Искра твоей души - Иванна Осипова

В его взгляде появилась твёрдость.

— У Клариссы иное мнение, — у меня дрогнул голос, хотя я попыталась обратить всё в шутку.

— Плевать на её мнение! — встрепенулся Тиан. — Продумаем, как организовать побег.

У меня сильнее забилось сердце. С момента отъезда из дома я только и думала, что о свободе, терпела, ждала удобного случая, чтобы попытаться избавиться от власти герцогини, но жизнь не менялась. Прошло всего несколько месяцев, но мне казалось, что я прожила в особняке много лет.

— Герцогиня немедленно отправит гвардию к моим родным. Она обещала, — опустив плечи, ответила я. — От моего послушания зависит жизнь отца, благополучие мамы и братьев. Они расплатятся за каждый мой неверный шаг.

— Слову эрри Уикфил можно верить, — горько усмехнулся Тиан. — Если уж она сказала, что убьёт, то будь уверен — ты уже мертвец. И только чудо спасёт от гибели. Так почему бы нам не создать это чудо самим.

— Как⁈ Мы не сможем помешать приказам самой влиятельной эрри герцогства.

— Есть власть выше закона герцогини, — заметил Тиан.

Он поднялся и усадил меня на своё место, взял за руку. Встретившись, наши пальцы уже не желали разлучаться. Я чувствовала, как искра, немного опустошённая лечением Эдама, наполняется новыми силами.

— Твой покровитель при дворе? — с сомнением спросила я.

Признаться, я не верила, что кто-то вступится за нас.

— Допустим… — уклончиво ответил Тиан. — Предусмотрим возможность ареста твоего отца. Друзья проследят за имением Идрис. Кларисса привыкла создавать видимость правосудия. Так она поступала с магами. Это требует времени: выдвинуть обвинения, выписать ордер на арест, увезти подозреваемого в Каменный Клык, провести допросы. Даже меня, застигнутого над телом отца, арестовали спустя какое-то время.

— Что, если она не станет тянут? Ведь твоего отца она убила. Прости…

Тиан дёрнулся, но внешне спокойно ответил:

— Эта смерть, чтобы обвинить меня. К тому же она могла узнать, что отец копается в старых делах.

— Со мной всё иначе, — пришлось согласиться мне.

— Да, Тея, — мягко подтвердил маг и посмотрел с такой нежностью, что у меня затрепетало в груди, а искра потянулась к своему хозяину.

Как же хотелось обнять Себастиана, снова всем телом ощутить его, погрузиться в омут поцелуев!

Не время и не место. Он будто понял моё состояние и поднёс мою руку к губам, чуть коснулся поцелуем и продолжил рассуждать о деле:

— Герцогиня хочет держать тебя в своей власти. Сразу убив барона, она потеряет возможность влиять на молодую целительницу. Надёжнее посадить его в Каменный Клык и держать там, угрожая уничтожить. Мои помощники успеют обратиться к тем, кто сейчас следит за делами эрри Уикфил. Человек из королевского окружения обещал содействовать наказанию герцогини.

— Неужели этому таинственному лицу есть дело до самоуправства в герцогстве и жизни одной юной целительницы? — недоверчиво спросила я. — Что же такого сделал скромный артефактор для настолько влиятельного и знатного человека?

— Вопросы чести и личного благополучия, Тея. Приближённые к королю очень дорожат именем и не любят огласки. Большего сказать не могу. Кларисса навлекла на себя беду: присвоение земель, убийства, дурные маскарады. Эти праздники бросают тень не только на Клариссу.

Я разом выпалила всё, что знала о гуляньях в резиденции:

— Служанка утопилась после одного из маскарадов. Фанни в ужасе и молчит. Она говорила, что Лазарь уезжал из особняка на несколько дней во время балов или запирался в библиотеке. Эрри Уикфил позволяла ему нарушать правила праздника.

— Так и есть. Лазарь отстранился от правды, спрятался среди книг и пыльных бумажек, — с тихой яростью ответил Тиан. — Он всегда был холоден, а смерть брата и увечье сделали его безразличным к чувствам других людей.

— Тебе он помог. — Почему-то мне стало обидно за секретаря, которого я знала только в лицо.

— В память о нашей дружбе. Он очень любил брата.

Тиан замолчал, словно раздумывая, раскрывать ли нечто большее. Я покорно ждала объяснений. Наконец он сказал:

— Во время маскарада будешь рядом. Ни шага без меня. Я надеюсь, что у Клариссы хватит ума не привлекать такую нужную ей ведьму к безумию. Зато хаос в доме поможет нам скрыться. Я продумаю план и всё обговорю с Лазарем.

— Побег во время маскарада⁈

В волнении я вскочила на ноги, невольно положила ладони на грудь мага. Внешне это было чужое тело, но под пальцами я чувствовала знакомые линии, жар кожи притягивал меня.

— Хочу поцеловать тебя, — горячим шёпотом произнёс Тиан.

— Так чего же ты ждёшь? — так же тихо, с улыбкой ответила я.

Моё дыхание участилось, кровь прилила к щекам, лицо пылало.

— Может ли уродливый Лазарь целовать чужую жену?

— Тебе можно, — разрешила я и сама потянулась к губам мага.

На время мы утонули в нежности, забыли о врагах и опасности. Мы существовали только друг для друга.

41

Эдама не сжирала лихорадка или воспаление, но он слабел, черты лица заострялись, кожа становилась сухой и тонкой. И сам командор словно истончался, превращался в скелет обтянутый бумажной оболочкой, готовой порваться от малейшего прикосновения.

Герата наблюдала, качала головой, но ничего не говорила. Мы каждый день навещали раненного: следили за состоянием, вливали целебные янтарные капли магии в тело, использовали различные снадобья, — наставница познакомила меня со всем, что знала сама. Эдам неотвратимо угасал, как и обещал Тиан. Маг ходил мрачный и избегал разговоров о сопернике. Я тихонько касалась его руки, чтобы он чувствовал мою любовь.

С Эдамом становилось всё хуже.

— Дурная рана, — хрипел он, облизывая потрескавшиеся губы. — Кривой демон всё-таки выиграл.

— Слабак, — шипела Кларисса, изредка навещая любовника, и брезгливо кривила губы. — Ты превратился в развалину из-за царапины. Отвлекаешь моих ведьм от настоящей работы. Дохлый слизняк!

Командор тяжело ворочался в постели. Герцогиня велела поселить любовника в маленькой нежилой комнате подальше от собственной спальни.

— Я встану, моя драгоценная эрри, — обещал Эдам и приподнимался в кровати, но тут же падал, обливаясь холодным потом.

У командора совсем не осталось сил. Я видела чёрную паутину, покрывшую рану, разрастающуюся из сухого и чистого рубца. Не будь пуля зачарована, молодой мужчина давно бы выздоровел или хотя бы встал на ноги. Проклятие пустило в теле Эдама корни и медленно убивало.

Герату было трудно