Попаданка на Самайн - Мила Дуглас
«Так, не двигайся, — мысленно предупредил Шепот. — Мои «уши» в стенах шепчут. Старая кикимора из третьего коридора только что пробормотала, что Кроу вызвал кого-то из Магполиции. А пауки в канцелярии слышали, как Сигурд говорил о «тщательной проверке». Они активизируются, рыжая. Будь готова».
Когда совещание подошло к концу, и Алиса уже направлялась к выходу, по пути ей пришлось пройти через галерею, где толпились студенты. При ее появлении гул голосов стих, а затем пронесся шепоток, напоминающий шорох мышей в амбаре.
— Боги, да она же… симпатичная, — прошипел один юноша в мантии с нашивкой логика, словно констатируя научный парадокс. — А у нас разве бывают симпатичные преподаватели? — удивилась его соседка. — Я думала, это требование при приеме на работу — иметь лицо, как у высохшего чернильного ореха. — Смотрите-ка, Запретные Искусства теперь выглядят куда привлекательнее, — присвистывая, заметил другой паренек, и группа девушек рядом с ним сдержанно захихикала.
Алиса почувствовала, как загораются щеки и уши. Это всегда ее выдавало. Даже веснушки стали исчезает в этом красном залпе стыда. Она попыталась пройти быстрее, но один смельчак, рыжеволосый юнец, шагнул вперед. — Простите, леди Илверис, — сказал он, слегка краснея, почти как она сама. — А вы откуда такая… ну, в смысле, такая миленькая? У нас тут в Долине все преподаватели либо древние, либо строгие, либо и то, и другое. Вы — как феникс, внезапно восставший из пепла скучных лекций!
Это вызвало новый взрыв смеха. Алиса растерялась, не зная, то ли ей благодарить, то ли прочитать лекцию о профессиональной этике, о которой сама имела весьма смутное представление. В этот момент позади нее раздался ледяной и совершенно безжизненный голос.
— Мистер Финн, — произнес Аластер Кроу, возникший как из-под земли, причем крайне недовольный этим фактом. — Ваши лингвистические изыскания относительно внешности преподавателей займут почетное место в вашем следующем эссе по магической этике. Объемом не менее десяти пергаментных свитков. Остальным — разойтись.
Студенты растворились в воздухе с быстротой, достойной лучших иллюзионистов, внезапно вспомнивших о неотложных делах. Алиса обернулась, чтобы поблагодарить его — хоть Кроу и ректор-тиран, но сейчас он ее выручил из дурацкого положения. Однако его взгляд был не ледяным, а скорее… раздраженно-смущенным. Он откашлялся, глядя куда-то мимо ее плеча, словно на стене была написана судьба всего королевства. — Леди Илверис, — начал Кроу, и его обычно безупречно ровный голос дрогнул, словно споткнулся об собственное высокомерие. — Возможно, вам стоит… э-э-хм… пересмотреть свой гардероб. Чтобы соответствовать… академическому духу. Быть более… строгой. А не… привлекать взгляды юнцов.
Но тут и его взгляд, против воли, на долю секунды скользнул вниз по ее фигуре, застряв на изящном кружевном воротничке ее платья, а затем он резко отвел глаза. И тут Алиса увидела это: легкий, но явный румянец залил его скулы и кончики ушей, выдав смущение с потрясающей наглядностью. Великий и ужасный Аластер Кроу смутился! И он был в этом совершенно очарователен, как бульдог, внезапно устыдившись собственного храпа.
Аластер снова откашлялся, уже суше, и, не глядя на нее, бросил: — И постарайтесь не отвлекать студентов от учебного процесса. До завтра.
И он ушел, оставив Алису в полном недоумении. К ней подлетел Шепот. — Ну, вот, — пропищал он. — Одни преподаватели и студенты открыто восхищаются, другой втайне смутился. Поздравляю, ты вносишь разнообразие в нашу серую осеннюю жизнь. Хотя Кроу, кажется, предпочел бы, чтобы ты была похожа на высохший чернильный орех. С ним было бы проще. А так… придется ему краснеть.
Алиса смотрела вслед удаляющейся строгой фигуре, и на ее лице появилась задумчивая улыбка. Возможно, ее положение было ужасным. Но, черт возьми, оно становилось все интереснее.
Глава 4
Кабинет леди Илверис пах не серой и пергаментом, как подобало логову самой опасной волшебницы королевства после ведьмы-бывшего ректора Академии Лайнелы, а концентрированным страхом, потом и чем-то, что нагло притворялось кофе. Алиса, только что проглотившая из фарфоровой чашки нечто горькое и до неприличия бодрящее, готова была поклясться, что местный суррогат кофе настоян на опавшей листве и легком отчаянии.
«Преподавать, — лихорадочно размышляла она, листая увесистый фолиант, — это как пытаться прочесть лекцию по квантовой физике, самому имея о ней представление на уровне голливудских блокбастеров. Только здесь провал грозит не снисходительными улыбками коллег, а тем, что твои студенты начнут спонтанно отращивать щупальца или, что куда страшнее, оформят коллективную жалобу ректору». Алиса лихорадочно продолжала листать объемную книгу «Теневая Плеть: основы некротического воздействия». Пролистывая схемы темных ритуалов, она машинально искала... водяные знаки. Следы клея на корешке. «Любой артефакт, даже самый проклятый, это в первую очередь документ своей эпохи, — крутилось в голове. — Вот этот завиток в руне — не случайность, это влияние раннего модерна в некромантии, значит, гримуар не старше трех веков. А эта излишняя пафосность в описаниях выдает неуверенность создателя. Как завышенные титулы у мелкого чиновника из петровских времен».
Эта мысль успокаивала. Магия была не страшной силой, а еще одним историческим источником, полным ошибок, спешки и человеческих слабостей. Его нужно было не заклинать, а реставрировать. Как ветхую рукопись, где истинный смысл скрыт под наслоениями чужого страха.
Ректор Кроу. От одной этой мысли по спине пробежал холодок, куда более ощутимый, чем вечный осенний воздух Долины. Шепот, принявший облик изящной броши из черненого серебра на ее груди, прошелестел прямо в сознание: «Успокойся. Ты пахнешь паникой, как перезрелая айва, которую закатывают в компот. Помни, для них ты — леди Илверис. Гроза с привлекательным декольте и кошмар в медных локонах. Веди себя соответственно».
«Спасибо, капитан Очевидность, — мысленно парировала Алиса. — А ты не подскажешь, как объяснить этим вундеркиндам разницу между призывом тени и заклинанием на поднятие теста для шарлотки? В моих исторических справках об этом как-то умалчивается».
Она глубоко вздохнула. Стопки конспектов, которые она составляла всю ночь, дрожали у нее в руках. Ей, Алисе, аспирантке-историку, чья жизнь состояла из тишины архивов и шепота древних манускриптов, предстояло выйти к толпе магически одаренных юнцов и преподавать им «Запретные
