Магический детокс или новогодний сюрприз для ведьмы - Виктория Дениз
— Прекрасно, — Рейнар вздохнул. — Начнем с еды. У тебя есть что-нибудь рыбное?
— Холодильник на кухне, — указала Тереза. — Но учти: он употребляет только тунца. И только в фарфоровой миске. Из обычной не ест.
— Разумеется, — Рейнар с серьезным лицом направился на кухню.
Мордехай приоткрыл один глаз, проследил за ним и снова закрыл. Но мурлыканье стало чуть тише — на пол-тона. Как будто кот прислушивался. Оценивал.
Виола опустила его на пол. Пушистый сел, обернул хвост вокруг лап и уставился в сторону кухни, откуда доносился звук открываемых шкафов.
— Он найдет, где тунец? — спросила Виола.
— Третья полка, за банками с травами, — ответила Тереза. — Но ему полезно поискать. Считай это первым испытанием.
Из кухни раздался грохот — что-то упало.
— Все в порядке! — крикнул Рейнар.
Мордехай встал и с достоинством направился на кухню. Не потому, что простил и легко принял нового человека. А потому, что тунец — это тунец.
Виола и Тереза переглянулись.
— Они поладят, — сказала Тереза.
— Или убьют друг друга.
— Это одно и то же, дорогая. Поверь, я знаю, ведь я была замужем сорок лет.
Виола рассмеялась, обняла наставницу и пошла на кухню — туда, где мужчина, которого она любила, пытался заслужить одобрение кота, которого она любила не меньше.
Из кухни доносилось мурлыканье.
Тихое, осторожное, как будто его кошачье высочество делало большое одолжение. Но все же мурлыканье.
Начало было положено.
Эпилог Год спустя
Эпилог Год спустя
Виола стояла на пороге их новой квартиры — просторной, светлой, в центре города, на полпути между ее кабинетом и местом службы Рейнара.
Компромисс. Их первый из многих.
Внутри Рейнар возился с мебелью, пытаясь передвинуть диван.
— Левее! — крикнула Виола. — Нет, не туда! Левее, говорю!
— Я двигаю левее!
— Это правее!
— Виола, ты не знаешь, где лево!
— Знаю! Ты не знаешь, как слушать!
Они замолчали, посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись.
— Мы опять ссоримся, — заметила Виола.
— Привычка, — согласился Рейнар. — Но теперь мы знаем, как мириться.
Он бросил диван, подошел, поцеловал ее.
Связь между ними пульсировала теплом. Виола чувствовала его усталость, раздражение, но и любовь. Огромную любовь.
Год назад это пугало. Чувствовать чужие эмоции, знать, когда он расстроен или счастлив, даже на расстоянии.
Но она привыкла. Даже начала ценить.
Теперь она всегда знала, когда ему плохо и нужна поддержка. А он — когда она перерабатывает и нужно притащить домой силой.
Они научились балансировать. Заботиться друг о друге, не теряя себя.
Виола продолжала работу — принимала клиентов, помогала людям, но научилась говорить «нет». Устанавливать границы. Беречь себя.
Рейнар остался в том же городе, отказавшись от очередных предложений о переводе. Сказал командованию, что счастье важнее карьеры.
Его отец не одобрил, но не стал препятствовать. А мать поддержала. И этого было достаточно.
На прошлой неделе они поженились. Маленькая церемония, только близкие друзья и семья.
И, конечно, гости, с которыми они познакомились год назад в реабилитационном центре для магов.
Ридсар провел церемонию. Астра приготовила пир. Элианор и Томас танцевали весь вечер, доказывая, что после тридцати лет брака страсть не умирает.
Тереза плакала от счастья. И только намекнула раз двадцать, что обман с поездкой был ее идеей.
Виола до сих пор не решила, прощать ли ее за это полностью.
— О чем думаешь? — спросил Рейнар, обнимая жену со спины.
— О том, что год назад я хотела расстаться с тобой.
— И?
— И это была бы худшая ошибка в моей жизни.
Рейнар прижался щекой к ее волосам.
— У меня тоже. Хуже, чем единороги на пижаме.
— Эй! Единороги были очаровательны!
— Я хотел выбросить ту пижаму.
Виола обернулась, возмущенно глядя на мужа.
— Что⁈ Зачем⁈
— Потому, что ты смеялась каждый раз!
— Именно поэтому ее нужно сохранить!
— Я так и сделал. К тому же, племяшка обидеться, если я избавлюсь от ее подарка.
— Прекрасно. Значит у меня еще будет возможность поднять себе настроение. Ты ведь еще наденешь ее?
— Виола… Ты невыносима.
— Как и ты.
После обеда супруги бродили по торговым рядам, покупая последние мелочи для квартиры. Подушки, свечи, рамки для фотографий.
Виола выбирала занавески, Рейнар терпеливо таскал за ней пакеты.
— Еще один магазин, — умоляюще сказала она.
— Виола, у нас уже двенадцать пакетов.
— Но я видела там идеальный плед!
— У нас три пледа.
— Четвертый не помешает.
Рейнар застонал, но пошел за ней.
К вечеру они вернулись в квартиру нагруженные, как вьючные ослы.
— Никогда больше, — простонал Рейнар, сваливая пакеты в прихожей. — Никогда больше я не пойду с тобой по магазинам.
— Ты говорил это в прошлый раз, — Виола скинула ботинки. — И в позапрошлый.
— Потому что ты обещала «один магазин», а затащила меня в семь, как минимум!
— Это называется женской прерогативой менять решения.
— Это называется пыткой.
Виола рассмеялась, обняла мужа со спины.
— Зато теперь квартира будет уютной.
— Квартира и так уютная, — пробормотал он, но обнял ее руки на своей груди.
Они стояли в прихожей в окружении пакетов, прижавшись друг к другу.
— Я голодна, — сказала Виола. — Приготовим ужин?
— Давай закажем. Я слишком устал, чтобы готовить.
— Соглашусь. Но только, если ты выберешь что-нибудь кроме мяса с картошкой.
— А что не так с мясом и картошкой?
— Мы ели это три дня подряд!
— Потому что это вкусно!
— Это скучно!
Они препирались, разбирая пакеты, раскладывая покупки по местам.
Заказали еду — компромисс, половина ее выбор (салаты и рыба), половина — его (все-таки мясо, но с интересным соусом).
Поели, сидя на полу в гостиной, потому что стол был завален коробками.
— Знаешь, — сказал Рейнар, вытирая рот, — год назад я бы не поверил, что буду так счастлив, сидя на полу в квартире, заваленной хламом.
— Это не хлам, это важные покупки, — возразила Виола.
— Четырнадцатый плед — важная покупка?
— Четвертый. И да.
Он покачал головой с улыбкой.
Виола смотрела на суупруга — расслабленного, улыбающегося, здесь, с ней — и сердце сжалось от нежности.
— Рейнар, — сказала она тихо.
— М?
—
