Разбуди меня (СИ) - Литвинова Анна

Озарение, вопреки обычаю, всплывало медленно, словно цепляясь за все, до чего могло дотянуться, предлагая самообманываться и дальше. Ибо правда оказалась неприятной, с легкой ноткой горечи.

Я чувствовала себя неполноценной. Илья, такой замечательный, красивый, умный, будущий глава клана был достоин самой лучшей второй половины. А я…Что бы он ни говорил про истинные пары, я поверила ему едва ли вполовину, ведь ничего необычного не ощущала — мое влечение к нему сформировалось без этой непонятной «истинной» тяги непонятного внутреннего зова. Может Илья тоже немного преувеличил и эта тяга не настолько сильна?

Я не хотела видеть жалость в глазах его родителей, немой укор тому, что до сих пор не умею перевопрощаться. Вдруг, осознав со временем мою дефективность, он найдет себе полноценную волчицу, способную стоять на одном уровне с ним? Я на минуту перестала дышать, не в силах перенести страшную мысль. Нет, Илья не такой, ему это все не важно. Но противный голосок внутри нашептывал, что у него есть ответственность, долг перед соплеменниками, перед семьей. А уж о моем приданом в виде отца вообще говорить не приходилось. О таких родственниках ни то, что предпочитают не рассказывать, информацию о них хранят в секрете, сжигая архивы ночью и тайком.

Эти размышления не давали мне покоя, заставляя раз за разом захлебываться в собственных страхах и бессилии. И даже пейзаж за окном был под стать моим метаниям — серый, безликий, порывами промозглого ветра гоняя скукоженные опавшие листья по мерзлой земле.

Наконец, Илье надоело любоваться моим мрачным профилем, и меня аккуратно сгребли в крепкие объятия, не позволяя отстраниться. Я попыталась было вернуться к самокопанию, но неожиданно поняла, что не могу. Близость парня расслабляла, окутывала теплом и спокойствием, убеждая, что все это неважно. Ничего не важно, пока мы вместе, пока мы оба хотим с этим справиться. И Илья не сомневался, ни в себе, ни во мне. И мне не позволял. А уж когда здравый смысл поднял голову, и я вспомнила, что мне предстоит встреча с мамой, с моей мамой, то совсем растерялась и расклеилась. Мало мне было стресса…

Так я изводила себя вплоть до того, как мы вышли из машины, подъехав к красивому большому особняку, стоявшему практически в центре поселка. За пару шагов, оставшихся до входной двери, я сделала над собой просто нечеловеческое усилие, заперев клубившиеся ядовитым туманом эмоции на амбарный замок в дальней кладовой души. В конце концов, я ж не суслик какой-нибудь! Уж что-что, а постараться держаться достойно я смогу, несмотря ни на что.

И через десять минут я уже улыбалась вполне искренне, прося прощения у той пары миллионов нервных клеток, которые погибли в неравной борьбе с моей мнительностью.

Его родители оказались самыми потрясающими людьми, которых я встречала в своей жизни, мгновенно растопив чувство неловкости. Его мама щебетала без умолку, отчего я с удивлением поняла, что она волнуется ничуть не меньше меня. Это простое открытие сначала меня ошеломило, а потом…на душе стало легко-легко, а мир вернул себе все краски, звуки и запахи. Вот точно, самая настоящая паникерша…

Помощник его отца тоже произвел приятное впечатление, как и его дочь. Тот факт, что они выросли вместе с Ильей, заставил меня заинтересованно приглядеться к девушке. Наверняка она знает его лучше, чем я пока, поэтому, возможно, нам стоит подружиться? Тем более, что девушка была так доброжелательна.

Тем временем Диана с отцом откланялись, пожелав нам приятного вечера. Марина, как она попросила ее называть, убежала накрывать на стол, категорически отказавшись от помощи. Илья же подвел меня к удобному мягкому креслу, усадив в него, а сам уселся рядом на подлокотник, забросив руку на спинку. Его близкое присутствие ободряло.

— Аня, давай сразу все проясним, дабы избежать всяких неловкостей и недосказанностей. Я этого не люблю, у нас в семье очень ценится откровенность, — отец Ильи говорил глубоким бархатистым голосом, заставив меня чуть напрячься, — мы в курсе всей ситуации, Илья нам все рассказал. Нет, нет, — быстро добавил он, когда я бросила на парня нахмуренный взгляд, — мой сын не болтун. Просто, сама понимаешь, все оказалось довольно сложно, без посторонней помощи было не обойтись.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я, немного подумав, кивнула, соглашаясь. Действительно, все и сейчас оставалось довольно непросто.

