Карен Чэнс - В объятиях тени

Я повернулась к Казанове. Тот ответил мне делано равнодушным взглядом.

— Ты сказал, что это опасно.

— Любая магия опасна, chica, — ласково сказал он, — в некоторых обстоятельствах.

— Не виляй, — резко оборвала я.

Сейчас мне, как никогда, нужны были прямые ответы, а не уловки и смутные намеки. Нужно было думать, как из всего этого выбираться.

— Я не виляю, — возразил Казанова. Внезапно за моей спиной пронзительно вскрикнула женщина. — Черт! — выругался он.

Оглянувшись через плечо, я обнаружила, что мои соседки по номеру решили поиграть в дартс, игнорируя такую мелочь, как отсутствие специальной доски. Пока я была занята беседой, Дейно расположилась в одном конце бара, Пемфредо — в другом, а Энио, заняв удобную позицию, принялась плевать зубочистками в несчастного бармена. Не успели мы двинуться с места, как Энио, набрав полный рот крошечных острых снарядов, выпустила их в проходящего мимо сатира, который сразу стал похож на подушечку для иголок. Женщина вновь пронзительно завизжала, когда в грудь бедолаги вонзилась туча острых красных стрелок. Сделав знак ее кавалеру, чтобы тот побыстрее вывел клиентку из зала, Казанова поспешил на помощь своему работнику, а я отправилась вслед за Казановой, чтобы спастиего самого. Иногда старушенции меня слушались — когда были в настроении, хотя создается впечатление, что обычно меня считают всего лишь досадной помехой.

Казанова отправил дрожащего бармена отдыхать, чего тот явно заслужил, а я тем временем попыталась унять подружек, выудив из своей сумки колоду карт. Много лет назад на свой день рождения я получила совершенно обычные на первый взгляд карты таро, — они умели предсказывать метафизическую атмосферу, окружающую какое-либо событие, не называя его. Иначе говоря, карты определяли и описывали возможные чувства и настроения и, как правило, не ошибались.

Когда одна карта вдруг сама вылезла из колоды, едва я взяла ее в руки, мне стало нехорошо.

В отличие от распространенного мнения, аркан «Влюбленные» редко предсказывает встречу двух сердец или даже приятное времяпрепровождение. Скажем, «Две чаши» означают, что роман вот-вот вспыхнет, однако «Влюбленные» имеют более сложное толкование. Эта карта указывает на некий выбор, который предстоит сделать, и на то, что принятое решение приведет к разного рода переживаниям и даже боли. Как показала высунувшаяся из колоды карта — «Адам и Ева, изгоняемые из рая», — принятое решение будет иметь огромные последствия для всего, что произойдет дальше. Нужно ли говорить, что эту карту я всегда терпеть не могла.

Пока я отбирала у старух зубочистки и завлекала их очередной игрушкой, Казанова вызвал нового бармена. Наконец мы смогли вернуться за наш столик.

— Все зависит от твоей точки зрения, — продолжал демон с невозмутимым видом, словно наш разговор и не прерывался. Думаю, что за много столетий ему приходилось иметь дело кое с чем покруче, чем скучающие бабульки. — Сам по себе гейс безвреден, но — как в случае с Мелюзиной — до тех пор, пока его не трогают. Твой вызывает сильную привязанность. Если ничего не случится, вы будете жить спокойно и счастливо.

То, что я, возможно, вообще не захочу жить — счастливо или несчастливо, — магическим заклятием, очевидно, не учитывалось.

— Что значит — «ничего не случится»? А что может случиться?

Казанова слегка смутился.

— Любовь — это прекрасно, можешь мне поверить. Однако и у нее есть обратная сторона. Если магической связи, существующей между влюбленными, что-то угрожает, она сама будет избавляться от опасности. — Заметив мое недоумение, он пояснил: — Скажем, в тебя влюбляется простой смертный. Почувствовать существование гейса он, разумеется, не сможет, поэтому не обратит внимания на предостережение.

— И что тогда?

— Зависит от обстоятельств. Если связь появилась совсем недавно и вы провели мало времени вдвоем, иначе говоря, амплитуда звуковых колебаний мала, может быть, ничего и не случится. Но чем громче звук, тем сильнее реакция на постороннее вмешательство. В конце концов одному из вас придется устранить угрозу.

— Устранить? Это как — убить, что ли? — спросила я, от удивления разинув рот.

Нет, Мирча определенно спятил.

— Ну, может быть, до этого и не дойдет, — заверил меня Казакова, и мне стало немного легче. — Я думаю, все твои кавалеры предпочту третироваться, как только ты начнешь визжать и ругаться или когда на сцене появится твой любовник.

Отлично, подумала я, чувствуя, как желудок вновь сжался. Выходит, благодаря Мирче я в любой момент могу съехать с катушек? Ничего не скажешь, удружил.

— А что, если тот, кто наложил на меня заклятие, сам захочет, чтобы меня кто-нибудь соблазнил?

Не праздный вопрос, между прочим. Когда здоровье пифии резко ухудшилось, Мирча подослал ко мне Томаса. В качестве бойфренда, так сказать. Госпожа Фемоноя, известная мне как Агнес, знала, что умирает, и начала творить заклятия, освобождающие энергию пифии, чтобы передать ее наследнице. В результате и заварилась вся эта каша: Агнес могла запустить старинный ритуал, и завершить его предстояло мне — потеряв девственность, ревностно охраняемую Мирчей. Ради этого он подбросил мне Томаса — дабы уладить эту маленькую проблему и при этом не угодить в свою же собственную ловушку. Мирча родился в те времена, когда женщины не имели права выбирать себе сексуального партнера, а Томас был слугой другого хозяина и обязан был исполнять его приказы. Нас с ним, естественно, никто не спрашивал.

Томас принадлежал к тому редчайшему типу вампиров, которые умеют превосходно копировать людей. Я прожила с ним в одной квартире более полугода и ни разу не заподозрила, что с ним что-то не так. Мы стали близкими друзьями, однако не настолько, как того хотелось Мирче. В то время я старалась держаться особняком, чтобы никого не вовлекать в свою безумную жизнь, и думала, что оберегаю Томаса, держа его на расстоянии. Однако добилась я только одного: Мирче пришлось самому начать древний ритуал.

Впрочем, завершить его он так и не успел; в самый ответственный момент нас прервали. Когда у меня немного прояснилась голова, я очень этому обрадовалась, ибо завершение ритуала означало бы, что отныне и до конца моих дней мне предстояло быть пифией — не слишком долго, если учесть, какой желанной мишенью я была. Не могу сказать, что я возлагала на свою жизнь большие надежды.

— Тот, кто сотворил гейс, может перенести его на какого-то вполне определенного человека, — сказал Казанова. — Бывали случаи, когда заклятие действовало в отношении стражей, охранявших наследниц, чтобы они наверняка сберегли невинность до того, как им подберут достойную партию. Предполагалось, что будущие пифии с радостью примут любого, кого бы им ни выбрали, настолько сильна была их преданность и желание посвятить себя своему предназначению.