Shinmaya - Амариллис

— … и вот она смотрит на меня, — Рон даже не заметил, как Гарри на время отключился, — и я уже хочу сделать это, но тут песня заканчивается… Она так просто улыбнулась и сказала, что хочет пить. А пока я ходил за напитками, она убежала. Лаванда сказала, что она плачет в спальне…

— Так все дерьмово? — посочувствовал Гарри. — Ну что ж, друг, поздравляю, ты сам во всем виноват.

— И что теперь делать?

— Идти к ней. Сказать, что ты идиот и поцеловать ее.

— Ты что?! С ума сошел? Она и видеть меня не захочет.

«Идиот, Рон! У вас хотя бы могут быть нормальные отношения, которые не надо скрывать от всей школы…»

— Так, — Гарри решительно встал с кровати. — Я кое-что придумал, а ты пойдешь со мной.

В гостиной было шумно, все по-прежнему без устали веселились, танцевали, смеялись. Гарри подошел к Лаванде и попросил ее позвать Гермиону из спальни. Через несколько минут на ступеньках винтовой лестницы появилась заплаканная Гермиона. Она все еще была в своем голубом платье, однако красивая прическа растрепалась, а макияж размазался по лицу. Она смотрела на Гарри сверху вниз, сложив руки на груди.

— Герм, я хочу с тобой поговорить, — окликнул Гарри девушку. — Пройдемся, пока еще не наступило время отбоя?

— Прости, Гарри, я неважно себя чувствую, — сказала она.

— Прошу, на пару минут, я очень волнуюсь…

Глаза Гермионы округлились от удивления. Гарри понимал ее, он редко давал понять, что его беспокоят дела друзей. Обычно он вел себя, как законченный эгоист.

— Ладно, — Гермиона спустилась к нему. — Но недолго.

Они вместе вышли из гостиной. В коридорах было безлюдно, очевидно все другие факультеты поступили так же, как и гриффиндорцы — праздновали Рождество у себя в гостиных. Гермиона шла, по-прежнему, скрестив руки на груди.

— О чем ты хотел поговорить? — спросила она.

— Ну… О вас… с Роном…

Она остановилась, серьезно глядя на Гарри. Через секунду ее глаза уже были полны слез.

— Гарри… — всхлипнула она. — Я ему не нрааааавлюсь!

— С чего ты взяла? — возразил он. — Очень даже нравишься…

— Н-нет, — она замотала головой и кинулась ему на шею. — Для кого это в-все? Платье, прическа? Он ничего не замечает! А я… я в-ведь не железная!

— Ты ошибаешься, Гермиона. Он все-все замечает, но очень боится.

Гермиона подняла на него глаза.

— Правда? — с надеждой спросила она. — Это он тебе сказал?

Гарри кивнул, Гермиона улыбнулась сквозь слезы.

— Вот же я какая глупая. Думаю, что не нравлюсь ему, а он просто стесняется…

— Ты не сердишься на него больше? — спросил Гарри.

— Нет, — покачала головой девушка.

Гарри смотрел куда-то сквозь нее.

— Извини, Герм, это немного нечестно, но… Ты слышал?

Рон стянул с себя мантию-невидимку и шагнул к девушке. Он обнял ее за плечи.

— Прости, Гермиона, — он был красный, как рак. — Мне очень жаль, что я заставил тебя плакать.

Он слегка приподнял ее заплаканное лицо и посмотрел ей в глаза.

— Можете меня не благодарить, — улыбнулся Гарри и, развернувшись, направился в сторону гостиной.

«Хоть у этих двоих все будет нормально» — подумал он.

Гарри сидел на подоконнике у открытого окна. Прохладный ветер приятно щекотал лицо. Гарри думал о Малфое. Его мозг решительно отказывался мыслить логически. Всякий раз, когда ему в голову приходили соображения вроде «Малфой — сын Пожирателя Смерти — враг…» появлялась еще одна маленькая, но юркая и назойливая мысль:

«А не все ли тебе равно?»

«Нет, не все равно! Нет!!!» — отчаянно противился он сам себе.

«Ага, и именно поэтому ты так ждешь его возвращения? Так хочешь целовать его, быть может, даже повторить все то, что было ночью…»

«Да! Да! Черт возьми, да! Я хочу, хочу!!!»

«Драко… А что ты, интересно, делаешь сейчас? Ты мечтаешь обо мне или все уже забыл, как ужасную ошибку? Может, ты всем, с кем спишь, говоришь, что любишь…»

«Мне больно, если бы ты знал, как больно говорить это, признавать это… Я люблю тебя, Гарри»

Он почувствовал горячую дорожку, пробежавшую по щеке. Отчего? Отчего он хотел, чтобы Драко любил только его?

— Гарри? — Рон вошел в комнату. — Ты с ума сошел? Холодно же!

Он резко отодвинул штору, с удивлением глядя в полные отчаянья глаза Гарри.

— Что-то случилось? — обеспокоено спросил он.

— Нет… А у вас с Герм все в порядке? — Гарри отвернулся и вытер слезы рукавом пижамы.

— Да… Гарри, с тобой все нормально? — Рон плотно закрыл окно. Гарри кивнул.

— Спокойной ночи, Рон, — сказал он, забираясь под одеяло. — Я очень рад за вас с Гермионой.

«Драко… Драко… Ты приснишься мне сегодня?»

— Гарри! Подарки! — Рон яростно тормошил его за плечи. — Гарри посмотрел на горку свертков у своей кровати. Они с Роном начали по очереди разворачивать подарки. Рон открыл какой-то пакет и радостно воскликнул:

— Ну надо же, новая рубашка! Ты посмотри, — он продемонстрировал Гарри белую атласную рубашку с отложными манжетами. — Это от Гермионы. Надеюсь, ей понравится мой подарок.

Гарри улыбнулся и развернул свой первый подарок — от Хагрида. Лесничий прислал целый мешок кексов и новый вредноскоп. Только в отличие от прежнего, этот был оснащен небольшой, но очень зубастой пастью. Гарри сделал вывод, что новый вредноскоп был предназначен не только для обнаружения неприятностей, но и их физического устранения.

— Боюсь, ЭТО в носок не запихнешь — съест полчемодана, — вздохнул Гарри и посмотрел на Рона. — Идеи есть?

Тот отрицательно покачал головой, но на всякий случай протянул другу моток волшебной изоленты. Гарри обмотал вредноскоп толстым слоем и запихнул в самый дальний ящик.

— Надеюсь, он не обиделся, — с облегчением вздохнул Гарри, закрывая тумбочку.

Тем временем Рон развернул подарок Гарри.

— Ух, ты! Блеск! Как ты узнал, что я хочу набор по уходу за метлой?

— Ну, ты всякий раз так жадно смотришь на мой собственный, что догадаться было нетрудно.

— Спасибо, Гарри, это просто здорово!

Близнецы прислали каждому из них по «Набору начинающего негодяя», Миссис Уизли, как обычно, — свитера и сладости. На бордовом свитере Гарри теперь красовались его инициалы.

— Фантазия мамы иссякла, — пошутил Рон, натягивая свой желтый свитер. — Но, хотя бы в этом году она поняла, наконец, что я не люблю малиновый цвет.

— Смотри-ка, — Гарри развернул подарок Гермионы, — тебе, значит, рубашку подарила, а мне, как всегда, книгу… «Окклюменция. Стать асом»