Разбуди меня (СИ) - Литвинова Анна

Да твою ж, налево! Как же надо было не любить ребенка, чтобы сейчас он сомневался, что может быть кому-то нужен?

Кулаки непроизвольно сжались, а мне захотелось рвануть в город и настучать по той бессовестной белой морде снова, надеясь, что не все хорошее, что было заложено в него при рождении, утонуло в дерьме его амбиций и эгоизма. Я посчитал про себя до двадцати, прежде чем ответить, успокаиваясь.

— Аня, послушай меня еще раз и внимательно. Твоя мама очень тебя любила, а такая любовь не проходит ни со временем, ни с расстоянием. Она не забывала о тебе ни на минуту все эти годы, не теряя надежды, не позволяя прекратить поиски. Может, какие-то матери и бросают своих детей, но она точно не из их числа. И поверь, ей было так же плохо, как и тебе, а может даже и хуже. Ты была ребенком, поэтому твой мозг предпочел спрятать большинство воспоминаний, чтобы тебе было легче справиться с потерей самого дорогого существа. У нее такой возможности не было. Если бы ее муж не был истинным, я думаю, что она бы просто сломалась. А так… я просто надеюсь, что вы сможете залечить душевные раны друг другу, вернув семью.

— Спасибо тебе, — всхлипнула девушка, прижавшись сильнее и пряча лицо в ладонях, — если бы не ты…

Договаривать было не обязательно, мы прекрасно поняли друг друга. Я стиснул Аню, пытаясь спрятать в своих руках, заслонить от всех несчастий и разочарований внешнего мира. И мысль, что если бы не болезнь отца, перевод в другой университет и такая неожиданная встреча, то будущее девушки было бы довольно печальным, обожгла хуже удара плетью по голой коже. Удивительно, как порой судьба строит свои пути, запутывает дороги, давая шансы и возможности, создающие иллюзию выбора и свободы, но на самом деле просто играя нитями чужих жизней.

Эта реальность сложилась именно так — и тихое посапывание любимой на моей груди стало для меня высшей наградой. А со всем остальным мы справимся. Я положу к ее ногам весь мир и уничтожу каждого, кто будет угрожать ее спокойствию и счастью.

Мы подъехали к моему дому незадолго до захода солнца, вызвав любопытные взгляды нескольких случайных прохожих. Аня уже не спала, проснувшись на этапе въезда в поселок, и теперь с интересом рассматривала окружавшие нас домики.

Дом родителей выглядел основательно на фоне других домов, даже несмотря на то, что на достаток члены нашей стаи не жаловались. Двухэтажный, внушительный, с большой верандой и парой широких балконов на втором этаже, отделанный в бежевом и темно-шоколадном тонах, он полностью соответствовал жилищу вожака, оставаясь при этом довольно уютным. Родителей я, конечно, предупредил о нашем визите, поэтому очень удивился, что нас никто не встречал. Выйдя из машины и подав руку Ане, махнул на прощание водителю, поблагодарив за помощь. И уже около входной двери обернулся к девушке:

— Ну, что? Готова войти в логово стаи страшных черных волков? — мой голос был весел и беззаботен, рассевая напряжение, вновь окутавшее любимую.

— Я с тобой ничего не боюсь, — на мгновение утонул в бесконечно открытом и глубоком взгляде ни с чем не сравнимых зеленых глаз. Я не смог отказать себе в искушении, и прижался к ее губам в таком необходимом нам обоим поцелуе, который, к сожалению, пришлось довольно быстро прервать — на улице оказалось довольно холодно, а кожанка Ани была непростительно короткой.

— Отлично, — выдохнул я, с трудом отстраняясь и выкидывая из головы воспоминания о сегодняшнем утре. Как выдержать ближайшие три дня рядом с ней, не представляю. Надеюсь, что холодный душ позволит избежать мозолей на руках.