— Мы очень рады твоему возвращению, не сомневайся. И очень хотим, чтобы ты знала — ты всегда можешь к нам обратиться. По любому поводу, даже если тебе он кажется несущественным или глупым. Теперь мы одна семья, а в нашей семье нет слова «я», есть только слово «мы». Договорились?

— Да, — я была приятно поражена этими словами. Такими простыми и такими нужными одновременно. В глазах чуть защипало, и пришлось быстро поморгать, чтобы прогнать непрошеные слезы. Я так долго ждала этих слов от своего отца…неудивительно, что меня это так тронуло.

Марина оказалась отменной хозяйкой — стол был шикарным. Закуски, салаты, горячее — я не могла оторваться, вызвав довольную улыбку у мастерицы. Разговор был легким, затрагивая темы детства Ильи, нашей встречи в универе и совместной учебы, включив легкий обзор жизни клана.

Последнее я слушала с нескрываемым интересом, понимая, что очень хотела бы стать частью этой жизни. Внутри поселилось непривычное чувство того, что я, наконец, «на своем месте».

Как же кардинально изменилась моя жизнь…два месяца назад я и подумать о таком не могла, а теперь…теперь мне предстояло научиться жить по-другому. Так, как я этого давно хотела и сейчас хочу. Судьба подкинула мне этот невероятный шанс.

Вечером, выйдя после душа, я обнаружила Илью сидящим на большой двуспальной кровати. Комната была гостевая, на втором этаже, большая и очень светлая. Огромное окно открывало потрясающий вид на ночное небо и почти округлую луну. Завтра должно было наступить полнолуние. Волчье время.

Нас поселили в разных комнатах. Все же Илья действительно треплом не был, поэтому эта часть наших отношений осталась для родителей тайной. Но о том, чтобы их просветить на этот счет и отвоевать себе возможность ночевать вместе, и речи быть не могло. Только от одной мысли об этом я краснела как школьница, нашедшая «запретное кино» в комнате у родителей. Илья тоже промолчал, и я была ему за это безмерно благодарна.

— Зашел пожелать мне спокойной ночи? — игриво улыбнулась, поправляя узел на белом банном халате, так соблазнительно висевшем в ванной комнате явно для меня.

— Не совсем, — Илья оглядел меня с головы до ног, задержавшись на голых коленках, — я предпочитаю лично охранять сон любимой девушки, не ограничиваясь пожеланиями.

Он схватил концы пояса и притянул меня к себе, уткнувшись лицом в ложбинку между грудями, глубоко вдыхая. Я только чудом не покраснела. Все же такие откровенные жесты меня все еще смущали.

Запоздало до меня дошел смысл его ответа.

— Нет, мы не можем, — воскликнула я, уперевшись ладонями в его плечи, но парень не отстранился ни на миллиметр, лишь переместил свои руки ко мне на талию. Почти.

— Очень даже можем, — я закатила глаза, на что уже серьезным тоном мне пояснили, — комната родителей на первом этаже. Нас никто не услышит, даже если сильно захочет. Да и привычки ночами бдеть моральный облик гостей и единственного отпрыска, у них нет.

— Илья… — простонала я, не то возмущаясь, не то соглашаясь. Учитывая, что мое мнение никто не спрашивал, это уже не имело значения, — ты такой…

— Какой? — меня слегка развернули, усадив на колени, и теснее прижимаясь, — потрясающий? Неотразимый? Невероятный?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Каждое слово сопровождалось поцелуем, отчего все внутри знакомо затрепыхалось.

— Невозможный, — выдохнула я между поцелуями, получив короткий смешок в ответ.

— Привыкай, — он заглянул мне в глаза, заставляя поверить каждому слову, — у тебя теперь нет выбора. Я больше тебя никуда не отпущу.

— Да мне никуда и не надо, — пожала я плечами, улыбнувшись. Но, увидев чуть нахмурившийся взгляд парня, добавила, — ну куда я от тебя денусь то, глупый? Я рядом с тобой, можно сказать, только жить начала…, - и тихо попросила, прикрывая глаза, — поцелуй меня.