Дракон и золотая фея (СИ) - Хайд Хелена

— Это...

— Да, Кана, это тяжелая артиллерия, — грустно проговорила Карин. — Группа «Проект А», собранная компанией из своих лучших музыкантов специально для этого шоу с единственной целью: победить на «Магическом ветре». Самая известная поп-дива Солнечной системы и четыре популярные голосистые эльфийки у нее на беках. Один из лучших композиторов, которые сегодня работают на рынке — каждая его песня попадает на верхние позиции чартов, а самые крутые киностудии заказывают ему саунды к своим фильмам. Работает с мелодином. А во время выступлений на концерте, чтобы он мог сконцентрироваться на глубине звука, ему помогают лучший соло-гитарист и лучший барабанщик лейбла. В дополнение очень крутая команда специалистов по визуальным эффектам, разработавшая шикарное шоу. Как результат — их песня «Разбитая магия» на позапрошлой неделе порвала всех на третьем отборе в Центре, где была наибольшая конкуренция, и заняла первое место с бешеным отрывом. И если вдруг вы еще не деморализировались, то придется очень сильно постараться, чтобы в финале выдержать эту планку.

— А может, мы просто пойдем домой? — разбито простонала я, глядя на экран стеклянными глазами.

— Извини, Кана, но уже поздно! — подло хихикнула подруга. — Вы оба на это подписались, поэтому руководство «ЭфирРекордс» выгонит вас на сцену даже под прицелом эфирных пушек. Советую использовать полуфинал, чтобы как следует разогреться. К счастью для вас, встретитесь вы с этим монстром только в финале (если не налажаете и пройдете туда, конечно). Поэтому есть достаточно времени, чтобы подготовиться и выдать бомбу, которая всех разорвет!

— Ага, — только и сумела проговорить я механическим голосом.

— Ну что же, вы здесь сидите, смотрите видео с концертов, а мы пойдем свою работу делать. Пока! — бодро помахала Карин, под ручку с Майком покидая квартиру, где мы с Брентом так и остались неподвижно сидеть на диване, пялясь в пустоту остекленевшим взглядом.

Глава 26. Дела семейные

— Да не нервничай ты так, — вздохнул Брент, приближаясь после концерта к порогу квартиры, где вот уже пятый год жила его мать.

— Легко тебе говорить, — буркнула я в ответ. — Не тебе пресса недавно приписывала немалый стаж в древнейшей профессии.

— Нашла из-за чего переживать. Это же МОЯ мать, забыла? Она прекрасно помнит весь тот чертов цирк, который устроила Илия, и знает, что ей захотелось выйти на бис. Кто-кто, а эта драконица однозначно в курсе, насколько креативно могут врать журналисты. Поэтому расслабься, ногами тебя здесь бить не станут.

— Вот хотелось бы поверить тебе на слово…

— Перестань, — рассмеялся мужчина, обнимая меня за плечи, и позвонил в домофон.

Через минуту послышался шорох, с которым дверь открылась, и я увидела бодрую стройную женщину с ярко-зелеными волосами, собранными в хвост на затылке. Мадам, к слову, очень неплохо выглядела на свои пятьдесят восемь даже по меркам драконов, а изумрудные глаза сверкали живым умом.

— Как посмела ты, блудница вавилонская, ступить на порог моего дома?! — сразу же возмущенно выдохнула она, с размаху указав на меня пальцем. — Покайся в грехах своих!

— Мама, какого черта? — устало протянул Брент, закатив глаза. — Тебе что, совсем уже делать нечего?

— Извините-извините, ребятки! — прыснула смехом драконица, очевидно получая немалое наслаждение от первосортного афига, застывший на моем лице. — Просто вот разве можно удержаться? Ты же сам видел эти ее глаза на миллион. Ну не могла я от такого отказаться!

— Ты нисколько не меняешься, — покачал головой мужчина.

— Ага, смирись, сынок, — бодро подтвердила женщина, вытирая с глаз набежавшие от смеха слезы. А потом, протянув мне руку, весело сообщила: — Ну привет! Арина Шторм, будем знакомы.

— Добрый день, Канария, — поздоровалась я, осторожно пожимая ее руку. В то время как драконица хоть быстро, но очень внимательно рассматривала меня, словно сканировала.

— Рада знакомству. Получается, в жизни ты так одеваешься? Очень не похоже на твои сценические костюмы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мама, ну ясно же, что женщины не ходят по улицам в том же, что и на сцене, — снова закатил глаза Брент.

