Хэллоуинская история в академии магии - Марго Генер

едва не выронила свечку, но успела её сунуть в подсвечник.

– Куда?

– Проводить ритуал.

Глаза Виолы засветились воодушевлением и распахнулись, а улыбка стала загадочной и широкой.

– Наконец-то! – выдохнула она. – Решилась.

Я не ответила, позволив Виоле перехватить инициативу и потащить меня куда-то по коридору. В правильности решения я все ещё не уверена, но в груди клокочет обида и страх. Именно они подтолкнули к действию.

– Нам нужно заглянуть в комнату, – сообщила Виола. – Там фолиант.

– Даже спрашивать не буду, где ты его достала.

Брюнетка на это покачала головой и ответила:

– Люблю нарушать правила.

До комнаты добрались быстро, Виола оставила меня ждать у дверей, а сама нырнула внутрь. Меня от волнения начало потряхивать. Самой не верилось, что я иду на такой шаг. Но он того стоит: я докажу Джеку, что готова.

Об этом я думала, пока в дверную щель наблюдала, как Виола на коленках что-то вытаскивает из-под кровати.

– Фух… – выдохнула она и вытянула фолиант в чёрном кожаном переплёте размером с системный блок компьютера.

Клинопись на обложке выбита на неизвестном языке.

Я поинтересовалась:

– Где ты её взяла?

– Где взяла, там уже нет, – усмехнулась Виола, вставая и с трудом поднимая тяжеленный с виду фолиант. – Говорю же. Он умеет держать обещание.

Уточнять я не стала. И так понятно, о ком речь.

Книгу пришлось тащить вдвоём, так что мы шли по коридорам академии, прижимаясь к стенам, чтобы не попасться студентам или преподам на глаза. А таких в ночь перед Хеллоуином достаточно. Фолиант оттягивал руки, я поглядывала на его испещрённую символами обложку, и в свете синих тыковок казалось, что они шевелятся.

– Думаешь, сработает? – нервничая, прошептала я и на всякий случай оглянулась.

– Не дрейфь, – отозвалась Виола, пыхтя. – Надо выйти за стены академии. Внутри не получится. Тут защита. Уйдём подальше, чтобы не увидел никто.

О том, как мы выбирались на улицу через главное фойе, можно писать баллады. Потому что переть громадную книженцию посреди зала, где ходят студенты, так, чтобы не вызвать подозрений, – целое искусство. И, судя по всему, мы с Виолой его постигли.

На крыльце прохладный воздух ободрил и придал уверенности. Кристаллы свода мягко мерцали белизной, широкий, отсыпанный ракушечником двор академии ровный и пустой. Но мне отчего-то не по себе.

– Может, все-таки где-нибудь здесь проведём… мероприятие? – спросила я Виолу.

Та покачала головой.

– Представляешь, что будет, если нас поймают? – отозвалась она, покосившись на меня, как на дурную. Именно таковой сейчас я себя и ощущала, уже только потому, что решилась на этот ритуал.

Но ничего. Когда я во всей красе предстану перед Джеком, он перестанет меня презирать. А Закарий не осмелится ко мне лезть.

Поглядев по сторонам и убедившись, что вокруг никого, мы с брюнеткой посеменили к воротам, что неудобно, когда на двоих несёшь большую книгу. Как и в прошлый раз, их мы преодолели без проблем, видимо, никто бы не додумался покидать стены академии. Так что, добравшись до полупрозрачного моста, мы его пересекли и направились к роще.

Ночь тихая. Деревья молчаливо стояли в бледном свете кристаллов купола, лишь пару раз где-то вдалеке крикнула сова. Виола шла уверенно, и мне делалось не по себе от того, как хорошо она знает, что делать. Но ради цели я была готова преступить страх.

– Здесь, – сказала брюнетка, указывая на поляну в окружении густых деревьев и кустарников. – Тут нам не помешают.

Дотащив книгу на поляну, мы приставили её к небольшому камню и немного отдышались. Смятение накатывало на меня всё больше, я даже оглянулась на академию, которая кажется огромной даже с такого расстояния. Может, зря я всё затеяла?

– А я сегодня в столовке видела, как Джек передавал Белолии какую-то коробочку, – будто услышав мои мысли, сообщила Виола. – Что в ней, я, конечно, не знаю. Но, по-моему, не честно, что он морочит тебе голову, а сам крутит шашни с этой кикиморой.

В груди всё опалило жаром, я до боли сжала кулаки. Нет уж, я докажу всем, что не тряпка. И я могу побороться за того, в кого влюблена. Пусть даже с Белолией.

– Готова? – с таинственной улыбкой спросила Виола и открыла фолиант.

Страницы зашелестели, а я закусила губу и кивнула. Найдя нужную, Виола начала негромко читать заклинание. Сперва ничего не происходило, и я даже испытала некоторое облегчение, но она продолжала, и через какое-то время неподвижные кроны деревьев зашумели.

Я вскинула голову.

– Что-то происходит.

Виола кивнула, не прерывая чтения, и указала, чтобы я встала в середину поляны. Когда я выполнила просьбу, читать брюнетка перестала и, наклонившись, стала рыскать по земле, приглядываясь и принюхиваясь.

– Ты что делаешь? – почему-то шёпотом спросила я.

Но она отмахнулась, всем видом показывая, чтобы я стояла и молчала. Рыскала она так долго, что у меня замёрзли ноги.

– Если ты решила заняться прополкой сорняков, то время не самое подходящее, – решила пошутить я.

Виола опустилась на четвереньки и стала шарить пальцами в траве.

– Наш благодетель должен послать нам кое-что, – сообщила она и наклонилась ниже.

– Вряд ли это корнеплод.

Заглядывая под листья лопухов, брюнетка отозвалась:

– Как, по-твоему, из мира духов он должен что-то передать?

– Понятия не имею, – честно призналась я.

– Земля, – коротко пояснила Виола, а когда я продолжила с многозначительный ожиданием молчать и обхватывать себя за озябшие плечи, добавила: – Усопших часто хоронят в земле. Так что через неё можно что-то передать. Ну, если сил, конечно, хватит. Есть ещё варианты через огонь или камни. Но огонь непредсказуем, а ты у нас пока не очень с ним управляешься. Но ничего, мы всё исправим. А камни вообще очень твёрдые. Я точно так же фолиант получила.

Пока я представляла варианты, каким образом можно что-то передать из мира усопших, Виола воскликнула:

– Ага! Вот оно!

Когда я наклонилась влево и заглянула ей через плечо, то застыла, потому что под одним из лопухов земля шевелилась. Виола отодвинула широкие листья и победно произнесла:

– Смотри!

Земля продолжала шевелиться и пушиться, потом образовалась ямка, как если бы в ней поселился муравьиный лев. Ямка быстро расширялась, а когда достигла диаметра сантиметров тридцать, из середины стало что-то вылезать. Я охнула, а Виола радостно захмыкала. Вылезло сперва что-то продолговатое и в комьях земли. Приглядевшись, я с холодком на спине узнала пальцы, которые что-то сжимают. Они продолжали вылезать из ямки, пока в её середине не появилась вся рука, грязная, бледная и в каких-то пятнах.

Пока я с вытаращенными глазами искала, что сказать, Виола разжала её пальцы и поймала на ладонь