Эприлинн Пайк - Чары

— Почему они злятся на нее?

— У нас не очень-то любят Титанию, — пояснил Тамани. — Осенняя фея да к тому же из Неблагого Двора, которая стала королевой потому, что на тот момент не было ни одной Зимней. Вскоре родился Оберон. Он стал королем в двадцать лет — практически ребенком. Впрочем, по мнению многих, он пришел к власти слишком поздно: во время правления Титании случилась трагедия в Камелоте.

— Камелот уничтожили тролли?

— Да. В результате Оберон погиб, но его запомнили как величайшего правителя в истории Авалона. А винят в смерти Оберона Титанию.

— Какая несправедливость!

— Возможно.

Сцена снова на миг опустела, а потом на ней появились лесные декорации. Из-за кулис выбежал Лотос, преследуемый Эрикой, которая пряталась за деревьями каждый раз, когда тот оборачивался. Вскоре появились еще двое: Лолий и хорошенькая фея.

— Я снова запуталась, — прошептала Лорел, наблюдая за тем, как Лолий отвергает льнущую к нему фею.

— Это Корилия. Она влюблена в Лолия. Но Лолий пытается догнать Эрику, которая, в свою очередь, хочет отговорить Лотоса от опасной поездки на остров Гесперид. А Корилия мечтает только о том, чтобы Лотос остался с ней.

Тем временем хорошенькая Корилия в отчаянии кинулась к Лолию, но он вновь оттолкнул ее. И тут что-то словно щелкнуло в голове Лорел.

— Погоди-ка… Это же «Сон в летнюю ночь»!

— Точнее, то, что в итоге стало «Сном в летнюю ночь». Как и большинство лучших творений Шекспира, оно основано на нашей легенде.

— Да ладно!

Тамани приложил палец к губам, призывая ее к тишине, — несколько сидящих рядом фей кидали на них недовольные взгляды.

— Честное слово, — прошептал он. — Неужели ты думаешь, что сюжет «Ромео и Джульетты» придумал Шекспир? Этой легенде тысяча лет, и героев зовут Рео и Жасмин. Впрочем, Шекспир сделал неплохой пересказ.

Лорел следила за головокружительной погоней четырех фей, разворачивающейся на сцене.

— Но откуда Шекспиру стали известны легенды, созданные феями? Ведь он был человеком… или нет?

— Человеком, — тихо рассмеялся Тамани. — В те времена правителей Авалона еще интересовал мир людей, они восторгались пьесами Шекспира о наших королях: о Лире и Ричарде, кажется. Сюжеты — скука смертная, но писал он гениально. В общем, наш король вызвал Шекспира в Авалон и подарил ему несколько свежих идей. Феи очень надеялись, что бард исправит некоторые ошибки в нашей мифологии. После поездки в Авалон сначала появился «Сон в летнюю ночь», а потом «Буря». Однако вскоре Шекспиру не понравилось, что король не позволяет ему появляться и уходить, когда вздумается. В итоге Шекспир ушел навсегда, а феи в его пьесах больше не появлялись. Всех персонажей он сделал людьми, а сюжеты выдал за свои собственные.

— Правда?! — Лорел не могла прийти в себя от изумления.

— У нас говорят так.

Декорации в очередной раз сменились. Теперь на сцене снова возникла цветущая поляна. Перед зрителями появился Пак (очень искусный Осенний фей, как разъяснил Тамани). В наказание за несчастья, обрушившиеся по вине Титании на Камелот, Оберон приказал Паку создать приворотное зелье, чтобы она влюбилась в первое же существо, которое увидит. Впрочем, Оберон был милосердным правителем.

— Он не мог позволить людям войти в Авалон и взять золотое яблоко, но, с другой стороны, не отсылать же их восвояси с пустыми руками, — сказал Тамани.

Лорел кивнула и с интересом продолжила смотреть балет, уже зная канву истории. Лотос и Лолий преследовали Корилию, Эрика осталась покинутой возлюбленным — танец всех артистов был полон головокружительных движений.

Перед зрителями появилось жилище фей. Пак смазал зельем глаза спящей Титании, и на сцену выбежал огромный зверь — то ли очередная иллюзия, то ли артист в мастерски сделанном костюме.

— Там какой-то зверь, — сказала Лорел. — А я думала, что сейчас появится актер с ослиной головой.

— Это тролль, — пояснил Тамани. — Влюбиться в тролля считается среди фей самым большим позором. Такое может произойти только в результате умопомешательства или приворотного зелья.

— А где же часть, в которой ставят пьесу? Тогда и должен появиться зверь.

— Выдумка Шекспира. В нашей легенде нет никакой дурацкой пьесы.

— Часть с пьесой мне сразу не понравилась. Я бы закончила историю на том, что влюбленные просыпаются и их находят остальные.

— Так и есть, — ухмыльнулся Тамани. Артисты продолжили танцевать, и сюжет постепенно приближался к счастливой развязке.

Перед финальной сценой Титания исполнила проникновенное соло под аккомпанемент тихой и печальной мелодии. Затем она припала к ногам Оберона, предлагая ему свою корону.

Лорел, не в силах отвлечься от потрясающего танца даже на секунду, дождалась окончания соло и спросила:

— Что произошло?

— Титания умоляет Оберона о прощении за свои ошибки и отдает ему корону. Таким образом, она признает, что никогда не была настоящей правительницей.

— Из-за Камелота?

— Из-за того, что она Осенняя фея. Лорел нахмурилась, обдумывая слова Тамани. Однако декорации в очередной раз сменились.

На сцене снова возникла поляна, посреди которой две влюбленные пары, очнувшись от волшебного сна, исполнили радостные дуэты. В конце к ним присоединились остальные участники.

Когда вся труппа вышла на поклон, зрители на нижней площадке единодушно поднялись на ноги и аплодировали артистам стоя. Тамани тоже встал с кресла, а за ним и Лорел, которая хлопала так сильно, что начали зудеть руки.

Неожиданно Тамани надавил на ее плечо, заставляя сесть.

— Ты чего? — Лорел сбросила его руку.

— Сядь немедленно! Феи не встают перед низшими рангами — только перед равными или теми, кто выше.

Лорел огляделась: почти все, сидящие на балконе, улыбались и от души аплодировали артистам, но никто не стоял. Девушка выразительно посмотрела на Тамани, повернулась лицом к сцене и продолжила хлопать. Стоя.

— Лорел! — возмущенно прошипел Тамани.

— Это было потрясающе, и я собираюсь выразить свою благодарность так, как сочту нужным! Хочешь мне помешать?

— Нет. — Тамани с тяжким вздохом убрал руку с ее плеча.

Аплодисменты медленно угасли, и танцовщики грациозно удалились.

Вскоре декорации исчезли, сцена засияла белым светом, а перед зрителями выстроились примерно двадцать фей в ярко-зеленых одеяниях.

— Сейчас будет что-то еще? — спросила Лорел, когда они с Тамани снова уселись.

— Огненный танец. Тебе понравится. Раздались гулкие медленные удары тимпана.

В такт размеренному ритму феи в несколько рядов синхронно двинулись вперед. Доходя до края сцены, феи поднимали руки, из которых в небо устремлялись разноцветные лучи света. В следующее мгновение над залом, прямо на уровне балкона, раскрылись огромные цветки из радужных искр. Лорел никогда в жизни не видела ничего подобного.