Маяк: Игра света - Андрей Михайлович Голов

Мы заподозрили неладное в поведение дорхарцев на границе, предотвратив несколько диверсий. Увы, у будущего царя пока очень узкий круг доверенных лиц, а дело показалось мне слишком серьёзным, чтоб доверить его обычным соглядатаям, и я решил произвести разведку сам. Подумал, что проблем у такого мага, как я, тут не будет. Ошибся, но всё вышло даже лучше, чем я хотел. — усмехнулся Хенхо.

Крутанулся и обратился в знакомого мне Кота. Эх, я буду скучать по этому любителю сыра. Вот обидно, я уж решил, что у меня, наконец, появился кот, а тот оказался знатным дядькой из соседнего государства. Надо же друг будущего царя спал на моей груди, так и буду по кабакам рассказывать.

Я приподнялся, чтоб увидеть, как Кот шмыгнул в приоткрытую дверь. Мы остались в доме втроём.

— Думаю, нам надо вернутся в столицу. Поговорю с начальством, верю, что Хенхо не врал. Нужно отложить наступление, пока не выяснится, правда.

— А может, чаю попьём? У меня живот от голода крутит и в голове гудит. — взмолился я. — У меня пока сил нет спасать Родину. К тому же разве ты не должна меня как-то отблагодарить за спасение своей жизни? я бы не отказался от поцелуя.

— Кто о чём, а наш Крисс о еде и бабах. — хмыкнул Тралл. — Или всё-таки Михаэль? Я что-то совсем запутался, как тебя называть.

— Некогда болтать, пока цеппелин не улетел, попросим добросить нас до города, где есть телепорт, а оттуда в столицу.

— Ммм… — замычал я. — есть одна проблема, мне нельзя в город.

— Не беспокойся об убийцах, не знаю, что ты там натворил, но при мне они тебя не тронут. — заявила Лео.

— Дело не совсем в убийцах. — сказав это, я достал из-под рубашки медальон. Дело в этом. Это медальон епископа. И я его активировал.

— Медальон …Медальон Света? Ты его активировал? Откуда он у тебя?

— Ну это длинная история, но, если я вернусь в столицу, слуги Триединого меня порвут за него.

— Порвут? Да они тебя на руках носить будут. Видишь ли, ты теперь Избранный.

— Я теперь, кто?

— Он теперь кто? — удивился Тралл.

— Избранный. Тот маг, что активирует медальон, станет воином света в тёмный час. Это пророчество. В медальоне частичка Триединого, одна из служительниц древнего дома, где Триединого разделили на части после смерти, произнесла эти слова. Церкви такое не понравилось. Медальон после пророчества в руки магам не давали, чтоб не дай Триединой, не сбылось.

— А Избранному положена еда и самая красивая женщина в деревне? — спросил я. Ну вот действительно, очень есть хочется…ну и чтоб Лео перестала делать вид, что я ей безразличен.

Тралл тяжело вздохнул, поднялся и пошёл собирать рюкзак. А я слез со стола, и отправился искать еду самостоятельно, вот говорили мне местные кумушки, что в невесты надо брать женщину, которая тебя сытно покормит.

Комиссия подписала мне бумаги, что работы по реставрации маяка приняты. Мы сдали комиссии тело Иудно, чтоб его отвезли в морг разведывательного управления в столицу. Я благодарно кивнул и помахал вслед улетающему цеппелину. У меня оставалось ещё одно дело на Санхайме. Я подошёл к маяку, там уже стояли Тралл и Лео.

— Ну я тут подумал, раз казнь за активацию медальона мне не грозит, а существовать без угрозы для жизни я отвык, сделаю одно дело, которое порадует моё сердце. Ну ещё местных жителей и соседей через пролив.

— Ты уверен? Мне придётся тебя арестовать. — сказала Лео, похоже, догадалась о чём я.

— И? Ну, сошлют меня на другой край земли, не привыкать. Тебе же придётся ехать со мной.

— Откуда такая уверенность?

Я на самом деле не был столь уверен, но есть способ проверить. Я подошёл к Лео вплотную, обнял за талию и притянул к себе. Она не вырывалась, я посчитал это хорошим знаком и поцеловал. Мир вокруг замер. Я перестал слышать крики буревестников, шум волн и завывание ветра, в ушах раздавался громкий стук наших сердец. Голова закружилась, как от хорошего коньяка, заставляя забыть обо всём на свете.

Поцелуй закончился, но я не выпустил Лео из объятий. Любовался её раскрасневшимся лицом, шальным блеском глаз и чуть припухшими губами.

— Так что поедешь со мной в ссылку? — спросил я.

— Ну уж нет. — заявила эта вредина. — Я лучше отвернусь и честно скажу, что ничего не видела.

— А я вообще пойду в дом, похоже, буря начинается. — сказал Тралл. — Лео пойдём, а то ещё сдует тебя вниз с обрыва.

Они кивнули мне и заторопились обратно в дом. Завтра с утра мы покинем это место и вернёмся в столицу. Понятия не имею, что будет дальше. Надеюсь, Лео права и меня не казнят и не убьют подосланные убийцы. В то, что меня посчитают Избранным, я не верил, у нас прогрессивное общество и только древние бабки верят во всякие глупые предсказания. Мою надежду, что всё будет хорошо, питало и то, что амулет никак не реагировал на эти планы. Хотя, может, он не заглядывает так далеко в будущее, скоро узнаём.

Я встал напротив маяка, порывы ветра с моря заставили меня сгорбиться, по плечам застучал дождь, словно торопя сделать то, что должно. Уверенности в том, что я делаю правильно, не было. Я вовсе не обязан спасать княжества, я маленький человек, который не может решать, что хорошо, а что плохо для его страны. Я слишком мало знаю, что там происходит под ковром, закрывающим от обычных людей реальные отношения правящих особ.

Маяк светил. Лучи разгоняли наступающую с моря тьму, прорывались сквозь плотную занавесь дождя, помогая судам найти путь меж скал пролива. Я поднял руки, вложив в жест всю силу, пожертвованную Хенхо для моего источника, а потом свёл их вместе. Загремело. Небо прорезали первые молнии. Кладка маяка пошла трещинами, я выплеснул всю силу без остатка. Маяк рухнул, свет, разгоняющий тьму, погас. Я упал на колени, стараясь по традиции не рухнуть лицом в грязь. Что ж, только такой дуралей как я, мог в один день починить маяк и разрушить его. Надеюсь, это даст княжеству фору в пару месяцев, а может, в этой части границы и вовсе не будет переброса армии.

Капли замерли в воздухе и над ухом проквакало.

— Значит, опять остался без сил? Да ты нарочно! Кто теперь порвёт мой поводок? Кто, я тебя спрашиваю?

— Ой, Ква прости. — смутился я. Вот же забыл, что обещал отпустить этого мелкого засранца.

— Всё, я тебе в столице жизни не дам, пока ты меня не