Толкнув дверь, которая оказалась незапертой, я завел Аню в довольно большую прихожую. Мама была сторонницей свободных пространств и минимума мебели, поэтому здесь находились только широкий шкаф вдоль стены с зеркальными раздвижными дверями и две кадки с фикусами. Сняв верхнюю одежду и помогая избавиться от нее же девушке, я все больше недоумевал. Из гостиной раздавались приглушенные голоса, но к нам по-прежнему никто не выходил. Видимо шум машины остался незамеченным. Что же там такое важное произошло, что даже отвлекло маму от ежеминутного выглядывания в окно? Обычно она терпением не отличалась, заражая окружающих своей непоседливостью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Аня, к моей радости, взяла себя в руки, расслабившись и вернув на лицо легкую улыбку. Я уверенно взял ее за руку, переплетя наши пальцы, и повел в направлении раздававшихся голосов. По мере приближения стало понятно, что кроме родителей в доме еще кто-то есть. Я чуть нахмурился — хотелось провести тихий семейный вечер в узком кругу.

— Что-то нас никто не встречает, неужели совсем не ждете? — мой голос прозвучал весело и с легким укором, уверенно встретив взгляды четырех пар глаз.

— Сынок, вы уже приехали! — всплеснула руками мама, растерянно улыбаясь, — а тут Толя с Дианой пришли, последние новости принесли. А я и хороша, уши развесила…

Мама причитала, одновременно подбежав к нам и обняв сначала меня, поцеловав в щеку, а затем и Аню.

— Анечка, очень рада увидеть тебя, девочка. Я — Марина, мать этого великовозрастного баловня. Нет, не надо никаких отчеств, позволь мне чувствовать себя молодой. Надеюсь, что вы добрались быстро. Не трясло? Дороги у нас не очень, никак не могут нормальную трассу залить. Не замерзли? Что-то нынче похолодало, как бы снега ночью не было.

— Что-то ты совсем заговорила молодежь, Марина, — отец встал с кресла, на котором сидел до нашего прихода, и галантно поцеловал руку Ане в сдержанном приветствии, — очень рад тебя видеть, Аня. Надеюсь, можно на «ты», все-таки не совсем чужие люди? Можешь звать меня Александром, или дядей Сашей, если тебе так будет удобнее.

Аня слегка покраснела и кивнула, расслабляясь окончательно. Родители действительно были рады ее видеть, делая атмосферу душевной и комфортной. Остальные присутствующие желания наблюдать их здесь и сейчас у меня совершенно не вызывали.

— Анатолий Сергеевич, — представился помощник отца, вставая из второго кресла и подавая руку. Аня открыто улыбнулась, пожав ее, — а это моя дочь, Диана. Они с Ильей росли вместе.

На мгновение мне показалось, что в глазах Дианы мелькнула жгучая ненависть, заставив машинально прижать любимую ближе к себе, получив удивленный взгляд в ответ. Но в следующую секунду она так широко улыбнулась, приветствуя Аню, что я засомневался. Да и за что бы ей ненавидеть Аню? Отношения у нас были с преимущественным упором в горизонтальную плоскость, да и вряд ли у Дианы возникали ко мне какие-то чувства, кроме дружеских. Максимум чувство собственности, но это она уж как-нибудь переживет. А если вдруг вздумает навредить, то я сумею защитить свою пару.

Если бы я знал, какой ценой мне обойдется моя самоуверенность…если бы только знал…

Аня

Господи, зачем я на это согласилась?

От переживаний меня потряхивало и подташнивало одновременно, а в голове был полный хаос. Знакомство с его родителями…вот кому это нужно? Пережиток прошлого…Можно же было перенести это на полгодика…или на год. Да и лучше воспользоваться современными технологиями, я с удовольствием бы одобрила, например, видеозвонок. А можно и без современного подхода, например, письмо написать. Пока дойдет, как раз пару недель форы было бы, чтобы найти ближайшее бомбоубежище и закрыться там изнутри.

Аня, ты истеричка и паникерша!

Это подсознание вынесло неутешительный вердикт. Я вяло реагировала на успокаивающие слова и объятия Ильи, не в силах сдержать жесткий мандраж.

Так, стоп! Собственно, а что такого-то? Ну, подумаешь, его родители. Обычные люди. А, нет, необычные. Да и не совсем люди.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вдох-выдох, вдох-выдох, и повторить еще десять раз. После нехитрого упражнения в голове немного прояснилось и я, с трудом подавив накатывающие вновь эмоции, решилась заглянуть вглубь себя. Ведь глупо думать, что дело в банальном знакомстве с двумя взрослыми людьми, даже если это родители твоего любимого человека. Ну, подумаешь, не одобрят. Тогда просто поселимся подальше, а там, глядишь, и все сложится как-нибудь. Нет, дело совсем не в этом. А в чем?