Гиппогриф на Рождество - Зои Чант

медведя?! В гору?!» — Ты уже познакомилась с нашими малышами, да?

— О, да… мне их представили, — сказала Энни. — Это Сара, Коди и Сэм, верно?

— В яблочко, — сказал Аарон, улыбнувшись сквозь бороду.

— Но есть еще несколько человек, с которыми я не знакома, — сказала Энни, оглядываясь по сторонам. — Я не хочу показаться грубой и не представиться…

— О, забудь об этом. Мы представим тебя, как сядем за столом, — рассмеялась Дарла. — Кстати, кажется, все уже почти готово. Давайте, садитесь есть, и мы постараемся, чтобы все узнали друг друга получше.

— Ах, подождите минутку.

Энни слегка вздрогнула, услышав голос у себя за спиной, и, обернувшись, увидела пожилую женщину с проседью в темных волосах, стоявшую позади нее. Ее кожа покрылась морщинами, но в движениях по-прежнему чувствовалась молодость, а глаза были темными и живыми.

«О, — с внезапным потрясением поняла она. — Это, должно быть…»

— Мама, — сказал Бо мягко, прежде чем заключить женщину в крепкие объятия. — Я так рад тебя видеть.

Энни отступила назад, чувствуя, как у нее перехватывает горло. Так это и была та женщина, о которой ей рассказывал Бо — та, что погрузила себя в трехнедельную кому, чтобы спасти его жизнь, когда он был ребенком. Которая почти пожертвовала собой, чтобы его спасти.

«Точно так же Бо спас меня, — подумала Энни, чувствуя легкое головокружение. — Этой женщине я обязана всем, даже больше, чем тем, что она его мать».

— Ты, должно быть, Энни, — сказала женщина, повернувшись к ней с улыбкой, ее взгляд скользнул по лицу Энни.

— М-мне приятно познакомиться с вами, миссис Колсон, — заикаясь, выпалила Энни. — Правда.

Мать Бо весело рассмеялась.

— Тебе не нужно нервничать, и, пожалуйста, зови меня Бланш.

— О… конечно, — сказала Энни, чувствуя себя глупо. Она попыталась мысленно произнести это имя, но так привыкла сохранять некоторую дистанцию между собой и окружающими, что оно все еще звучало для нее странно.

— Хорошо. Я рада, что Бо, наконец, тебя нашел, — сказала Бланш, все еще улыбаясь. — Я уже давно говорю ему, что он должен найти свою пару.

— Мам, пожалуйста, — простонал Бо. — Ты же знаешь, что это было не нарочно. Ты всегда говорила мне, что нельзя торопиться с такими вещами и что ты встретишь свою вторую половинку, когда придет время, и ни секундой раньше.

— Верно, верно, — сказала Бланш, покачав головой. — Ну, очевидно, ты нашел женщину, которую стоит ждать. — она улыбнулась Энни. — А теперь иди и садись обедать. Я с нетерпением жду возможности познакомиться с тобой поближе, а ты — со всеми нами. В конце концов, нас немного, но не волнуйся. Не торопись — я обещаю, что мы не кусаемся, даже в форме оборотней.

Энни издала короткий смешок… она ничего не могла с собой поделать. Несмотря на то, что чувствовала себя немного подавленной, Бланш ей сразу понравилась, особенно когда она взяла Энни за руку и повела ее через всю комнату к столу, уставленному едой.

В животе у Энни заурчало. Она поняла, что до этого момента даже не осознавала, насколько голодна.

К тому времени, как Энни усадили за стол и все расселись вокруг него, она почувствовала, что у нее слегка кружится голова. Не только из-за всех этих имен и лиц, но и из-за запаха невероятно вкусной еды, разложенной перед ней.

У нее потекли слюнки, когда она осмотрела все это — очевидно, кто-то здесь был отличным поваром, а может, и все они были такими. Бо говорил ей, что гиппогрифы, как правило, очень привязаны к семье, но, возможно, есть еще одна черта гиппогрифов — быть абсолютными мастерами на кухне.

Это была не столько трапеза, сколько настоящий пир: на одном конце стола стояли запеченные овощи со сливочным соусом, батат, запеченный в меду, тыквенный суп, посыпанный зеленью, а в центре стола — жирная, сочная ветчина, которую Аарон ловко нарезал и выкладывал ломтики на тарелки для ожидания. Там было все, кроме рождественской индейки, но Энни предположила, что ее, вероятно, приберегли для самого Рождества.

«Смогу ли я когда-нибудь есть после этого», — подумала она, чувствуя легкое недоумение, когда Корт попросил ее передать тарелку, чтобы она могла положить на нее свое фирменное картофельное пюре с маслом.

— Ты станешь полноценной частью семьи, как только Корт накормит тебя, — засмеялся мужчина, сидевший рядом с Кортни, и Энни не смогла сдержать улыбку, несмотря на то, что шум, производимый шестью детьми и еще большим количеством взрослых, был настолько далек от того, к чему она привыкла.

Она думала, что запомнила имена всех — там, конечно, были дети, Дарла и Аарон, Корт и ее пара Нельсон, Бланш и отец Бо, Эд, кузен Бо Чарли и его пара Джек, а также тетя Мэй и дядя Самсон.

— Итак, я думаю, нам следует спросить, как вы двое познакомились, — сказала тетя Мэй, накладывая себе на тарелку немного запеканки из зеленой фасоли. — При условии, что это не секрет или что-то в этом роде. — она подмигнула.

— О… ничего такого, — сказала Энни, чувствуя легкое смущение. — Это… это была довольно странная ситуация, на мой взгляд. В пекарне, где я работаю, один парень вел себя странно, и Бо как бы… вмешался и уладил это.

— Так начинаются все великие истории любви — с выпечки, — мудро заметил Корт. — Я поняла, что Нельсон — мой единственный, когда он принес печенье на наше первое свидание. То есть, я уже знала, так как он был моей парой и все такое, но это решило дело.

Нельсон рассмеялся.

— Это помогло мне получить инсайдерскую информацию.

— Да, благодаря болтливости Дарлы. — Корт с улыбкой покачала головой, в то время как ее сестра улыбнулась ей и подмигнула.

— Да ладно, Нельсон был так поражен, что ему нужна была любая помощь, которую он мог получить

— Ну, это правда, — признала Корт, наклоняясь, чтобы чмокнуть Нельсона в щеку.

— Боже, мам, фу, — сказал Джейми, закатив глаза. — Ты могла бы этого не делать за столом?

Энни почувствовала, как у нее потеплело на душе от непринужденной болтовни за столом. Казалось, все были довольны тем, что она могла говорить столько, сколько ей хотелось, а также тем, что она до отвала наедалась самыми вкусными блюдами, которые когда-либо пробовала. Она уже была готова взорваться, но ветчина была такой вкусной, картофельное пюре — таким сливочным, а батат в меду — таким сладким, что она уже знала, что попросит добавки.

— Итак, я хотела бы знать одну вещь, если ты не возражаешь, если я спрошу, — сказала миссис Колсон… «Бланш», — Энни попыталась напомнить себе об этом. —