— Ага, но некоторые и без сцены одеваются так, что лучше бы уже носили какие-то сценические костюмы, — фыркнула она. — Словом, Канария, ты мне нравишься. Эй, Брент!

— Что?

— Предложение уже сделал?

— Вроде как нет...

— Вроде как нет? — возмущенно фыркнула Арина, и из ее ноздрей в этот момент, вместе с воздухом, выскочили даже маленькие разряды молний. — То есть, когда с черти чем жениться — ты это сразу. А как нормальная девушка — то еще и «Вроде как нет»?

— Мама! — напряженно проговорил мужчина, повысив голос.

— Чего мамкаешь? Я, может, хочу уже дождаться, когда ты мне начнешь внуков в гости возить поиграть! А то пока единственный «типа внук», которого я дождалась — это тот малой Илии. У которого отец неизвестно кто из гекатовского ночного клуба, а мамка — жадная маразматичка, промывшая пацану мозги и пытающаяся использовать его, чтобы наскрести побольше денег, давя на жалость всем тридцати трем королевствам, — бормотала она, в то время как я, проходя в квартиру вместе с Брентом, все пыталась откашляться.

Так выходит, о том, что наш с ним роман — это лишь фейк на публику, он ей, значит, так и не сказал. Завались!

Что хуже всего, это ей сказать я как-то не решалась, и Брент молчал, похоже и сам немного зависнув от напора матери, которая по энергичности напоминала маленький эфирный родник.

Так мы и поужинали с ней, а потом даже не заметили, когда нас проводили в комнату, где мы должны были заночевать. А уже завтра встретимся с менеджерами, которые остановились в гостинице, и отправимся обратно в Кларк.

И только когда Арина закрыла за нами дверь, пожелав спокойной ночи, мы поняли, что кровать здесь вообще-то одна! И повисла неловкая пауза, в течение которой мы некоторое время пялились друг на друга.

— Ну что поделаешь, посплю на полу, он здесь хорошо прогревается, — тяжко вздохнул мужчина, беря себе подушку и одеяло. — Извини, что не предупредил ее. Просто из головы вылетело, а потом как-то не получалось перейти на эту тему. Если же я пойду и скажу ей все прямо сейчас... зная ее, думаю, с нас будут ржать ближайшие пять-шесть лет.

— Ой, не говори, — покачала головой я, устраиваясь на мягком кресле с ПК-браслетом. — Но знай, что я тебе это еще припомню.

— Даже не сомневаюсь, — фыркнул Брент. — Словом, Канарейка, ты как хочешь, а я в душ и спать.

— Давай. Я тоже скоро, но пока еще посижу. Хочу почитать на местном форуме отзывы о нашем концерте.

— Тогда заранее ночи тебе, — зевнул Брент и вышел из комнаты в ванную. А когда впоследствии вернулся уже в пижаме — улегся на полу у стены, и скоро его дыхание стало тише.

Когда он заснул, я почувствовала себя немного свободнее и просто старалась не смотреть на то место, где он спал. Тем не менее, хоть я и привыкла жить вместе с ним, ночлег в одной комнате трудно было воспринимать спокойно. Особенно после того поцелуя на «Магическом ветре».

Задумавшись, я коснулась пальцами своих губ, а затем вздрогнула и сжала руку в кулак. Как ни странно, когда мы вернулись с конкурса, Брент действительно не стал затрагивать эту тему. Вероятно, решил, что раз я сама не готова поговорить об этом, то и ему не стоит. Я же... просто не знала, что думать и чувствовать. Потому что с глубин собственного сознания угрожающе поднимался тошнотворный страх, который я всеми силами пыталась похоронить глубоко в себе. Поэтому все, что хоть немного пробуждало его, хотелось запихнуть подальше и поглубже, чтобы просто сделать вид, будто ничего этого нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Потерев плечи, я погрузилась в экран ПК-браслета и сосредоточилась на ветке форума, где обсуждали наш концерт. Как вдруг в уголке экрана выскочило оповещения о новом сообщении в личку. Нахмурив брови, я осторожно открыла его и прочитала:

П 1:29 Тисифона: Привет, давно не виделись! Как смотришь на то, чтобы встретиться и немного поболтать наедине? Передам тебе привет от Алекто. Если не против, приходи в кафе «Дискавери», которое прямо напротив жилого комплекса. Я сейчас за восьмым частным столиком. Буду там еще пятнадцать минут, и если не придешь — уйду.