Легкое дельце - Виктория Серебрянская

будет абсолютно беззащитна. Именно в это время она находится на ручном пилотировании. С одной стороны — контроль за тем, чтобы кто-нибудь извне не воспользовался уязвимостью. С другой — в первые минуты после перезапуска дежурными вручную осуществляется сканирование на предмет выявления сбоев. — Ирейс нервно покосился на свой комм и продолжил: — Система идиотская и неоправданно сложная. Это она стала причиной того, что эти модели не нашли своего массового применения. Но сейчас это неважно. Важно другое: в четыре ноль-ноль, когда искусственный интеллект станции оглохнет и ослепнет, я вырублю это поле. Имей в виду! Это возможно лишь на десять секунд! Потом оно восстановится. За эти десять секунд ты должна выскочить в коридор и стать рядом со мной! Поняла?

— Поняла, — ошарашенная, на автомате кивнула я. Хотя почти ничего не понимала.

— Хорошо, — с видимым облегчением кивнул мне Ирейс. — Тогда идем дальше. Как только ты освободишься, и я дам отмашку, мы бежим. Так быстро, как только сумеем, понимаешь?

— Куда? — только и смогла спросить я. В голове был хаос.

Что задумал этот безумец? Станция в космосе — это не то же самое, что поверхность планеты, на которой можно забиться в какую-то щель и пересидеть. Здесь все контролируется при помощи искусственного интеллекта и системы жизнеобеспечения. Не проскочит не то, что мышь, таракан. Достаточно отключить обогрев в подозрительных помещениях, и я сама выберусь на божий свет прямо в руки патрульных. Так какого тогда черта? Зачем их злить?

— За то время, пока система станции будет на перезагрузке, пока не будет работать видеонаблюдение, мы должны успеть добраться до внешнего шлюза, — спокойно и уверенно посмотрел на меня через энергополе килл.

— Ты — сумасшедший! — вырвалось у меня потрясенное. — Даже если и доберемся, дальше что? Угнать катер у патрульных? А далеко ли я на нем улечу? Или попроситься, чтобы меня взяли на прогулку?

Ирейс проигнорировал мой сарказм:

— Дальше ты спрячешься на корабле, на котором прилетел на станцию мой непосредственный начальник, — огорошил он меня.

Я вытаращилась на бывшего соученика. Нет, он действительно ненормальный! Как он себе все это представляет? И вопрос даже не в том, успеем мы или нет. В конце концов, мы оба — достаточно тренированные, чтобы выдержать подобный забег. Но я сомневаюсь, что его командир будет счастлив, обнаружив, что подчиненный устроил побег со станции внутреннего патруля осужденной модификантке. И повесил ее ему на шею.

— Ты точно чокнутый, — с безнадежностью в голосе выдохнула, с жадностью изучая немного резкие черты смуглого лица. Почему все так в жизни получилось? Почему враг оказался ближе и роднее, чем брат? Почему возлюбленный предал? — Я не стану никуда бежать! Не хочу разрушить твою карьеру! А она обязательно рухнет! — торопливо зачастила я, не имея возможности закрыть киллу рот ладонью. — Ты же не думаешь, что твой командир обрадуется, узнав, что ты натворил? Зачем ему неприятности из-за меня?

— Тина, да помолчи ты! — уже с капелькой раздражения оборвал меня Ирейс. — Ты ничего не знаешь о тайниках и судишь! Мой командир знает, что я задумал! Более того, вот это, — Ирейс поднял чуть выше коробок, с которым возился, и потряс им в воздухе, — он сам мне дал! Тайники с внутренним патрулем никогда не ладили. И патрульные куда сильнее зависят от адмирала Паари. А тот, между прочим, уже прилетел за супругом его любимой и единственной дочери. И можешь быть уверена, сделает все, чтобы вытащить арлинта живым из этой истории. А тебя, соответственно, как ненужного свидетеля устранить.

Я аж задохнулась от услышанного. Да быть такого не может! Со своей участью я уже смирилась. Но вот то, что Фаир и дальше будет жить и творить гадости…

— Ты уверен? В том, что Фаира не осудят?

Я жадно подалась вперед, едва не влипнув лицом в энергополе, отчего оно недовольно загудело. Ирейс уверенно кивнул:

— Уверен. Но сейчас нет уже времени все объяснять. Тебе придется мне довериться. — Килл снова мельком взглянул на свой комм и отрывисто скомандовал: — Время! Спрячься пока за стенку, я не особо понял, как эта штука действует, боюсь, чтобы тебя не задело. Но как только увидишь, что завеса погасла, сразу же выбегай ко мне! Тина, я тебя заклинаю: не медли! Слышишь? Сразу же!

Даже сквозь цветные блики колеблющегося поля было видно, как жадно и как умоляюще смотрит на меня килл. Словно от моего решения зависит вся его жизнь. И я не смогла сказать нет, глядя в эти заклинающие, молящие глаза. Молча кивнула и отступила за стенку.

Почти сразу же раздался сухой треск. Будто разряд электричества. И свечение поля, отбрасывающее блики на пол, погасло. Меня будто кто-то в спину толкнул. В два прыжка я оказалась в коридоре. И едва встала рядом с Ирейсом, поле вновь ожило, недовольно загудело. Будто понимало, что пташка уже покинула гнездо.

Глава 12

— Хвала космосу! — выдохнул килл, увидев меня рядом с собой, по одну сторону энергополя.

Вопреки собственным словам про то, что у нас почти нет времени, Ирейс не побежал и не скомандовал следовать за ним. Отчаянным рывком килл притиснул меня к металлической переборке и, не успела я сообразить, что происходит, припал ртом к моим губам…

Таир целовал меня жадно, отчаянно. Будто в последний раз. Словно прощался со мной. Или не мог мной надышаться, насытиться. От его торопливой и пронзительной нежности сердце заходилось в груди. Голова кружилась, а кровь отказывалась разносить по телу кислород.

Как у сопливой дурочки, впервые целующейся с мужчиной, у меня подкосились ноги. И я была вынуждена, чтобы не упасть, вцепиться в комбинезон Таира. Сверхпрочная ткань, рассчитанная на разные неблагоприятные для живых условия, жалобно затрещала под моими ногтями. Я приоткрыла рот, впуская в себя язык мужчины. Но было уже поздно. Треск ткани отрезвил. Ирейс замер, вжимая меня всем телом в металлическую переборку и тяжело дыша. А я едва слышно застонала от разочарования, ловя губами чужое дыхание.

— Мы сошли с ума, — шепнул мне Таир, на мгновение сильнее прижимая к груди. Так, что у меня даже ребра, кажется, затрещали. — Но мне все нравится. Надеюсь, когда все закончится, мы повтором. И ты не откажешься пройти со мной до конца.

Меня словно белой молнией прошило от макушки до пяток, когда я осознала смысл сказанных Таиром слов.

Он отстранился. И так на меня посмотрел, что у меня что-то сладко екнуло внутри, а коленки задрожали. Ирейс погладил меня по щеке, провел шершавой подушечкой