Фиббс. Он переключает свое внимание на Черное Крыло. – А что у вас за проблема?

- Ты кто? – спрашивает Семъйяза.

- Я учитель, - мистер Фиббс поправляет очки. – Это мои ученики.

- У нас дела с девочкой, - говорит Семъяза почти вежливо. – Мы пойдем, а вы можете заняться остальными.

- Боюсь, я не могу этого допустить, - говорит мистер Фиббс. – Да, ты мог бы раздавить меня, как жука, если бы захотел. Если бы смог до меня добраться, - добавляет он. – Но я выступаю против тебя во имя Господа Всемогущего, которого ты предал. Так убирайся ж обратно во мрак, Страж. – Надеюсь, ради нашего блага, он не блефует.

Семъйяза не двигается.

- Ты что, плохо меня слышишь? – спрашивает его мистер Фиббс, будто тот не падший ангел, а ленивый школьник. – Вижу, у тебя проблемы с ухом. Клара, твоя работа?

- Эээ, да.

- Хорошо, молодец. – Он поворачивается обратно к Семъйязе.

- Поосторожнее, старик, - рычит ангел. Воздух вокруг него начинает потрескивать от силы. Я начинаю волноваться, что он решил перенести нас в ад.

- Корбетт, - нервно говорю я.

Я не успеваю моргнуть, а мистер Фиббс уже высоко держит одну руку, в которой разгорается свет, окружая нас, закручиваясь в длинную, тонкую линию с яростно-яркой точкой света на конце. Стрела, это моя первая мысль, стрела из сияния, но прежде чем у меня появляется время подумать, что это может означать, мистер Фиббс делает резкое движение рукой и бросает ее прямо в Семъйязу.

Как в замедленной съемке я наблюдаю, как стрела пронзает воздух, как падающая звезда, и вонзается ангелу прямо в плечо. Она издает звук, похожий на звук от ножа, входящего в арбуз. Он испуганно смотрит на нее, затем неверяще на мистера Фиббса. Свет стрелы, как кровь, стекает по его плечу, и шипит, когда соприкасается с его кожей, сжигая вторую личину, за которой он прячет свой истинный облик. Он протягивает руку и хватается за древко. Его брови сведены вместе, затем он вырывает стрелу. Он стонет от боли, когда она оказывается снаружи. Он бросает ее, и она рассыпается на маленькие искорки, ударяясь о землю. Тяжело дыша, он смотрит прямо на меня, не на мистера Фиббса или Такера, а на меня, и его взгляд печален. Его тело внезапно становится прозрачным, серым и неотчетливым, даже кожа, как будто он стал призраком.

А потом он исчезает.

Мистер Фиббс рядом со мной медленно выдыхает, единственный признак того, что этот психоделический ужас произошел на самом деле. Наконец, я отпускаю сияние, и оно гаснет.

- Ну, теперь мы знаем, почему он злится на меня, так ведь? – бодро говорит он.

- Как вы это сделали? – задыхаюсь я. – Это было так круто!

- Давид и Голиаф, дорогая, - отвечает он. – Чтобы убить великана, нужен всего лишь маленький камушек. Хотя, если честно, я целился ему в сердце. Я никогда не был метким стрелком. – Такер отступает несколько шагов в кусты и его рвет. Мистер Фиббс морщит нос, пока мы слушаем, как он расстается со своим ужином.

- Боюсь, люди и сияние не очень-то совместимы, - говорит он.

- Ты в порядке? – зову я Такера.

Он выпрямляется и возвращается к дороге, вытирая рот рукавом смокинга.

- Он вернется? – спрашивает он.

Я смотрю на мистера Фиббса, тот вздыхает.

- Я уверен в этом.

- Но вы ранили его, - говорю я, голос звучит испуганно. – Неужели ему не понадобится время на лечение? То есть, я оторвала его ухо много месяцев назад, и оно еще не отросло. – Мистер Фиббс жестко кивает. – Надо было бить в сердце.

- Это бы убило его?

- О, Господи, нет. Ты не можешь убить ангела, - говорит он.

- Смотрите, - Такер указывает на дорогу, где мы видим полицейскую машину, за которой следует скорая помощь и машина пожарных, несущиеся в нашу сторону.

- Что-то они долго, - говорю я.

Мистер Фиббс опускается на колени, чтобы проверить Венди, его пальцы легко касаются ее шеи. Ее веки подрагивают, но она не просыпается. Она стонет. Сейчас это чудесный звук.

- С ней все будет хорошо? – Спрашивает Такер, его лицо все еще немного зеленое.

- Да, конечно, - отвечает мистер Фиббс.

Мы все молчим, когда сирены приближаются, звук меняется, когда они становятся ближе, пока мы не окунаемся в красные и голубые вспышки ничего не подозревающих людей, спешащих на помощь.

ГЛАВА 14.ПОЙ ПЕСНЮ ПЕЧАЛИ

Было почти утро, когда я зашла через парадную дверь в своем мятом платье для выпускного и без туфель. Джеффри и мама ждали меня в гостиной. Она издала сдавленный крик, увидев меня, и вскочила так быстро, что это встревожило Билли, практически падая в мои объятия.

- Мне так жаль, - шепчет она напротив моих волос. – Ты в порядке? – глупый вопрос.

- Мам… - неловко говорю я, поддерживая ее. - Я в порядке.

Позади меня мистер Фиббс прочистил горло. Он оставался со мной в отделении скорой помощи все время, даже после приезда Билли, проводя меня через ненужные анализы и ожидание в коридоре с семьей Эвери новостей о Венди, которая оказалась в порядке, по крайней мере, мистер Фиббс сказал так, и шквал вопросов от полиции, на которые я не знала, как ответить.

Мама отстраняется от меня и смотрит на мистера Фиббса блестящими глазами.

- Спасибо, Корбетт.

- Не за что, - грубо говорит он.

- Ты сказал им, что произошло? – спрашивает Джеффри, имея под «ними» в виду всех, кто полностью человек.

- Официальная версия – она столкнулась с лосем, - Корбетт хихикает.

Лось. Может быть, однажды мне это покажется смешным. Но не сегодня.

- Я не должна была пытаться ударить его машиной, - говорю я, потирая виски. - Это было глупо.

- Ты шутишь? Это было бесстрашно, как и любой другой выход из трудного положения, - сказал Билли.

- Ты была изумительна сегодня, - добавила мама. - Ты смотрела на него без страха. Ты сохранила всех в безопасности. Ты вызвала ореол, несмотря на невероятное количество давления, и ты держала его, пока не подоспела помощь. Я никогда так не гордилась тобой.

Что-то влажное течет по моим щекам. Я вытираю их.

- О, дорогая, - говорит мама и, взяв меня за руку, тянет в гостиную, где, скорее всего, намеревается усесться перед камином и постараться утешить меня разговорами.