Кристина Золендз - Единственное спасение

— Пресвятой микроб-изо-рта-в-рот, Итан! Чашек нет?

Итан посмотрел на нее серьезно.

— Прости, Леа, но это одна из вечеринок Vixen4. И здесь никто из нас не должен пить ниоткуда, кроме запечатанных бутылок.

Леа выпучила глаза, ее рот сложился в форме буквы О.

Итан обратил свое внимание на меня.

— Кто это был? И что он тебе сказал?

Шейн влез, прежде чем я придумала ложь:

— Ее бывший лучший друг. Он угрозами требовал ее пойти с ним, а она не желает ничего ТАКОГО от него. — Он хмуро посмотрел на меня, — Ты же не ничего от него не желаешь, так?

Бабочки запорхали в животе, по щекам растекся жар.

— Шейн, кажется, сегодня в студии я предельно ясно дала понять чего желаю.

Его глаза расширились, и уголки губ поднялись в захватывающей дух улыбке.

— Вот черт, Грейс. Я совершенно забыл, о чем ты говорила в студии. Так что, если хочешь, тебе придется повторить это как-нибудь. — Передав бутылку, он провел указательным пальцем по моей руке.

Я поднесла бутылку к губам и сделала глоток, не отрывая от него взгляд.

— Да нет проблем. Я помню все, что говорила, а ты отвечал. И я бы с удовольствием еще раз побеседовала на эту тему, потому что много думала, и много чего хотела бы добавить.

Он усмехнулся, глубокий, сексуальный гортанный звук затронул каждое нервное окончание в моем теле.

— Я доведу тебя до нее.

Щеки еще сильнее нагрелись.

— Да, пожалуйста. Доведи.

— Bam-chicka-waa-waa[4] , — промычала Леа. — Берегись, Коннер, сейчас будет порно! — хихикая, она привалилась ко мне, — Никому не кажется, что куда безопаснее для Грейс будет, если мы все вернемся домой? Серьезно, бывший парень и его друг, Vixen4, — с меня на сегодня достаточно.

Смеясь, Шейн покачал головой.

— Давайте забудем о бывшем парне и его лучших друзьях придурках, с нами с ней ничего не случится, так почему бы не потанцевать или еще чем-нибудь заняться? Это же вечеринка?

Леа захлопала в ладоши.

— Караоке?

— Идемте! — прокричал Итан, пробиваясь сквозь танцующие тела в гостиную.

Шейн вошел в гостиную и вытащил микрофон из рук какой-то бедняжки, прямо в то время, как та собиралась запеть, и передал мне изучить перечень песен.

— Выбери ту, которая что-то для тебя значит, и забудь случившееся. Просто живи и веселись. Обещаю, с тобой ничего не случится, я не позволю навредить тебе, — его руки собственнически устроились на моей пояснице, и бабочки стали усиленно хлопать крыльями.

— О, — сказала Леа, взяв один из листов с перечнем песен. — Коннер, возьмем You’re the One That I Want[5]!

Коннер рассмеялся и хлопнул ее по попе.

— Ни за что, а есть Paradise by the Dashboard Light[6] ?

Прижавшись, друг к другу, они начали изучать список, Итан стоял за ними.

Изучая песни на ламинированной брошюрке, я заметила как красивая, грудастая брюнетка подошла к Шейну и встала рядом со мной. Мельком взглянув на меня, она закатила глаза, после чего посмотрела на Шейна и засмеялась.

— Привет, Шейн. Давно не… виделись. Почему бы нам не найти более уединенное место? Ну, знаешь,… наверстаем упущенное.

Я почувствовала, что хмурюсь. Она всерьез, что ль не видит, что я рядом с ним?!!

Девушка плавно прошлась и встала прямо передо мной, словно меня и не существовало. Она сосредоточилась исключительно на Шейне, страстно улыбнулась ему и подмигнула.

— У меня есть девушка, которая с удовольствием составит нам компанию.

Я резко втянула воздух, десятки мыслей бешено пронеслись в голове. Шейн никуда не собирался с ней идти, но что же я могла ему предложить? Что, если Габриель добился своего, и у нас с Шейном оставалась лишь неделя? Я чуть не плакала, мне хотелось гораздо большего. Мне так надоело разбивать сердце. Сжав кулак, я хотела ударить пиявку, прицепившуюся к Шейну, но вместо этого, я ткнула номер песни, которую хотела спеть.

Шейн оглядел девушку с головы до ног и уныло улыбнулся.

— Милая, — сказал он. — Для тебя мне двух упаковок пива будет маловато[7]. Возвращайся минут через тридцать, когда я уже точно нажрусь, тогда, возможно, мне покажется, что у тебя есть половина красоты женщины, что стоит рядом со мной. — Его взгляд перехватил мой и что-то чистое и прекрасное, от чего забываешь дышать, мерцало в нем. — А еще лучше, не возвращайся через тридцать минут. Все, что мне надо, уже здесь.

Вот оно, этот момент. Вот что значит, это чувство, этот захватывающий момент, небольшой всплеск в груди, тепло, покалывающее кожу и жар, скручивающий низ живота — вот, что значит быть живой.

Я передала Шейну другой микрофон и включила его, отчаянно желая, чтобы он спел со мной. Прямо сейчас мне было необходимо рассказать ему, что я испытывала, голосом, мелодией. И нуждалась услышать его голос. Нуждалась куда сильнее, чем в его прикосновениях. Нуждалась в его любви.

Девушка умчалась прочь, заиграло вступление песни Broken в исполнении Seether и Эми Ли, звук гитары заполнил помещение, медленно заставляя народ затихнуть.

Когда музыка достигла его ушей, уголки его губ дернулись в улыбке, его хриплый голос запел мне, что прогнал бы прочь мою боль, я спела в ответ, что хотела бы возвысить его. Мы оба были сломаны и, каким-то образом, где-то по пути нашли друг друга.

Он заставил всех замолчать первым спетым словом, под звуки наших голосов толпа подтянулась. Наши голоса чувственные и дикие, наполнялись и выливались болью в каждой ноте. Мы смотрели друг другу в глаза, я видела лишь голубизну его глаз, и знала, он видит лишь серый цвет. Наши гладкие мощные голоса поглотили толпу, пока мы медленно ходили по кругу вокруг друг друга, сосредоточившись друг на друге.

Он сжимал и разжимал кулак на микрофоне, его голос растаял в гармонии с моим, когда мы взорвались в припеве.

Достигнув меня, указательным пальцем он схватился за петельку на юбке, послав по обнаженному животу ветерок. Медленно и чувственно он притянул меня к себе. Прижавшись к нему, я почувствовала, как ускорился его пульс, как быстро забилось в груди его сердце, также быстро, как и мое.

Когда закончилась песня, крики и визги прогремели по всей квартире, вытягивая нас из нашего маленького мирка. Шейн высоко поднял руки, и толпа закричала еще громче. Громко покашляв, он поднес к губам микрофон:

— Потрясающая Грейс Тейлор из «Безумного мира»! — Покраснев, он наклонился и поцеловал меня в макушку.

Закинув голову и посмеявшись, я запрыгнула на его кофейный столик и, подняв руку, указала на Шейна:

— Сексуальный Шейн Макстон из «Безумного мира»!

Все начали скандировать, прося еще, но я покачала головой и передала микрофон Леа. Шейн протянул руку, чтобы помочь мне слезть со столика, и я ее взяла, прыгнула ему в руки и улыбнулась, глядя в глаза. Он наклонился к моему уху, посылая горячие удары тока вниз по шее, и прошептал: