Дракон и золотая фея (СИ) - Хайд Хелена

В случае сейсмической активности, угрожавшей извержением криогейзеров на месте поселения, платформу заранее открепляли и передвигали на безопасное расстояние. А потом, когда извержение все же происходило — все вместе наблюдали за уникальным зрелищем многокилометрового столба ледяной воды и криомагмы. При этом будучи защищенными прочным магическим куполом и от самого гейзера, и от мелких дрейфующих камней, и от агрессивного магического поля соседнего небесного острова, Эвисена, и от всплесков Эфира, и от температуры, которая могла достигать 190°C ниже нуля.

Здесь, под куполом, всегда было тепло, светло, безопасно. И магам-ученым, и гражданским, и рабочим, целью которых было регулярно спускаться под многокилометровые слои льда Рейнеры в специальных капсулах, чтобы проплыв соленый океан, добраться до дна, где под толщей воды и льда проводить опыты, а также добывать с недр полезные ископаемые и Эфир. Которые затем транспортировались на поверхность и распределялись по колониям.

— Ты родился на Рейнере? — заинтересованно спросила я, не в силах оторвать взгляд от невероятного пейзажа, который открывался через купол. Такого в надоблачных городах не увидишь!

— Да, мама перебралась сюда из надоблачного города Геката неподалеку, работать в лабораториях — незадолго до моего рождения, когда муж бросил ее беременной. Я жил здесь, но часто сидел с бабушкой в надоблачном городе, когда у матери начинались длительные миссии и меня не было с кем оставить на несколько месяцев. А когда бабушка умерла, оставив мне ту квартирку, то с концами переехал в Гекату, чтобы учиться в местной музыкальной школе. Затем «большой самостоятельный дракончик» женился в девятнадцать, ну а дальше ты знаешь.

— Ага, веселуха, мягко говоря.

— То-то же.

— А твоя мать до сих пор работает на Рейнере?

— Да, обустроила здесь свою драконью пещеру, — кивнул мужчина. — Как раз будем гастролировать в городе, где она живет. Если ты не против, то предлагаю вместе сходить к ней в гости.

— Можно было бы, — кивнула я, и только потом подумала: а говорил ли Брент своей матери, что на самом деле наши с ним отношения — это только на публику?

— Ух! Как здесь, однако, прикольно! — неожиданно раздался за нашими спинами бодрый голос Карин, которая, выпрыгнув из портала, делала первые шаги по Рейнере. Майк, который шел, придерживая ее за руку, оглядывался вокруг со сдержанным интересом. — Кстати, пока мы сюда летели, я закончила собирать информацию по тем, кто прошел во второй тур. И особенно подробно об участниках, которых жеребьевка также распределила на Рейнеру. Это чтобы вы не расслаблялись.

— Твоя правда, не лишним будет, — согласилась я, направляясь к такси, которое должно отвести нас в гостиницу, где лейбл снял номера для нашей команды.

— Еще как, — кивнула девушка. — Поэтому быстренько добираемся, заказываем по дороге доставку продуктов, и за работу.

В этом городе нам предстояло пробыть пару дней и выступить в большом местном клубе. После отправиться в Кларк, где встретиться с командой постановщиков. И уже потом, в перерывах между репетициями, посетить еще два города, в которых дадим концерты.

Добравшись до отеля, все мы молча прошли в номер, где поселили нас с Брентом.

— Итак, к делу! — скомандовала кицунэ, развалившись на диване рядом с Майком, и через домашнюю операционную систему вывела на большом экране каталог видеофайлов из собственного ПК-браслета. — Вот здесь выступления с отборочных концертов всех, с кем вам через месяц придется иметь дело. Обратите особое внимание на три записи, которые я выделила как важные. Для начала Лара Орейла из города Алгаофа, — сказала она, запуская запись, на которой среди сценических иллюзий активно танцевала худощавая длинноволосая ундина на шпильках. — Взлетела чуть больше года назад и очень популярна, особенно среди мужчин. Уже даже успела сняться в каком-то шпионском фильме в роли подружки главного героя. Роль это была небольшая, и какого-то особого актерского таланта она там не продемонстрировала — по сути, тот случай, когда «играла саму себя». Но свою функцию выполнила: показала образ обольстительной фам фаталь, на которую ее аудитория успешно пустила слюни. При этом поет неплохо для своего жанра, песни у нее динамические, зал зажигать умеет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну, если мы не порвем эту пережаренную селедку, успешно крутящую задом в угоду низменным мужским фантазиям, то вероятно нам вообще не стоило вылезать на сцену, — цинично хмыкнул Брент.

