Похититель разбитых сердец - Эля Рин

– Договорились, – кивнула Даша. – Но, знаешь… Давай ты в следующий раз, если понадобится, пойдешь ночевать с Лией. Кажется, в ней злости больше, чем в нас остальных троих, вместе взятых. Неуютненько.

– Договорились, – очень быстро согласилась я. – Давай ты в следующий раз будешь выслушивать от Мии нравоучительные пассажи. О том, каким опасным и темным делом мы тут занимаемся. Неприятненько.

Даша тихонько рассмеялась и фыркнула в кружку.

А я поймала себя на мысли, что тоже хотела бы смеяться… но не могла. С тех пор как я узнала подробности о прошлом девчонок, у меня появилось предчувствие неминуемой беды. Легкое. Невесомое. Где-то на самом краю сознания. Как та самая трещина на зеркале. Вроде и пустяк, но мыслями постоянно к ней возвращаешься. Больше всего мне хотелось, чтобы Мия послушалась меня и уехала. Подальше от греха. Я готова была превентивно ужасаться объему практических заданий, разделенных на троих, а не на четверых, готова была не спать ночами, впахивать до кровавого пота и вывернуться наизнанку, лишь бы не знать, что рядом находится настоящая мина замедленного действия. И если та рванет, мало не покажется никому.

– Явились, – пробормотала Даша, я подняла глаза и увидела, что близняшки уже подходят к столу. Бледные и невыспавшиеся, но снова в полной синхронности движений и согласии в выражении лиц. Казалось, что все вернулось на круги своя.

– Помирились? – заботливо проворковала Даша.

Сестры в ответ молча улыбнулись и уселись за стол.

А мне, наоборот, захотелось вскочить и улепетывать из столовой подальше. Ибо, кажется, отъезд Мии откладывался на неопределенное время.

Значит, мне нужно было срочно решить для себя. То ли отращивать дзен, поливать его два раза в день, подсыпать удобрения, чтобы рос большим и сильным, и полностью устраниться от происходящего между сестрами. Не лезть. А то вон к чему излишняя забота о ближнем приводит, очень наглядно это видно на лице у Лии.

Либо все-таки пытаться действовать в интересах группы. Помогать Мие с алхимией, сглаживать острые углы в общении, если понадобится, и постоянно держать руку на пульсе. Чтобы, если что, вовремя сорваться, бежать до канадской границы с Дашей под мышкой и просить политического убежища на другой стороне Земли.

Правда, ни в этот день, ни в следующий мне не удалось определиться. Правильное решение не приходило. Ни мозговой штурм, ни интуиция не помогали. Поэтому я просто плыла по течению. Со стороны казалось, что все как раньше. Сестры то ходили в обнимку, то цапались, но до серьезных размолвок дело не доходило. Мия ухитрилась получить зачет еще по двум зельям. И пусть мы с Дашей знали, что без Лии у нее ничего не получилось бы, галочки в учебной ведомости настраивали на оптимистичный лад. Мы, как и раньше, гуляли вчетвером, ходили в кафешки, собирались вечером в одном номере и болтали. Я пыталась делать вид, что все в порядке, но когда мы с Мией случайно касались друг друга плечами, меня передергивало. Где-то внутри. Чужое воспоминание засело в мозгу занозой и не давало верить в лучшее.

Чем дальше, тем чаще я сбегала от всех на набережную и часами смотрела на серое, злое зимнее море. Спускалась на пляж и ходила туда-обратно, похрустывая замерзшими водорослями. Несколько раз я сталкивалась с русалкой, которая босиком шагала по кромке берега, шелестя осколками льда и снежной кашей. Глаза у нее были пустыми и темными: в них не светилось ни узнавания, ни разума. Ничего в них не было, кроме опрокинутого неба.

Так прошел январь и половина февраля.

В День святого Валентина, когда мы возвращались в гостиницу с занятий, я увидела, что на поляне среди сосен что-то светится.

– Глядите! – я свернула с почищенной дорожки и пошла, спотыкаясь и утопая в снегу. И не зря. Тот самый городок из игрушечных домиков, который мы видели в свой первый вечер в Светлогорске, снова появился. Возник ниоткуда на том самом месте, где его точно не было ни вчера, ни позавчера, ни месяц назад. Перемигивался желтыми и оранжевыми квадратиками окон и выглядел самым уютным местом в мире.

Интересно, откуда он взялся? И чем был на самом деле? Пространственной аномалией? Кусочком другого измерения, который обладает разумом и сам решает, когда и где ему появляться? Ужасно хотелось все это обсудить… но потом. А пока мы буквально на цыпочках, словно боясь спугнуть маленькие дома, мосты и башни, окружили город, опустились на корточки и принялись внимательно разглядывать улицы, крыши и окна. Может, в этот раз получится выяснить, кто живет, двигается, шепчет там внутри… И зачем это все.

Я потянула носом и внезапно уловила запах… фиалок. И лавандовых эклеров. На мгновение стало тепло, послышался треск огня – как в печи – и звуки… похожие на шум кафе. Звон посуды, разговоры, приглушенная музыка. Я завертела головой, пытаясь понять, откуда все это доносится, и заметила окошечко, свет в котором казался сиреневым – из-за крошечной фиолетовой занавески. Я опустилась на колени – перспектива промочить джинсы и замерзнуть вмиг стала абсолютно не важной – и потянулась к кусочку ткани. Отодвинула его в сторону и увидела комнатку, все стены в которой были увешаны зеркалами. В самом же центре лежал конверт. С трудом дотянувшись до него двумя пальцам – целиком руку в окно было не просунуть, – я потянула находку к себе, ухитрилась подцепить ногтем и вытащить наружу, даже не слишком помяв.

Тут в ушах зазвенело, и мир поплыл перед глазами. Как будто, сама того не желая, я инициировала переход между измерениями.

– Эй, – приглушенно крикнула Даша. – Вы это тоже чувствуете?

– Да!

Мы встали почти одновременно и отшатнулись в разные стороны… И вовремя, потому что через мгновение городок как ветром сдуло. Он мигнул и пропал, и поземка тут же зашуршала по гладкому, нетронутому снегу.

– Даже не подождал, пока мы заснем, – покачала головой Даша. – Ай-яй-яй!

И погрозила поземке пальцем.

Когда же мы добрались до крыльца гостиницы, Лия подала голос:

– Ну и кто что достал оттуда?

– Я – дудочку, – заявила Даша и продемонстрировала нам блок-флейту. Абсолютно обычную, пластиковую, с потертыми краями и трещинами, разбегающимися от отверстий.

– Я – кольца, – Лия раскрыла ладонь. Там лежали два одинаковых перстня из старого, потемневшего серебра с огромными черными камнями. Удивительно правильной, явно искусственной формы.

– Я – ничего, – обиженно бросила Мия, резко дернула дверь, шагнула через порог гостиницы и быстро-быстро пошла, скорее даже побежала, в номер. Лия виновато развела руками и рванула следом.

– Обиделась, – хором констатировали мы