Волчица на продажу. Соната золотой луны (СИ) - Айза Блэк

пройдем со мной и поговорим с глазу на глаз. Рафаэль, я бы настоятельно советовала прогуляться с Эмбер, ей нужно подышать свежим воздухом. Аякс, прости нас. Полагаю, ты найдешь, себе занятие по душе и не будешь скучать, — она говорила очень мило и приветливо. Но в голосе сквозила сталь, а воздух наполнился ее силой. И не возникало ни малейшего желания ей перечить.

И к своему стыду, я поняла, что душа моя ликует. Я хотела остаться наедине с Рафаэлем. Сейчас его общества мне хотелось больше всего. Впрочем, как и всегда. Ничего не менялось. Но ведь мой так называемый брат прав — он предатель. Вампир предал меня, и как я поняла и их. Так что же он такой? Что прячет в душе, и какие преследует цели?

Я задам вопросы, и попытаюсь хотя бы для себя найти зерно истины. А свежий воздух вдали от толпы поможет мне прийти в себя. Ничего ведь не случится, если я просто прогуляюсь с Рафаэлем?

Глава 55

— Нам обязательно так далеко отходить? — Мы шли уже минут пятнадцать, вампир вел меня каким-то закоулками. Он молчал, не прикасался ко мне, и даже не смотрел в мою сторону.

— Да, — в тихом голосе угадывались отголоски грусти.

— Страхуешься, чтобы нас никто не услышал?

— Именно, — он даже не обернулся, и я послушно следовала за ним. Для себя я нашла оправдание — интерес, мне просто любопытно, что поведает вампир. Я старательно отрицала, что мне нравится его близость, что я по ней так долго скучала. И сейчас мою боль заглушало чувство радости, от ощущения — он рядом, он тут.

Я фыркнула, ругая себя. Ну что за глупости. Рядом он или нет — это ничего не меняет. Абсолютно ничего. Предатель. Этим все сказано.

Рафаэль вывел меня в сад увитый розами, посредине было небольшое озеро, а вдалеке возвышались горы, на небе ярко светила луна. Место невероятно красивое, так что дух захватывал.

— Что это за место? Решил вспомнить бывалые победы? — я прошлась по саду, стараясь не смотреть на него.

— Мое любимое место, куда я всегда проходил один, прячась от людей.

— Вранье. Зачем ты меня привел? Я уже жалею, что пошла с тобой. К чему нам эти разговоры? — от звука его голоса у меня дрогнула сердце, что вызвало приступ ярости.

— Я не намерен врать тебя, Эмбер. Сегодня ты получишь ответы на любые вопросы, — спиной я ощутила, как он приближается. Вампир остановился в опасной близости от меня.

— Так уж и на любые? — я старалась, чтобы мой голос звучал пренебрежительно.

— Все что касается меня и моих тайн, да. Но есть секреты, которые мне не принадлежат, и я не вправе выдавать их, — его пальцы коснулись моих волос, едва ощутимо, легко, а я уже дрожала, как та дурочка три года назад. Ничего не меняется.

— Не прикасайся ко мне, — прорычала и отошла. Резко повернулась и встретилась с фиалковым пламенем, оно звало меня, соблазняло и окутывало. Закрыла глаза, отгоняя, лживую иллюзию. — Хорошо, давай сейчас расставим все точки, проясним белые пятна, и навсегда закроем все.

— Спрашивай, — он смиренно прошел и присел около огромного куста с красными розами, прямо на траву, положил руки на колени, и уставился на меня преданным взглядом.

Я присела около озера, на довольно безопасном расстоянии от него. А меня как магнитом тянуло подойти ближе, и это было что-то неподвластное, неподконтрольное мне. На миг показалось, что мы две половинки, которых неумолимо тянет друг другу. И ничто в мире неспособно сломать это притяжение, никак его не побороть.

— Наверное, чтобы понять всю картину… — я запнулась, сделала глубокий вдох, пытаясь прогнать наваждение, — Начнем с самого начала. Я так понимаю, рассказ Лауры правдив, или ты будешь отрицать?

— Не буду, лишь добавлю свой взгляд на историю. Но и пытаться обелить себя не стану, — мельком взглянув на вампира, я отчего-то сразу поняла — он настроен на правду. Даже самую неприятную для него.

— Тогда слушаю… — я пыталась не смотреть на него, крутила головой по сторонам, вода, розы, небо, направляла взгляд куда угодно, но все равно, неведомая сила заставляла хоть краешком глаза следить за ним.

— Когда ты становишься вампиром, ты получаешь силу, жажду крови, пусть ты выглядишь как человек, но больше таковым не являешься. Новообращенный вампир почти полностью зависит от своего мастера. Своей энергии у него почти нет, способности, умения приходят с годами, опытом. И он перенимает многое у мастера, первые годы, вампир и живет за счет него, — Рафаэль сидел подобное статуе, без движений, лишь только глаза оставались живыми, но и они были устремлены в прошлое, туда, где начинался для него путь.

— И ты зависел от Лауры? Это понятно.

— Я не просто зависел. Я боготворил ее. Она в моих глазах была создателем, кормилицей, источником силы и пропитания. И в то же время уже тогда во мне росли обида и ненависть — она, не спросив, отобрала мою прежнюю жизнь. Вот с этими взаимоисключающими чувствами я и жил долгие годы.

— А что бы ты выбрал, если бы тебе дали это право? Спросили бы тебя? — Рафаэль, отвечающий на вопросы, не пытающийся юлить — то было очень необычно для меня. И чего греха таить — льстило.

— Вплоть до последних лет, я склонялся, к тому, что хотел бы прожить короткую, но свою жизнь. Ведь по сути став вампиром, я перестал принадлежать себе. Я делал, что требовали обстоятельства или мастер, и лишь два столетия назад, обрел некое подобие свободы, но все равно груз моих долгов не давал вздохнуть полной грудью, — он еле заметно вздрогнул, и была в этом простом жесте такая тяжесть, которая обрушилась на меня как удар каменной плиты. Даже будучи закрытой, я слишком хорошо ощущала его душевное состояние.

— И что же изменилось?

— Я встретил тебя, и возблагодарил небеса, что дожил до этого дня, — свет полился из его глаз, слова проникали в душу, добираясь до неподконтрольных мне зон, пробуждая чувства, которые я ежедневно пыталась похоронить.

— И это не помешало тебе растоптать все, — на удивление мой голос прозвучал холодно и безразлично.

— Одна из моих самых больших ошибок, не оценить сокровища в своих руках…

— Такое же сокровище, как и те девушки, жизни которых ты, не задумываясь ломал? — злость, она возвращалась и я схватилась за нее как за спасательный круг. Как за единственную вещь, удерживающую меня от падения в его сладкие и ядовитые объятия.

— Я мог бы