— Вот смотри мне, — засмеялась Карин, открывая следующий видеофайл, где среди иллюзорных руин древнего замка, над которым сияли красный и синий луны, красиво пели двое эльфов и хорошенькая беловолосая дриада в красном платье. — Второй серьезный конкурент — трио «Бонс» из надоблачного города Полигимния. Все с мощными, хорошо поставленными голосами, а в команде у них серьезная композиторка. Правда, музыка готовится заранее, потому что та женщина не владеет мелодином — работает с обычными инструментами и пишет каждый из них по отдельности, а это уже минус на «Магическом ветре». Но музыка, как видите, все равно очень качественная, и врезать эффектный пафос они могут.

— Да, неплохие, — задумался Брент.

— Чтобы таких обойти, придется немного из кожи вон вылезти, — кивнула я.

— Ну и третья, с кем придется считаться — Фиалка Зоренька, молоденькая авторка печальных песен о несчастной либо неразделенной любви. От нее без ума все женщины и девушки, которые переживали эту самую трагедюшку несчастной любви, и считают, что только они во всей вселенной так страдали... то есть да, очень и очень много у нее фанаток в общем, — вздохнула Карин, покачав головой. И запустила запись, на которой хрупкая фея со светло-сиреневыми волосами трагически надрывалась, выводя средним, но хорошо поставленным голосом слезную балладу на тему: «Я тебя так любила, беда-пичалька, умираю от страдашек». При этом красивое белое платье развевалось во все стороны вместе с волосами и крыльями, а вокруг летели по ветру на фоне огромного белого месяца тысячи белоснежных цветов.

— Святой кастрированный единорог... — протянул Брент, которого от этого зрелища немного передернуло.

— Кто-нибудь, умоляю, принесите мне тазик, меня сейчас вырвет розовыми блестками, — проворчала я. — Такой галимати мне не приходилось петь даже в темных времен, когда я работала поющей ресторанной няшечкой.

— Иногда тренды бывают суровыми, — тяжко вздохнула Карин, махнув лисьим хвостиком. — Вообще чтобы пройти в финал, побеждать не обязательно, достаточно влезть в пятерку. И за кого как голосовали — официально не объявляют, просто вешают рейтинги после шоу. На сцене только называют, кто прошел в финал. Но сами понимаете, во-первых, моральное преимущество. Во-вторых, власть над зрителем, которого будет труднее убедить голосовать в финале за команду, которую он в полуфинале не поддержал. Поэтому лучше вам очаровать всех именно на этом концерте. Кроме того, здесь вам не отборочный. Да, участников значительно меньше, и надо лишь войти в пятерку, чтобы оказаться в финале, а не занимать первое место без права на серебро. Однако учитывайте, что здесь все участники — такие же, как и вы, победители отборочных концертов, которые сделали всех конкурентов в своих городах.

— Разумеется, будем выкладываться на полную, — заверил Брент.

— Остальных конкурентов вы там посмотрите уже без нас, желательно сегодня же, — продолжала Карин. — А я напоследок покажу вам... так сказать, главную атомную бомбу этого конкурса, с которой вы, к счастью для вас, сейчас не пересечетесь — жеребьевка распределило их на Венеру.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— О чем это ты? Чего-то мне не очень нравится выражение твоего лица, — пробормотала я, почувствовав тревогу.

— И не зря, — вздохнула кицунэ. — Потому что самый успешный лейбл тридцати трех королевств, «Мидори но сора», подошел к этому конкурсу серьезнее, чем можно было представить, — сосредоточено сказала она, запуская видеофайл, который лежал в отдельной папке...

Следующую минуту я просто неподвижно сидела на месте, пялясь на экран, и не в состоянии подобрать челюсть.