Магический детокс или новогодний сюрприз для ведьмы - Виктория Дениз
Он повернулся, посмотрел на нее с удивлением.
— Откуда такая сентиментальность?
— Просто… захотелось сказать.
Рейнар придвинулся ближе, накрыл ее руку своей.
— Я тоже тебя люблю. Даже после четырнадцати пледов.
— Четырех!
— Сколько бы ни было.
Он наклонился, поцеловал жену. Медленно, нежно.
Виола ответила, и поцелуй стал глубже.
Его рука скользнула на ее затылок, пальцы запутались в волосах. Ее рука легла на его грудь, чувствуя, как ускоряется сердцебиение.
Они целовались долго, теряя счет времени, переходя от нежности к страсти, от медленного и нежного поцелуя к требовательному. и напористому.
Рейнар притянул ее на колени, Виола обвила руками его шею.
— Спальня? — выдохнул он между поцелуями.
— Слишком далеко, — прошептала она, вспомнив тот самый момент больше пяти лет назад.
Он рассмеялся.
— Опять пол в прихожей?
— На этот раз гостиная. Прогресс.
— Минимальный.
Виола укусила его за ухо.
— Меньше разговоров.
— Да, мэм.
Мужчина перевернул ее на спину, нависая сверху. Целовал шею, ключицы, кожу под расстегнутой блузкой.
Виола выгнулась, руки скользнули под его рубашку, ощущая тепло кожи, напряжение мышц.
Через магическую связь текли эмоции — его желание, ее ответное желание, любовь, нетерпение, радость.
Это было невероятно — чувствовать не только свое удовольствие, но и его тоже. Знать, что доставляет ему наслаждение, что заставляет дыхание сбиваться.
— Здесь, — прошептала Виола, направляя его руку.
— Здесь? — он целовал то место, которое она указала.
— Да… боги, да…
Одежда сбрасывалась, летела в стороны. Его рубашка, ее блузка, остальное следом.
Они лежали на ковре в гостиной, и мир сузился до прикосновений, поцелуев, дыхания.
— Смотри на меня, — сказал Рейнар, замирая над ней.
Виола открыла глаза. Его лицо над ней, потемневшие серые глаза, полные любви и желания.
— Я здесь, — сказал он, эхом слов из их прошлого. — С тобой. Только с тобой. Навсегда.
— Навсегда, — повторила она, и когда они соединились, обжигающая волна прокатилась по их телам.
Они двигались вместе, находя ритм, который был только их — медленный, глубокий, осознанный.
Виола чувствовала возлюбленного — не только физически, но через связь. Его удовольствие становилось ее удовольствием, усиливалось, возвращалось к нему, создавая петлю обратной связи.
— Виола, — выдохнул он, — я чувствую… боги, это…
— Я знаю, — она едва дышала. — Я тоже чувствую.
Вдруг что-то тяжелое приземлилось Рейнару на спину.
— Нет, я чувствую… — он замер.
— МРРЯЯЯУ! — объявил кот громко и возмущенно, устраиваясь поудобнее на спине Рейнара.
Виола застыла, уставившись на огромного рыжего кота.
— Мордехай⁈
— МРРР, — кот начал мурлыкать, массируя когтями спину Рейнара.
— Виола, — Рейнар говорил очень спокойно, очень медленно, — твой кот сидит на моей спине.
— Вижу.
— Прямо сейчас.
— Вижу!
— И мнет меня когтями.
— МРРРЯУ, — согласился Мордехай, усиливая массаж.
Виола попыталась сдержать смех. Не смогла. Прыснула.
— Это не смешно! — Рейнар выглядел оскорбленным.
— Очень смешно, — она задыхалась от смеха. — Твое лицо!
— Твой кот разрушил момент!
— Мордехай, милый, слезь, — Виола попыталась выглядеть строгой.
— МРР, — кот посмотрел на нее, явно отказываясь.
— Мордехай!
Кот зевнул, показав все зубы, и начал вылизывать лапу. Не двигаясь с места.
— Он не собирается слезать, — констатировал Рейнар.
— Похоже на то.
— Виола, я люблю тебя. Я люблю твоего кота. Но сейчас, прямо сейчас, я хочу сбросить его в окно.
— МРРЯУ! — Мордехай выглядел оскорбленным.
— Не смей! — Виола погрозила пальцем. — Он просто ревнует. Соскучился по мне.
— Он видит тебя каждый день!
— Но не получает достаточно внимания, правда, Морденька? — Виола протянула руку, почесала котика за ухом.
Пушистый замурлыкал громче, явно наслаждаясь.
— Это невыносимо, — простонал Рейнар. — Я лежу голый на полу, твой кот на моей спине, и ты его хвалишь!
Виола расхохоталась.
— Прости, прости! — она попыталась снять кота. Мордехай вцепился когтями. — Ой! Он не хочет!
— МРРР, — подтвердила наглая морда.
Рейнар осторожно перекатился на бок. Мордехай, недовольный нарушением своего комфорта, спрыгнул и сел рядом, обернув хвост вокруг лап. Посмотрел на них с выражением глубокого осуждения.
— Знаешь, — сказал Рейнар, натягивая штаны, — когда я соглашался на совместную жизнь с твоим котом, я не подписывался на это.
— На что?
— На кота-саботажника.
— МРЯУ! — Мордехай выглядел оскорбленным.
— Он не саботажник, — защитила Виола, одеваясь. — Он просто… ревнивый.
— Он разрушил самый интимный момент!
— Не самый интимный. Помнишь тот раз на кухне?
— Виола!
— Или в ванной, когда…
— Я помню! — Рейнар покраснел.
Мордехай встал, подошел к своей миске, посмотрел в нее, потом выразительно посмотрел на Виолу.
— Котик голоден, — поняла она.
— Конечно, голоден. Мы его морили весь вечер, занимаясь ерундой, — Рейнар говорил с сарказмом.
— Отнюдь не ерундой!
— Для Мордехая — ерунда. — Он подошел к шкафу, достал банку кошачьего корма. — Вот, ваше величество. Извините за задержку.
Мордехай подошел к миске с достоинством, принюхался, потом начал есть. Медленно. Демонстративно.
— Он обиделся, — заметила Виола.
— Серьезно обиделся, — согласился Рейнар. — Сколько он дуется обычно?
— Часа два, максимум. Потом приходит мириться.
— Как именно мириться?
— Садится на грудь в три часа ночи и мурлычет, пока не проснешься.
Рейнар застонал.
— Я обречен.
— Мы обречены, — поправила Виола, обнимая его. — Это наш кот теперь.
— Наш кот-тиран.
— МРРР, — донеслось от миски. Явное согласие.
Они переместились на диван, укрылись пледом. Мордехай, закончив трапезу, запрыгнул на диван, прошелся по их ногам, нашел самое удобное место между ними и свернулся клубком.
— Серьезно? — Рейнар посмотрел на кота. — Прямо между нами?
— МРРР, — пушистый закрыл глаза, устраиваясь поудобнее.
— Это его способ показать, что простил, — объяснила Виола. — Он спит между нами, значит, мы снова в его милости.
— Как великодушно с его стороны.
Виола прижалась к Рейнару, осторожно обняв кота.
— Знаешь, — сказала она, — год назад я представляла нашу совместную жизнь… иначе.
— Без кота-саботажника?
— Более романтично, — она усмехнулась. — Но… так даже лучше.
Рейнар поцеловал супругу, и за окном начал падать снег — первый снег в
