Пропала принцесса! Нашедшего ждут неприятности (без иллюстраций) - Ульяна Муратова

сколько вообще от большого количества незнакомых людей вокруг, от которых я не знала, чего ждать...

Мелен уверенно пошёл к барной стойке, у которой темноволосая полноватая трактирщица лет сорока пыталась урезонить нетрезвого гостя:

— Иди проспись! Ночь ещё на дворе, куда ты собрался?

— Подумаешь, ночь! Я ночи не боюсь! — пошатываясь, заявил тот и стукнул кулаком по стойке. — Я до села и обратно! А ну отдай ключи от стайни! — потребовал он и добавил заплетающимся языком: — Я верхом поведу! Поезду... Поеду!

— Не отдам. Иди проспись, ездун грозный. Коли тебя в лесу зверь какой сожрёт, так не жалко. Но ты ж ещё и марча своего загубишь, а вот скотину мне как раз жалко. Всё, отстань, не мешай работать. Чего вам? — обернулась к нам недовольная трактирщица, при виде Мелена её выражение лица смягчилось, а на губах заиграла приветливо-обольстительная улыбка.

— Два сытных рассветника и ваш лучший номер с двумя отдельными кроватями, пожалуйста, — отозвался Мелч.

— Слышь ты, тут вообще-то очередь! — неожиданно взвыл пьяный и уставился на Мелча налитыми кровью глазами.

— Дружище, убавь громкость, и без тебя башка раскалывается, — выдержанно ответил ему мой спутник, а потом обратился к трактирщице: — Если можно, то рассветник лучше в номер.

— Сраный дракон тебе дружище! — покачнулся пьяный и попытался ткнуть в Мелча пальцем.

Со своих мест начали вставать остальные полуденники — они обычно магов терпеть не могут, хотя и опасаются. И теперь, кажется, готовы броситься на одного всем скопом.

Мелен положил тяжёлую ладонь на плечо пьяницы и негромко проговорил, но в предштормовой тишине постоялого дома его услышали все:

— Любезный, я бы мог сейчас положить здесь и тебя, и твоих дружков, но я с дамой и жутко устал. Охолони и иди проспись. Если вечером ты всё ещё будешь в настроении лишиться пары зубов, то обещаю это желание удовлетворить.

От Мелена исходила такая непоколебимая уверенность в своих силах, такая мощь, что я невольно им залюбовалась. Пространство словно напиталось его спокойствием, и пьяный мужик под его ладонью сгорбился и словно усох, отвёл глаза и пробормотал:

— Да я просто это... того... марча моего не даёт эта шаболда!

Ладонь Мелча сжалась на плече собеседника, и он вкрадчиво проговорил:

— А вот теперь надо извиниться. Нельзя так невежливо разговаривать с дамами.

Он рывком развернул пьяного лицом к хозяйке и сжал плечо ещё сильнее, от чего тот поморщился и пролепетал извиняющимся тоном какую-то тарабарщину.

— Вот и молодец. А теперь иди отдохни. Ночь была долгой, ты устал, — Мелч подтолкнул полуденника в сторону коридора, явно ведущего к номерам.

Тот сделал несколько нетвёрдых шагов и исчез из поля зрения.

Трактирщица окинула Мелча жарким, заинтересованным взглядом и кокетливо улыбнулась. У меня от этой улыбки аж сковородка зачесалась — захотелось звездануть. Зачем она так ему улыбается?! Она что, незамужняя?! Хабалка какая-то, лучше б барную стойку свою помыла, а то она даже на вид липкая!

Вместо этого трактирщица вывалила на стойку свои буфера и призывно спросила:

— Чем ещё я могу порадовать дорогих гостей?

Радовать при этом явно собралась собой!

— Да, если можно еду в номер…

— К сожалению, это строжайше запрещено, чтобы насекомых не разводить, — извиняющимся тоном отозвалась брюнетка.

— Тогда на этом пока всё, — Мелен повернулся к остальным мужикам, привставшим из-за столов: — Есть ещё желающие познакомиться поближе? Нет? Я так и думал.

А вот трактирщица, кажется, очень желала познакомиться поближе. Облизала Мелена глазами и заговорила таким глубоким голосом, словно он шёл не из груди, а через все кишки откуда-то из задницы:

— У нас есть комфортабельные одноместные номера, для вас — два по цене одного.

От ужаса, что мне придётся спать одной в незнакомом месте, я сжала локоть Мелча и едва не послала нахалку в... то место, откуда у неё шёл голос!

Он же не оставит меня спать одну? Не оставит же?!

14.4

— Благодарю, не нужно. Кузина боится спать одна, — ответил Мелен. — Однажды к ней в гостиничный номер ломились перебравшие пива молодчики, с тех пор она категорически отказывается дневать в одиночестве на постоялых дворах.

Трактирщица посмотрела на меня недовольно, но настаивать не стала:

— Тогда следуйте за мной.

Она подхватила из ящика на стене ключи, выплыла из-за барной стойки перегруженной самолюбованием баржей и двинулась в сторону коридора. Провела нас в его самый конец и открыла дверь номера:

— Это номер повышенной комфортности, рассветник и вечерник включены в цену. С вас тридцать эсчантов.

Из повышенного в этом номере была разве что пыльность, но мой эстренский был недостаточно хорош для того, чтобы на это указать. Спасибо хоть, что я примерно понимала, что говорят окружающие.

— Благодарю, — кивнул Мелен и рассчитался с ней.

— Рассветник будет готов через пятнадцать минут. Если вам потребуется что-либо ещё, дайте знать, — многозначительно улыбнулась она, даже не глядя в мою сторону.

— Спасибо, не надо! — всё-таки не удержалась я и захлопнула дверь перед её носом, когда мы с Меленом оказались внутри.

Вот правильно про неё тот алконавт сказал: шаболда и есть!

— Ты можешь пока искупаться, а я подожду еду, — сказал Мелен, сбрасывая рюкзак на одну из двух постелей.

— Нет, я с тобой! — торопливым шёпотом возразила я на эстренском. — Не хочу оставаться одна.

— Ладно, идём.

В общем зале стало заметно тише, чем до нашего прихода.

Шаболда куда-то ушла, а мы заняли столик в углу. Вскоре она принесла нам рассветник: на удивление вкусный пышный омлет, несколько ломтей горячего хлеба и тарелку с холодным мясным рулетом.

— Будьте любезны принести ещё каких-нибудь закусок, я чрезвычайно голоден, — Мелч оглядел стол и поднял глаза на шаболду: — Очень голоден.

Она томно хихикнула и кивнула, а через несколько минут вернулась с двумя тарелками: фруктово-овощной нарезкой и блюдом копчёностей.

— С вас ещё десять эсчантов, вечерник тоже подадим двойной. Если же аппетит останется, то вы знаете, где меня найти, — расплылась она в улыбке и нарочно наклонилась к Мелену так, чтобы буферами едва не шлёпать его по лицу.

Да это практически домогательство! Меня настолько возмутило такое беспардонное поведение, что я кашлянула и сердито посмотрела на неё. Мелен наконец заметил мою реакцию и заржал самым довольным образом,