Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

Было непривычно, я всегда сама за собой ухаживала, но в то же время понимала, что уже извела с таким трудом восстановленную энергию, и у меня буквально не осталось сил.

Она бережно омывала моё тело, пока я с ужасом осматривала исхудавшую себя.

«Мне бы в зеркало глянуть. Узнать хоть, как выглядит моё лицо», — мелькнула мысль, но была тут же отложена на потом. Сон требовательно заявлял о своих правах, и я слабовольно ему отдалась.

Глава 3

— Как мне найти того, кто тебя проклял?

— Если бы я только знала…

— Тогда расскажи, что ты знаешь!

— Прокляли мою мать, когда она уже была беременна мной. Проклятие было смертельным, но так как нас уже было двое, то оно разделилось и ослабло, ей удалось выносить меня и родить. Мама благословила меня и закрепила это своей жизнью, что позволило мне прожить столько, сколько я живу, но всё приходит к концу, и даже благословение меня не спасает.

— Для благословения нужно пожертвовать жизнью?

— Нет, конечно! Но если ты закрепляешь проклятие или благословение жизнью или кровавой жертвой, то оно будет очень сильным и неснимаемым.

— Это значит, что твоё проклятие…

— Подкреплено кровью. Отец считал, что проклявший отдал свою жизнь, но я так не думаю. У меня было много времени подумать. Единственной отрадой в моей жизни была магия, я многое изучила, и мне кажется, что тьма во мне живая, и она периодически подкрепляется. За годы она не померкла ни капельки, только стала сильнее. Я думаю, что проклявший до сих пор жив. Несомненно, он принёс кровавую жертву, но и позднее ему удавалось подкреплять проклятие.

* * *

Крик чаек вместе с шумом набегающих гигантских волн на песчаный берег успокаивали мои мысли, позволяя читать оставленные для меня записи. Поодаль Дави прыгал на скалах. Вначале он пытался найти на берегу, что вынесла вода: рыбу или моллюсков, но волны были такими сильными, что сбивали его, и он, забыв о задании, стал играть, как обычный ребёнок, прыгая и убегая от волн.

Эйлин приходила ко мне во снах весь прошлый месяц; это дано единицам даже в этом волшебном мире. Она могла бы стать сильной и известной магичкой, если бы ей дали эту возможность, но увы. К сожалению, её походы в мир моих снов требовали сил, и она тратила их все до последней капельки. Мы говорили о многом, но тезисно. Зазубрить я успела всего четыре необходимых заклинания, зато к изучению письменного языка подошли основательно. Устную речь моя душа освоила автоматически, пройдя границу миров и поселившись в этом теле, а вот с письменностью нужно потеть самой. Радовало, что отчасти язык отдалённо похож то ли на английский, то ли на немецкий, а иногда мне казалось, что и вовсе на латинский. А так как мне повезло преподавать в европейском вузе, и говорила я на четырёх языках, то освоение нового шло с переменным успехом. Я читала медленно и иногда с ошибками, но делала это дни напролёт. Уходила из домика, как только начинало светать, находила уединённое местечко — к счастью, на этом острове ты почти везде будешь одинок, — и изучала заклинания, отрабатывая их, пока никто не видит.

Эйлин знала много заклятий, хоть и не могла пользоваться ими полноценно, у меня же ограничений не было, а значит, нужно зазубрить, что знала она, и выучить новые.

— Tha an èadhar timcheall orm coltach ri craiceann mathan blàth (2) — прошептала я, прислушиваясь к своим ощущениям. — Тьфу! Ничего не вышло, — в сердцах ударила ладонью по песку, устремив взор за линию горизонта.

В этом мире хоть магия и была везде, но далеко не каждый мог ею пользоваться. Во-первых, в самом человеке или иной сущности должны быть развиты магические каналы, что как вены пронизывали тело. Во-вторых, магию нужно правильно направить. Для этого нужны слова. Но для того, чтобы они, как поводыри, повели за собой силу, в них нужно верить, осознавать и чётко представлять желаемое.

Прикрыв глаза, я глубоко вдохнула, представляя, как накидываю на свои плечи тёплую шкуру медведя. Она была тяжёлой, с характерным запахом кожи и шерсти, хотя при этом очень тёплой. Но так как это только моя фантазия, я представила, что она стала лёгкой, как пушинка. А после вообразила, как моё всегда холодное тело, наконец, согревается. Как мне хорошо и уютно.

— Tha an èadhar timcheall orm coltach ri craiceann mathan blàth, — повторила, уже взаправду ощущая тепло, что даёт шкура, и только после этого открыла глаза и довольно улыбнулась. Наконец-то мне тепло!

Ещё одно заклинание мне в копилочку, теперь, освоив его, я могу шептать слова так, чтобы слышала только я, как делала это с нагревом воды. Эйлин рассказывала, что маги не любят делиться знаниями и тем более — своими заклинаниями. Пару раз отработать, и будет мне счастье!

За прошедшие дни, по моим ощущениям, температура не поднималась выше двадцати градусов, а скорее даже была ниже, и это днём. Сегодня и вовсе было гораздо холоднее. Солнце заглядывало сюда всего пару раз, зато серые облака регулярно стягивались над островом и даже моросили дождём. Мрачное местечко, оттого и местные хмуро взирали на пришлых. Мне здесь было некомфортно, но чтобы ехать назад, нужно было обрести силу в теле и, кажется, этот момент настал. Я колдовала, а руки не дрожали, и голова была ясной. Осталось научиться, одновременно тратя магию, напитываться маной извне, чтобы не черпать свои запасы.

— Ты в последнее время предпочитаешь одиночество… Я тебя чем-то обидела, Лин? — голос Давины был полон беспокойства.

— Нет, что ты?! Я просто пытаюсь найти в себе силы! Присаживайся, — указала я на песок рядом с собой. Эти пару дней я старательно её избегала, боясь, что девушка почувствует, что я — другая Эйлин. Мне не хотелось её обижать, ведь они были очень близки, но и нужно было чуть больше времени, чтобы привыкнуть.

— Ты выглядишь лучше, — она старательно скользила по мне взглядом, ища ответы на вопросы, которые не смела задать. — Румянец появился на щеках, кожа не такая болезная, как обычно, не говоря уже об аппетите…

— Зверский? — хмыкнула я, улыбнувшись. — Кстати, что у нас сегодня?

— Вяленое мясо. В море сегодня лодки не выходили, волны слишком велики. Я рада, что тебе лучше. Проклятие… оно затихло?

— Оно ушло, — не стала я лукавить, — в конце концов, ещё немного, и это станет очевидно.

— Не может быть! — неверяще выдохнула она. — Ты уверена?

— Да, —